В статье «Белый палач – полковник М.Г. Дроздовский» были рассмотрены моральный облик и борьба с русскими мужиками одного из столпов Белого дела – Михаила Дроздовского. На ниве борьбы со своим народом у Дроздовского был не менее зловещий и кровавый конкурент – генерал Виктор Леонидович Покровский. Сослуживцы по Белому делу отзывались о Покровском так:
Генерал А.И. Деникин: «…Покровский был молод, малого чина и военного стажа и никому неизвестен. Но проявлял кипучую энергию, был смел, жесток, властолюбив и не очень считался с «моральными предрассудками…». (Деникин А.И. Очерки русской смуты).
Генерал А.Г. Шкуро: «…там, где стоял штаб Покровского, всегда было много расстрелянных и повешенных без всякого суда, по одному подозрению в симпатиях к большевикам…». (Шкуро А.Г. Гражданская война в России: Записки белого партизана).
Генерал П.Н. Врангель: «…Генерала Покровского, произведенного в этот чин постановлением Кубанского правительства, я знал по работе его в Петербурге в офицерской организации, возглавляемой графом Паленом. Незаурядного ума, выдающейся энергии, огромной силы воли и большого честолюбия, он в то же время был мало разборчив в средствах, склонен к авантюре…». (Врангель П.Н. Записки).
Генерал П.С. Махров: «О генерал-майоре Покровском ходила слава как о хорошем партизане, решительном начальнике, но чрезвычайно жестоком человеке, по приказу которого вешали и расстреливали». (Махров П.С. В белой армии генерала Деникина: Записки начальника штаба Главнокомандующего вооруженных сил юга России).
Генерал Е.И. Доставалов: «…Путь таких генералов, как Врангель, Кутепов, Покровский, Шкуро, Постовский, Слащёв, Дроздовский, Туркул, Манштейн, и множества других был усеян повешенными и расстрелянными без всякого основания и суда… Однако по общему признанию в армии наибольшей кровожадностью отличался генерал Покровский…». (Очерки Е.И. Достовалова).
Попробуем разобраться, чем прославился на Кубани генерал Покровский.
Свой карательный поход против Советов 28-летний лётчик-капитан Покровский начал в январе 1918г., когда добровольческими офицерскими отрядами был разгромлен Екатеринодарский ревком, а его работники взяты в заложники. Победа у разъезда Энем над Красной гвардией, прибывшей из Новороссийска выдвинула его в военные руководители кубанской контрреволюции. В марте 1918г. Красная гвардия А.И. Автономова взяла реванш и кубанским самостийникам пришлось ретироваться из своей столицы. С уходом отряда Покровского из Екатеринодара по его приказу в ауле Шенджий 27 пленников были казнены. (Изв. Куб. обл. ЦИК, №36, 1918г.)
В июне 1918г. начался 2-й Кубанский поход Добровольческой армии. Ещё не достигшие уровня боевых соединений, под натиском хорошо организованных и подготовленных офицерских дивизий Деникина, отряды Красной армии отступали. Кубанский краевед Г.В. Климентьев о вступлении 26.07.1918г. белоказаков Покровского в Ейск: «...К вечеру со стороны Садов в город вступил со своей кавалерией и сам Покровский, встреченный... хлебом-солью. Звонили церковные колокола, народ ликовал... С приходом белых в городе появились виселицы. Первую соорудили в городском саду. Черная и траурная, она наводила ужас на горожан. Возмущенные женщины осадили здание управления начальника гарнизона и потребовали убрать виселицу... Впоследствии казни производились во дворе тюрьмы. Очень скоро всеобщее ликование по поводу прихода в город белых прекратилось, так как жизнь показала, что режим белых по своей жестокости ничем не отличался от режима красных…». (Климентьев Г.В. С любовью о Ейске).
«О, знаете, виселица имеет свое значение – все притихнут», – говорил Покровский. В городском саду было повешено три человека – первый председатель Ейского городского совета В.Н. Павлов и местные жители, сотрудничавшие с Советской властью. Из-за возмущения местных жителей, начальнику белого гарнизона Белоусову, из городского сада виселицу пришлось убрать. Казни в Ейске и ближайших станицах дополнялись телесными экзекуциями - поркой населения. Гвардия Революции – матросы в Ейске подверглись тотальному истреблению.
Наступление продолжалось и 28.08.1918г. частями Покровского была захвачена Анапа. Из воспоминаний очевидца событий: «…Большевики были изгнаны из А. 15-го августа. Генерал Покровский, взяв А., поставил сразу перед Управой виселицу. Началась расправа с большевиками и вообще со всеми, на кого у кого-либо была охота доносить. Среди других доносительством занялся бывший городской голова доктор Барзинский, из этого я могла, конечно, заранее сделать соответственный вывод для себя лично. Казнили Инджебели. После вынесения приговора он, говорят, валялся в ногах пьяного генерала Борисевича и кричал: «Ваше превосходительство, я верный слуга его величества». Генерал отпихнул его сапогом. Казнен был Мережко за то, что был председателем совета еще при Временном правительстве. Перед смертью он получил записку от жены: «Не смотри такими страшными глазами на смерть». Когда потом через несколько месяцев тело его откопали, в руке Мережко нашли эту записку, залитую кровью. Жена его взяла ее и носила потом на груди. Казнили начальника отряда прапорщика Ержа и помощника его Воронкова. Ерж не был большевиком и во время отступления решил перейти к добровольцам. В коляске он подъехал прямо к помещению городской стражи и был сразу арестован. Судили его и Воронкова вместе с эсэром слесарем Мальковым. Говорить не дали и вынесли смертный приговор. Мальков успел спросить, а как же он. Только тогда пьяные судьи-офицеры заметили, что перед ними не два, а три преступника, и отпустили Малькова на свободу. Казнили винодела Ж. Его вина заключалась в том, что он поступил на службу в реквизированный большевиками подвал акционерного общества «Капитал». Казнили солдата Михаила Ш. тоже за службу в этом подвале. Дополнительно его обвинили в краже 200 тысяч у «Капитала». Допытываясь, куда он девал эти деньги, избили его так, что он сошел с ума и сам разбил себе голову об угол печки. Везли его на казнь разбитого, лежащего плашмя на подводе, сумасшедшего и громко орущего песни. Казнили матроса Редько. Он перед смертью говорил, что сам бросал офицеров в топки. Арестное помещение при городской страже полно. Все эти новости произвели на меня удручающее впечатление…». (Кузьмина-Караваева Е.Ю. Как я была городским главой). На набережной было установлено ещё четыре виселицы и расправы в Анапе продолжались ещё несколько месяцев.
Приказ Кубанского правительства об упорядочивании и придании законности карательной политике мало повлиял на ситуацию в регионе, так как репрессии определялись решением полевых командиров, которых фактически никто не контролировал.
08.09.1918г. дивизия Покровского повторно захватила станицу Белореченскую, оставленную Таманской армией. В станице вновь было восстановлено атаманское правление во главе с поручиком Карпенко и начались казни большевиков и им сочувствующих (около 100 чел.).
Пиком карьеры белого палача Покровского стали события в Майкопе, узнать о которых можно здесь: "Майкопская резня"
Осенью дивизия Покровского воевала с красными уже на Ставрополье. Чёрный барон Врангель воевал с Покровским «бок о бок» и оставил о тех боях воспоминания: «…К сожалению, как мне пришлось впоследствии убедиться, генерал Покровский не только не препятствовал, но отчасти сам поощрял дурные инстинкты своих подчиненных. Среди его частей выработался взгляд на настоящую борьбу не как на освободительную, а как на средство наживы. Конечно, трудно, почти невозможно было искоренить в казаках, дочиста ограбленных и разоренных красными, желание отобрать награбленное добро и вернуть все потерянное… Живя исключительно местными средствами, имея недостаток во всем и не получая казенных отпусков, части невольно смотрели на военную добычу, как на собственное добро. Бороться с этим, повторяю, в первый период было почти невозможно. Я старался лишь не допустить произвола и возможно правильнее распределить между частями военную добычу. Впоследствии я добился, что захваченные у пленных деньги и все попавшее в руки войсковой части имущество распределялось бы между казаками особыми комиссиями из представителей сотен, а все имевшее исключительно боевое значение передавалось бы в дивизионное интендантство. Позднее, когда с помощью союзников организовано было общее снабжение наших армий, я добился сдачи войсковыми частями всей без исключения военной добычи. С самых первых дней нашей борьбы, не исключая тот период, когда мы жили только за счет военной добычи, я безжалостно наказывал всякий грабеж населения. В первые же дни моего прибытия в дивизию я повесил нескольких мародеров.
К сожалению, генерал Покровский, полковник Шкуро, да и многие другие из старших войсковых начальников не пожелали, или не сумели положить необходимый предел в первое время неизбежному злу, не провели резко и неуклонно грань дозволенного и недозволенного и в истории нашей борьбы это зло стало чревато последствиями…». (Врангель П.Н. Записки). Здесь Врангель открыто уличает своего сослуживца Покровского в мародёрстве и грабеже, причём очень своеобразно указывая на некую «военную добычу». Напомним, что Красная армия Северного Кавказа с июля 1918г. не имела железнодорожного сообщения с Центром страны и снабжение её военными ресурсами производилось гужевым транспортом по пятисоткилометровому пути через калмыцкую полупустыню и фактически было околонулевым. Армия была раздета и разута, голодна, испытывали дефицит боеприпасов – на винтовку приходилось всего по обойме-две патронов. Под «военной добычей» Врангель скорее всего имел ввиду имущество местного населения, как правило иногороднего, ушедшего с красными, а возможно и простых обывателей.
Не менее одиозный генерал Шкуро вспоминал о боях на Ставрополье: «…Покровский двинул пластунов обеих бригад на Невинномысскую и овладел ею. Оттуда я произвел внезапный налет на Темнолесскую и взял ее. При этом был пленен эскадрон красных и взяты кое-какие трофеи. Приехавший вскоре генерал Покровский распорядился повесить всех пленных и даже перебежчиков. У меня произошло с ним по этому поводу столкновение, но он лишь отшучивался и смеялся в ответ на мои нарекания. Однажды, когда мы с ним завтракали, он внезапно открыл дверь во двор, где уже болтались на веревках несколько повешенных. – Это для улучшения аппетита, – сказал он…». (Шкуро А.Г. Гражданская война в России: Записки белого партизана). С аппетитом у Покровского было явно не всё в порядке! Как видно садистские наклонности генерала Покровского ни чуть не уступали подобным у «коллеги» полковника Дроздовского
В ноябре 1918г. казаки дивизии Покровского заняли станицу Отрадную. В это время на Кавказе, как и по всей России свирепствовал тиф. Воинские части от эпидемии несли больше санитарных потерь, чем боевых. Больных красноармейцев, отступающая 11-я Красная армия, не успевая эвакуировать в тыл, оставляла на милость победителя. Но на милость Покровского и его карательной команды рассчитывать не приходилось. Покровцы вместе с местными станичниками ворвались в лазарет, где лежали раненые бойцы из Попутной, Казминки, Отрадной, Гусаровки и других сел и станиц. По воспоминаниям Н.М. Мищенко, 60 раненых красноармейцев были повешены на акациях во дворе лазарета. «В местной тюрьме, которая находилась на территории совхоз-завода эфирных масел, всю осень 1918 года белые пытали и мучили захваченных советских людей. Через эту бойню прошли и Татьяна Соломаха, и Петр Шейко, и Лозовая, и многие десятки погибших. В пьяном разгуле каратели врывались в дома «неблагонадежных», вытаскивали их во двор и тут же убивали.
Так убиты Алексенко Марина, Коноваленко Сергей, Никитенко и другие. Иногда белые «развлекались», грабя и насилуя жителей станицы.
Так пришли козликинцы к Котельгиной Ирине, муж которой ушел с Красной армией, и потребовали деньги. Денег у нее не оказалось, ну и убили женщину.
Еще пример: ворвались каратели в дом к Животковой, семья которой значится похороненной в братской могиле, изнасиловали ее, и, вместе с детьми, закрыли в хате и сожгли.
Убили Браковую, муж которой был в Красной армии, и бросили ее под кручу. Браковая была беременной и во время избиения родила.
Не отставали от мужей и братьев – карателей женщины – Мосиенко, Стуколова и другие.
На памятнике Братской могилы имеется список 63 человек, ставших жертвой кровавого разгула белых. Это далеко не полный список погибших. Многие имена погибших остались забытыми, забыты и места их гибели». (Ратьковский И.С. Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917–1920 гг.).
В 1919г. ареал карательных действий генерала Покровского расширился на Центральную часть России, но не на долго. Весной 1920г. Покровский за свой карательный бэкграунд оказался лишним в Русской армии Врангеля: «…Препрославленные деникинские орлы, Покровский и Шкуро, получили чистую отставку…». (Калинин И.М. Под знаменем Врангеля: заметки бывшего военного прокурора). Затем последовала эмиграция в Болгарию, организация терактов на территории Советской России и заслуженная смерть от болгарской полиции.
По теме:
Кубань 1918г. Бой у станции Энем
Кубань 1918г. Консолидация Красной гвардии и первый успех
Кубань 1918г. Советы в Екатеринодаре
Добровольческая армия идёт на Кубань
1-й Кубанский Ледяной поход. Начало
1-й Кубанский Ледяной поход. Бой под Кореновской. Разочарование
Уважаемые читатели! Если понравилась статья - ставьте лайк и подписывайтесь на канал