Резким, почти звериным движением, я схватила женщину за плечи и развернула к себе. Мой взгляд, должно быть, был подобен взгляду дикой кошки, готовой броситься на врага.
В тот момент я не видела перед собой человека, лишь угрозу, нависшую над моими детьми.
Мои руки, сжатые в кулаки, дрожали от напряжения, а тело, словно натянутая струна, было готово к броску. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием и слабым шорохом одежды женщины.
Словно из тумана, ко мне донеслось одно-единственное слово, разорвавшее тишину коридора, словно хрупкое стекло.
- Мама, - прошептала женщина, и этот звук заставил меня встрепенуться, словно от ледяного прикосновения.
В полумраке, окутавшем нас, словно саван, я силилась разглядеть ее лицо, пытаясь узнать в этой тени свою дочь.
Юля...что она здесь делает?
Она ведь давно взрослая, самостоятельная, выбравшая жизнь без нас. Она, словно ее отец, отвернулась от детей, не желая признавать родственные узы.
Но сейчас… сейчас на ее щеках, словно капли росы на увядшем цветке, блестели слезы.
Слезы, которые я никогда не видела на ее лице. Слезы, которые словно разрывали ткань реальности, заставляя меня сомневаться в том, что я вижу.
Что могло заставить ее, такую гордую и независимую, вернуться к своей матери? Что могло растопить лед ее отчуждения, заставить ее прошептать это забытое слово - «мама»?
В этом коридоре, словно в лабиринте памяти, каждая тень казалась вопросом, каждый шорох- ответом, который я не могла расслышать. Я смотрела на свою дочь, пытаясь разгадать ее тайну возвращения, но в ее глазах, полных слез, я видела лишь отражение собственной растерянности.
Юля подошла ко мне и крепко обняла, я почувствовала, как ее слезы обжигают мою кожу. Она дрожала, словно осенний лист на ветру, и ее голос звучал хрипло и надломлено.
- Мама, прости, - повторяла она, - я была такой глупой, такой слепой… Я думала, что мир крутится вокруг меня, что я всегда права. Но жизнь меня наказала. Жестоко наказала.
Она отстранилась и посмотрела на меня своими огромными, полными отчаянья глазами.
- Я беременна, мама. И мой муж...- она запнулась, - мой муж… он мне изменил. Я застала его с другой женщиной, в нашей постели.
Я почувствовала, как мое сердце сжимается от боли за нее. Я всегда знала, что у Юли сложный характер, но никогда не думала, что она столкнется с таким предательством.
- А отец...- продолжила Юля, - отец отказался мне помогать. Он сказал, что его новая жена запретила. Она ненавидит меня. Когда я созвонилась с бабушкой, она сказала мне, что ты попала в роддом раньше времени, и что у меня теперь братья-близнецы. Она единственная, кто меня поддерживал.
Я почувствовала, как в груди разливается тепло. Несмотря на все обиды и разногласия, моя дочь пришла ко мне за помощью. Она нуждалась во мне, как никогда раньше.
- Юленька, - сказала я, обнимая ее, - я всегда буду рядом с тобой, что бы не случилось, мы справимся со всем вместе.
Я понимала, что нас ждет тяжелый путь. Юле предстоит пережить предательство, развод, рождение ребенка. Но я была готова пройти этот путь вместе с ней. Я была ее матерью, и моя любовь была безгранична.
- У меня никого нет, кроме тебя, мама, - прошептала Юля, прижимаясь ко мне.
- У тебя есть я, - ответила я, - и у тебя есть твои братья. Мы - семья, и мы будем держаться вместе.
Я погладила ее по волосам и почувствовала, как ее тело расслабляется. Она наконец-то нашла утешение в моих объятиях.
В тот момент я поняла, что жизнь - это не только радость и счастье. Это еще и боль, и страдания, и испытания. Но самое главное - это любовь. Любовь, которая помогает нам преодолеть любые трудности. Любовь, которая делает нас сильнее.
Юля, глубоко вздохнув, вытерла слезы тыльной стороной ладони, и на ее лице появилась слабая, но уверенная улыбка.
- Я справлюсь, - прошептала она, словно клянясь самой себе. - Я буду сильной, как ты, мама.
Девушка подняла голову, расправила плечи, словно сбрасывала с себя груз печали. В ее движениях появилась уверенность, в голосе твердость.
Она больше не была сломленным горем человеком, она превратилась в сильную, решительную женщину, готовую противостоять любым испытаниям.
В тишине палаты повис вопрос, словно хрупкая снежинка, готовая растаять от малейшего дыхания.
- Отец знает, что я родила?
В глазах Юли мелькнул страх.
В руке Ирины, словно ледяной осколок, сверкнул шприц, отражая холодный свет ламп. Мое сердце колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица, готовая вырваться наружу. Я чувствовала, как кровь отливает от лица, оставляя лишь ледяной ужас.
Моя дочь, хрупкая и сильная, словно юный росток, заслонила меня собой, готовая принять удар. В ее глазах, обычно полных жизни и радости, застыла решимость, граничащая с отчаянием.
В этот момент, когда казалось, что время остановилось, а мир сузился до размеров этого коридора, я приняла решение. Я не позволю ей, этой женщине, чья душа отравлена ненавистью, приблизится к своим близнецам. Я не позволю ей осквернить их чистоту и невинность.
Я встала между ней и палатой, словно скала, готовая принять на себя все удары судьбы. Мой голос, дрожащий от напряжения, но полный решимости, прозвучал в тишине:
- Я не позволю тебе подойти к ним!
В ответ она лишь усмехнулась. Ее глаза горели безумием, а рука с шприцем взметнулась вверх, готовая нанести удар.
Но в этот момент, словно по волшебству в коридоре появился мужчина. Его лицо, бледное от пережитого потрясения, выражало ужас и отчаяние. Это был Михаил Алексеевич.
Он бросился к нам, словно тень, отбрасывая женщину в сторону. Шприц выпал из ее руки, звякнув о кафельный пол. Она закричала от ярости, но он не обратил на нее внимания.
В этот момент я поняла, что произошло. Ирина, одержимая ревностью и ненавистью Виктора к его собственным детям, пыталась им навредить и отомстить мне.
Но ее план провалился. Любовь и решимость моей дочери, а также внезапное появление Михаила Алексеевича, разрушили ее зловещие намерения.
В конце концов она была схвачена охраной роддома.
Я говорила и в моем голосе звенела сталь, а в глазах полыхал неугасимый огонь. Я стояла перед Михаилом Алексеевичем и своей дочерью, словно статуя возмездия, непоколебимая и грозная.
- Я не оставлю ее безнаказанно, - каждое слово чеканилось, словно удар молота.
- Она посмела напасть на меня, на дочь, на моих новорожденных детей, прямо в стенах роддома, где жизнь только начиналась. Она хотела отнять у нас счастье, но в итоге отравила собственную судьбу.
В памяти всплыли картины недавнего кошмара: перекошенное от злобы лицо, занесенная для удара рука, крики, полные ненависти. В тот момент я почувствовала не только страх за своих детей, но и леденящую жалость к той, что так слепо шла на поводу у собственной ненависти.
- Она испортила жизнь не только нам, но и своему не рожденному ребенку, - мой голос дрогнул, но лишь на мгновение. - Ее ненависть поглотила ее, лишила разума, превратила в чудовище. Она сама разрушила свою жизнь, и теперь ей придется расплачиваться за это.
В коридоре повисла тяжелая тишина. Михаил Алексеевич и дочка молча смотрели на меня, пораженные силой моего гнева и решимости.
Михаил Алексеевич, обычно спокойный и рассудительный, на этот раз говорил с непривычной для него резкостью. Его губы, обычно тронутые легкой улыбкой, сейчас были плотно сжаты, а в глазах, всегда излучавших доброжелательность, плескалось суровое осуждение.
Он медленно кивнул, словно ставя жирную точку в разговоре и добавил:
- Ее поступок - это не просто ошибка, это вопиющее нарушение всех норм человечности. Она должна понести наказание, соразмерное ее деянию. Возможно, тогда она поймет, какую боль причинила другим.
Его слова звучали, как приговор, вынесенный не столько Ирине, сколько самой жестокости, поселившейся в ее сердце. Казалось, что воздух вокруг нас наэлектризовался от напряжения.
И вот, в наш шумный улей, словно строгий страж порядка, ворвалась медсестра.
Ее белая форма, казалось, сияла в тусклом свете коридорных ламп, а голос, обычно мягкий и успокаивающий, сейчас звучал, как строгий выговор: «Вы почему здесь шумите? Это вам роддом, а не проходной двор!»
Но, словно внезапно вспомнив о своей главной миссии, медсестра смягчилась.
- Посторонних прошу покинуть помещение, а вас, мамочка, хочу поздравить.
Ее глаза засияли, словно два маленьких солнца, а на лице расцвела улыбка.
Я с нетерпением ждала, что она мне скажет.
Завтра нас выписывают – вот что мне сказала радостная медсестра.
На следующее утро я проснулась рано. В палате царила тишина, и лишь слабый свет, пробивающийся сквозь жалюзи, создавал мягкие тени на стенах.
Мои малыши спали в своих кювезах, убаюканные миром, который они пока не могли понять, но который был полон заботы и тепла.
Я смотрела на них, не в силах оторвать взгляд. Они были такие маленькие, такие хрупкие, но в их руках уже была сила, которой им только предстояло научиться пользоваться.
Прошедший вечер оставил в душе тепло, от которого я до сих пор не могла избавиться. Вспоминая первый момент кормления, я не могла сдержать улыбки. Все было так... естественно.
Я наконец-то чувствовала, что могу стать настоящей матерью для своих детей. Этот момент был для меня чем-то особенным, и я понимала, что впереди меня ждали только новые испытания, но я была готова к ним.
Медсестра, заметив, что я уже проснулась, подошла с улыбкой:
- Утро доброе, мамочка. Как ваши малыши?
- Хорошо. Они спят, - ответила я, стараясь не проявлять слишком много эмоций, но в голосе уже звучала гордость и радость. - А мне нужно собраться. Мы сегодня уезжаем, да?
Медсестра кивнула:
- Да, вам выписка сегодня. Ваши малыши в отличной форме. Всё будет в порядке.
Она ушла, а я осталась наедине с малышами. Взгляд скользнул по их маленьким лицам, и в груди снова появилось такое чувство, как будто я держала в руках самое дорогое на свете. Но где-то в глубине оставалась и тревога, хотя я пыталась ее не замечать.
Скоро пришли моя мама и подруга Ольга. Мама с радостью и волнением обняла меня, как только я вышла из палаты. Ольга, с её безумно добрым взглядом, моментально принялась проверять, как я себя чувствую и помогать с вещами.
- Ты как? - спросила она, проводя рукой по моим волосам. - Всё нормально?
Я кивнула, ощущая, как её забота согревает меня. Всё, казалось бы, хорошо - семья рядом, малыши в порядке, я скоро уеду домой, но где-то вдалеке, как тень, снова всплыла Ирина.
Её лицо, её слова, её поступки. Она не оставляла меня в покое. Я всё время чувствовала, что она где-то рядом, готовая снова попытаться разрушить мою жизнь. И теперь, когда я была на пороге выхода из роддома, я понимала, что эта угроза не исчезла. Она просто ждала.
- Ты готова к выписке? - спросила мама, когда мы вышли из палаты.
- Да, - ответила я, но в глазах отражалась тревога. Я взяла своих детей на руки и сделала шаг к выходу, но в голове продолжали крутиться мысли о том, что мне предстоит. Всё это новое, всё это непонятное… и в этом были не только счастье и радость, но и неизвестность, которая всё время преследовала меня.
Когда мы подошли к выходу, я заметила, что Михаил Алексеевич стоял рядом, словно в ожидании. Он был в своём строгом костюме, но его глаза, казалось, отражали беспокойство. Он подошёл ко мне и мягко сказал:
- Вера, ты не должна быть одна. Мы с тобой.
Я кивнула, чувствуя, как его слова придают мне сил. Но в этот момент, когда я уже почти дышала свободно, когда выходила на свободу с детьми на руках, мне показалось, что что-то не так.
Мы с Ольгой и мамой направились к машине, но неожиданно перед нами остановился знакомый автомобиль. Сердце екнуло - это был Виктор. Он не мог быть здесь. Он не должен был быть здесь.
- Вера, подожди, - его голос прозвучал настойчиво, с оттенком волнения. Он вышел из машины, и на его лице не было той уверенности, что я привыкла видеть раньше. Что-то в его взгляде было… странным.
Я остановилась, не веря своим глазам. Он всё ещё стоял, словно ожидая, что я сделаю шаг навстречу. Но я не могла. И внутри меня что-то сжалось, словно предчувствие чего-то страшного.
- Виктор, что ты здесь делаешь? - спросила я, не скрывая тревоги в голосе.
Он не ответил сразу. Его взгляд метался, словно он не знал, как начать. И тогда, когда тишина уже казалась невыносимой, он сказал, наконец:
- Вера… я должен тебе кое-что сказать. Это важнее всего, что ты можешь услышать.
Я замерла. В его глазах был не просто страх, но и отчаяние. В этот момент я поняла, что всё, что происходило до сих пор, было лишь началом.
- Как дети? - спросил он.
Я покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается буря эмоций.
- Ты появился здесь не потому, что тебя волнуют наши дети. Ты боишься за себя.
Виктор сжал губы, раздражённо выдохнул.
- Вера, не начинай.
- Не начинать? - я горько усмехнулась. - Ты сам пришёл. Так что говори.
Он огляделся, будто проверяя, не подслушивает ли кто-то, затем снова посмотрел на меня.
- Ирина беременна. Ты это знаешь.
Воздух словно сгустился. Я почувствовала, как мама рядом со мной напряглась, а Ольга судорожно вздохнула.
- Мне должно быть жаль?- я скрестила руки на груди, прижимая малышей ближе.
Виктор посмотрел на меня мрачно.
- Она напала на тебя в роддоме, я знаю. И я знаю, что ты собираешься подать заявление.
- Не собираюсь, а подам, - поправила я.
Он провёл рукой по лицу, явно сдерживаясь.
- Вера, ты не понимаешь. Она не в себе. Если её арестуют, это будет конец.
Я сжала губы, в груди вспыхнул гнев.
- Конец? Для кого? Для неё? А что, по-твоему, было бы концом для меня, если бы она…- я замолчала, чувствуя, как ком встал в горле.
Виктор закрыл глаза на секунду, потом тихо сказал:
- Она не остановится.
Я замерла.
- Что ты имеешь в виду?
- Даже если её посадят, у неё есть связи. Она не одна, Вера.
Холод пробежал по спине.
- Ты пытаешься меня запугать?
- Нет. Я пытаюсь тебя защитить.
Я посмотрела на него, и в этот момент поняла, что он говорит правду. Он не просто прикрывал Ирину. Он знал, что её влияние куда больше, чем я думала.
- Ты хочешь, чтобы я отказалась от заявления?
Виктор молчал.
- А если я этого не сделаю?
Он сжал челюсти.
- Тогда ты не представляешь, во что ввязываешься.
Я почувствовала, как Михаил Алексеевич напряжённо двинулся рядом со мной.
- Это угроза? - его голос был ледяным.
Виктор взглянул на него.
- Нет. Это предупреждение.
Михаил шагнул ближе, его высокий силуэт закрывал меня от Виктора.
- Прекрасно, - сказал он ровно. - Тогда слушай моё предупреждение. Если ты или твоя… «подруга» снова приблизитесь к Вере и её детям, я лично позабочусь о том, чтобы вас обоих привлекли по всей строгости закона.
Виктор усмехнулся, но я заметила, как он напрягся.
- Ты всегда был слишком самоуверен, адвокат.
- А ты всегда был слишком глуп, - спокойно ответил Михаил.
Я увидела, как пальцы Виктора сжались в кулак.
- Ты не понимаешь, с кем связался.
- Я знаю закон, Виктор, - Михаил не отводил от него взгляда. - А закон будет на стороне Веры.
Виктор посмотрел на меня, его взгляд был странным - смесь злости, отчаяния и чего-то ещё.
- Тогда будь готова к тому, что она ударит первой, - сказал он мне тихо.
Я замерла. А потом, не оборачиваясь, продолжила идти к машине.
Когда я устроилась на заднем сиденье, Михаил сел рядом. Я слышала, как мама с Ольгой переговаривались впереди, но не могла сосредоточиться на словах.
Руки дрожали.
- Вера, - тихо сказал Михаил.
Я повернулась к нему.
- Всё будет хорошо, - его голос был мягче, чем обычно. - Я не позволю им навредить тебе.
Я хотела что-то сказать, но в этот момент он осторожно накрыл мою руку своей. Тепло его пальцев пробежало по коже, и внутри что-то дрогнуло.
- Михаил Алексеевич… - я запнулась, не зная, как отреагировать.
- Просто Михаил, - его губы тронула едва заметная улыбка.
Я отвела взгляд, глядя в окно. Машина тронулась с места, а мысли уносились далеко отсюда.
Виктор ошибался. Я знала, что не остановлюсь.
Дорога к дому была долгой, хотя, возможно, это мне так казалось. Я прижимала малышей к себе, прислушиваясь к их тихому дыханию, и пыталась упорядочить мысли.
Мама сидела рядом, иногда бросая на меня короткие тревожные взгляды, но ничего не говорила. Она знала, что сейчас мне нужно просто побыть в своих мыслях.
Михаил Алексеевич сидел впереди, его силуэт был чётким на фоне тусклого света фонарей. Он молчал, но я знала - он не расслаблялся ни на секунду. Он всегда был таким. Спокойным, уверенным, но настороженным. Как будто был готов к тому, что в любой момент придётся защищать меня.
Машина плавно свернула на знакомую улицу. Я увидела окна маминого дома, освещённые мягким светом. Тепло. Безопасность. Или иллюзия всего этого?
- Мы дома, - тихо сказала мама.
Михаил вышел первым, помогая мне выбраться. Его рука задержалась на моей чуть дольше, чем нужно.
- Если что-то понадобится - звони, - его голос был низким, уверенным.
Я кивнула, чувствуя, что его взгляд задержался на мне.
- Спасибо.
Он чуть заметно улыбнулся и шагнул назад.
Мама уже открывала дверь. Я вошла в дом и глубоко вдохнула. Здесь пахло её пирогами, детским кремом и чем-то неуловимо родным.
В гостиной, кутаясь в плед, сидела моя дочь, Юлия. Когда она увидела меня, её глаза расширились, а потом наполнились слезами.
- Мама… - она вскочила, подбежала ко мне и осторожно обняла, стараясь не задеть малышей.
Я закрыла глаза, крепче сжимая её в объятиях.
- Всё хорошо, моя хорошая, - прошептала я.
Она всхлипнула, отстранилась, провела рукой по моим волосам.
- Ты как?
Я кивнула, понимая, что слова здесь лишние.
Мама уже раскладывала пледы, готовя место для малышей. Я опустилась на диван, а Юля села рядом, не отпуская моей руки.
- Мне так страшно, мама, - вдруг сказала она. - Всё это…
Я повернулась к ней, заглянула в её встревоженные глаза, сжала ее ладонь.
- Ты не одна.
Она накрыла мою руку своей, сжав крепко-крепко.
В этот момент малыши зашевелились, издавая тихие звуки. Мы обе посмотрели на них, и я почувствовала, как сердце наполнилось чем-то тёплым.
- Они такие крошечные, - прошептала Юля.
Я улыбнулась.
- Как и ты когда-то.
Она прижала ладонь к животу.
- А теперь у меня будет свой малыш.
Я видела, как страх и счастье борются в её глазах.
- И всё будет хорошо, - пообещала я.
Она кивнула, но в её взгляде всё ещё оставался страх. А где-то глубоко внутри меня жгло предчувствие. Ирина не остановится. А значит, мне придётся быть готовой.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Беременна в 49. Рожу без предателя", Анна Женс ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 ️| Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13 | Часть 14
Часть 15 - продолжение