Спасибо, что читаете истории на моем канале. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Поддержать канал денежкой 🫰
Мама виновато посмотрела на меня, и я сразу пожалела, что так грубо говорила с ней.
За столом, словно высеченный из мрака, сидел он - мой бывший муж. Его присутствие здесь, в этом тихом, уютном уголке моего мира, казалось противоестественным, как появление призрака в солнечный полдень. Словно сама вселенная, с ее безжалостной иронией, решила напомнить мне о прошлых ошибках, о ещё не совсем затянувшихся ранах.
Его лицо, когда-то такое знакомое и родное, теперь казалось чужим, покрытым тонкой вуалью отчуждения. В глазах, которые когда-то светились любовью, теперь плескалась холодная, непроницаемая тьма. Он сидел неподвижно, словно каменная статуя, и его молчание давило на меня сильнее любых слов.
Внутри меня шевелилось недоброе предчувствие, словно маленький, ледяной червь. Я не знала, что он здесь делает, какие мысли скрываются за этой маской спокойствия. Но интуиция, этот древний животный инстинкт, кричала о надвигающейся опасности. Казалось, сама атмосфера в комнате сгустилась, наполнившись напряжением и ожиданием.
Я смотрела на него, пытаясь разгадать его намерения, но видела лишь отражение своих собственных страхов и сомнений. В этот момент он казался мне не просто бывшим мужем, а воплощением всех моих прошлых разочарований, всех невысказанных обид. И я чувствовала, что его появление здесь - это не случайность, а жестокая шутка судьбы, наказание за какие-то неведомые грехи.
Глубокий вздох прорезал тишину комнаты. Взгляд, наполненный усталостью и едва скрытым раздражением, устремился на бывшего мужа, чье внезапное появление в первый день нового года нарушило хрупкое равновесие домашнего уюта.
- Неужели твое дело не могло подождать? - мой голос звучал тихо, но в нем чувствовалась стальная твердость. - Неужели оно настолько срочное, что потребовало твоего присутствия именно сегодня?
В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. За окном, словно в насмешку, кружились крупные снежинки, создавая иллюзию безмятежности и покоя. Внутри у меня, под маской внешней сдержанности, клокотала буря невысказанных обид и разочарований.
- Хочу обговорить с тобой решение суда. Я считаю несправедливым отдавать тебе половину нажитого имущества. У нас скоро родится ребенок. Ты должна меня понять. На роддоме можно разориться, - ледяным тоном говорил Виктор.
Он словно не видел, что и мой живот огромного размера. Что я тоже скоро рожу.
Широта его наглости поразила меня. Мне хотелось подойти к нему и залепить звонкую пощечину! Но я старалась держать себя в руках, и не показывать, что я крайне возмущена.
- Решение суда не обговаривается. Найди работу, если тебе мало денег. И не забывай, что я тоже беременна от тебя.
- Твой ребенок не входит в мои планы. Я не хотел его. Его рождение - твои проблемы, - ответил жестоко бывший муж.
Его слова резали, как осколки стекла, царапая изнутри. В животе, словно в ответ на его жестокость, дети начали толкаться, напоминая о своем существовании.
«Не входит в планы...» - фраза, от которой хотелось завыть.
Он стоял, такой уверенный в своей правоте, каменный просто, а я чувствовала, как подкатывает тошнота от осознания его низости. Я смотрела на него, и в моих глазах плескалась не ненависть, а ледяное разочарование. В этот момент я поняла, что все кончено, и в моей душе не осталось ничего, кроме пустоты и боли.
В воздухе повисло нечто, что можно было потрогать руками - густое, липкое, как патока - напряжение. Мой голос, тихий, но стальной, прорезал эту тишину, словно лезвие: «Тебе лучше уйти». Взгляд, должно быть, выдавал все, что творилось у меня внутри - клубок боли, обиды и решимости.
Виктор подчинился без слов, словно марионетка, чьи нити внезапно обрезали. Поднялся, неуклюже шаркая ногами, и двинулся к двери, как приговоренный к казни.
Но судьба, казалось, решила сыграть злую шутку. В тот самый миг, когда его рука уже тянулась к дверной ручке, раздался звонок. Дверь распахнулась, и на пороге возник Михаил Алексеевич.
Вся кровь, казалось, отлила от лица бывшего мужа. Он застыл, словно муха в янтаре с полуоткрытым ртом и расширенными глазами. Дыхание перехватило, и его грудь судорожно вздымалась, пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха. Виктор словно увидел призрак, который пришел за ним, чтобы забрать его в ад.
Голос Виктора, пропитанный ядом и горечью, эхом разнесся по комнате. Он, казалось, вырвался из оков оцепенения, словно зверь, пробудившийся от долгой спячки. Глаза его метали молнии, в них плясало пламя ревности и обиды. Лицо, искаженное гримасой гнева, побагровело, а на лбу вздулись вены.
Он смотрел на Михаила Алексеевича, как на злейшего врага, как на того кто украл у него саму суть его существования. В каждом слове, в каждом движении чувствовалась неукротимая ярость, готовая вырваться наружу и смести все на своем пути!
- Ты жалкая обманщица! - прошипел Виктор, обращаясь ко мне.
В его голосе звучало презрение, смешанное с болью. Было заметно, что он чувствовал себя преданным, обманутым, растоптанным. Каждое его слово, словно кинжал, вонзилось в мое сердце, разрывая на части мою душу.
Михаил Алексеевич стоял неподвижно, словно каменная глыба, принимая на себя всю ярость Виктора. В его глазах не было страха, лишь спокойная уверенность. Он знал, что правда на нашей стороне, и ничто не могло поколебать его уверенность.
Я смотрела на бывшего мужа, словно на чужого, незнакомого человека, который вдруг возомнил себя вершителем судеб.
- В чем я тебя обманула? - слова, словно ледяные осколки, пронзили тишину коридора.
В них не было ни мольбы, ни оправдания, лишь холодное равнодушие. Я знала, что правда на моей стороне, и не собиралась тратить силы на пустые объяснения.
Виктор, словно разъяренный зверь, бросился в атаку, выплевывая слова, словно ядовитые стрелы: «Твоя беременность не от меня, а от Михаила!» В его голосе звучала смесь ревности, обиды и злобы. Он был готов на все, лишь бы отомстить за свою униженную гордость.
В комнате повисла тишина, тяжелая и вязкая, словно дым. Я смотрела на Виктора, на его искаженное гневом лицо, и понимала, что любые попытки доказать свою правоту сейчас бессмысленны.
Его глаза, когда-то такие родные и близкие, теперь горели холодным огнем недоверия. Я не стану унижаться, не стану тратить силы на пустые оправдания! Пусть думает, что хочет. Пусть варится в собственном соку, захлебываясь желчью и злобой. Я больше не позволю ему разрушать мою жизнь, мое будущее.
- Уходи. Я не хочу выслушивать этот бред! У тебя есть новая любовь. К ней и иди, - сказала я бывшему мужу.
- Ты пойдешь вместе со мной, - сказал Виктор, ткнув пальцем в Михаила Алексеевича, но тот в ответ лишь рассмеялся.
Палец дрожал от ярости, а глаза Виктора метали молнии. Я стояла, скрестив руки на груди, пытаясь сдержать подступившие слезы.
Михаил Алексеевич, стоявший рядом, наоборот, излучал спокойствие. Его губы тронула легкая усмешка, а глаза, обычно добрые и ласковые, сейчас стали холодными и насмешливыми. Он смотрел на Виктора, как на надоевшую муху, не заслуживающую внимания.
Виктор, не ожидавший такой реакции, застыл в недоумении. Его лицо побагровело, а кулаки сжались. Он словно не мог поверить, что его приказ не возымел действия.
В этот момент я поняла, что Виктор потерял контроль над ситуацией. Он был похож на загнанного в угол зверя, готового броситься на любого, кто попадется под руку. Его ярость, направленная на Михаила Алексеевича, была лишь отголоском его собственной беспомощности.
Михаил Алексеевич, видя растерянность, усмехнулся еще шире. Он сделал шаг вперед, и Виктор, словно очнувшись, отступил назад. В его глазах мелькнул страх, и он, развернувшись, быстро вышел из квартиры, хлопнув дверью.
Этот хлопок, словно выстрел, эхом прокатился по квартире, и в образовавшейся тишине повисло напряжение. Я застыла, словно пойманная в капкан, не в силах пошевелиться, будто окаменевшая от обрушившегося на меня шквала эмоций. Михаил Алексеевич, словно тень, бесшумно приблизился и, мягко взяв меня под руку, повел на кухню.
Там, за кухонным столом, сидела моя мама, ее лицо было бледным, а глаза полны испуга. Она подняла на меня взгляд, и в ее глазах отразилась боль и раскаяние.
- Доченька, прости меня, - прошептала она, ее голос дрожал, - я не должна была его впускать! Сегодня я увидела его истинное лицо, узнала, насколько подлым может быть этот человек!
Я злилась на маму. Гнев клокотал во мне, словно лава, готовая вырваться из жерла вулкана. Я чувствовала, как кровь приливает к лицу, а сердце бешено колотится в груди.
«Вера, успокойся. Мама ни в чем не виновата» - успокаивала я себя. Она всегда волнуется за меня, и хочет, чтобы мне было хорошо.
Внутри меня бушевала своя собственная буря. Я чувствовала себя маленькой и беззащитной, и посмотрела в мамины глаза - добрые и любящие.
- Ты самая лучшая мама на свете, - произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Слова вырвались наружу, словно птицы из клетки, но я боялась, что они не смогут передать всю силу моей любви.
Мама улыбнулась, и ее глаза засияли еще ярче. В этот момент я почувствовала, как между нами протянулась невидимая нить, связывающая наши сердца навеки.
- Давайте пить чай, - услышали мы голос Михаила Алексеевича.
Из-за сложившейся ситуации я совсем забыла о его присутствии. Я посмотрела на мужчину. Он стоял в дверном проеме, словно ангел-хранитель, с тихой улыбкой, играющей на его губах. В руках он держал торт, аппетитный и манящий, как символ домашнего уюта и тепла.
В этот момент Михаил Алексеевич казался не просто другом, а спасителем, протягивающим нам руку помощи в водовороте переживаний. Его предложение выпить чай звучало, как приглашение в безопасное место, где можно укрыться от бури и обрести покой.
Мама, словно опытный капитан, уверенно взяла курс к плите, где уже ждал ее верный помощник - чайник. Звук его закипающей воды, словно тихая мелодия, начал наполнять кухню.
Я, в свою очередь, открыла дверцу шкафчика, где уютно расположились кружки. Они, словно верные друзья, всегда готовые прийти на помощь в трудную минуту, ждали своего часа. Их фарфоровые бока, гладкие и прохладные, приятно отзывались в моих руках.
Михаил Алексеевич, словно искусный скульптор, ловко орудовал ножом, разделяя торт на аккуратные кусочки. Аромат сладкой выпечки нежным ветерком разносился по кухне, наполняя ее теплом и уютом.
Звонок в дверь эхом пронесся по квартире, заставив нас всех встретиться взглядами. Неужели это Виктор? Холодная волна пробежала по спине, как предчувствие чего-то недоброго. Секунду я колебалась, но затем решительно направилась к двери.
Повернув ключ, я распахнула дверь и замерла. На пороге стояла Ольга, ее лицо было бледным и напряженным. За ее спиной словно тень, маячил ее бывший муж. Его взгляд был тяжелым и угрюмым, а на лице читалась смесь обиды и злости.
Ольга нервно переминалась с ноги на ногу, не решаясь поднять глаза. Ее бывший муж, напротив, смотрел прямо на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. В воздухе повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь тихим дыханием Ольги
Я почувствовала, как по спине пробегают мурашки. Почему они пришли к нам? Что им нужно? В голове пронеслись десятки вопросов, но ни на один из них не было ответа.
- Проходите, - сказала я гостям, отступая в сторону, и жестом приглашая их в квартиру. Неловкость от затянувшегося молчания на пороге рассеялась, словно дымка, и я постаралась улыбнуться, чтобы гости почувствовали себя желанными.
Ольга смотрела прямо, но взгляд ее был словно за пеленой. Подпухшие глаза, обрамленные темными тенями, выдавали не только слезы, но и глубокую усталость.
Гости прошли на кухню, где их встретили мама и Михаил Алексеевич.
Бывший муж Ольги, с прищуром оглядел Михаила Алексеевича, словно оценивая его с ног до головы.
- Это ваш муж? - спросил у меня он, указывая на Михаила Алексеевича. Голос его звучал с легкой усмешкой, словно он уже знал ответ, но хотел убедиться.
- Нет, - ответила я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. - Это наш общий знакомый. Наш с Олей друг.
Мама, стоявшая у плиты, бросила на нас быстрый взгляд, словно пытаясь понять, что происходит, но тут же вернулась к своим делам, делая вид, что ничего не замечает.
Гнев, подобно раскаленной лаве, заклокотал в груди бывшего мужа Ольги. Его лицо исказилось, черты заострились, а глаза метали молнии. Голос хрипел от ярости, словно зверь, загнанный в угол.
- Ты лгала мне! - прорычал он, сжимая кулаки. - Говорила, что у тебя никого нет, что я твое единственное прошлое и будущее. А этот… этот тип! Он твой любовник, не так ли?
В его взгляде читалась смесь обиды и ярости, словно он был предан самим близким человеком. Он пытался сдержать себя, но гнев брал верх, искажал его лицо и голос.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Беременна в 49. Рожу без предателя", Анна Женс ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 ️| Часть 10 | Часть 11
Часть 12 - продолжение