Детство и юность: от Парижа до Петербурга
Великий Франческо Бартоломео Растрелли (1700 – 1771), блистательный зодчий, чье имя стало синонимом роскоши и масштаба русской императорской архитектуры, подобно волшебнику, преобразил облик Северной столицы и её окрестностей. Его биография — это история художника, который, будучи рожден в Париже и имея итальянские корни, обрел свою настоящую родину в России, где его гений раскрылся в полную силу.
Франческо Бартоломео Растрелли появился на свет в 1700 году в Париже в семье известного скульптора и архитектора Бартоломео Карло Растрелли, который в то время работал при дворе самого Людовика XIV. В 1715 году «король-солнце» умер, и многие придворные мастера остались без покровителя. Этой ситуацией воспользовался русский царь Пётр I, пригласивший талантливых европейцев в свою новую столицу.
Уже в 1716 году всё семейство Растрелли прибыло в Санкт-Петербург, и в строящемся городе на Неве отливал пушки и скульптуры для интерьеров. Франческо помогал отцу проектировать дворцы и продолжал учиться — ездил в Италию, Германию, Францию.
Юный Франческо, которому едва исполнилось шестнадцать, первоначальное профессиональное образование получил под руководством отца. Он с жадностью впитывал знания и быстро развивал свой врожденный талант. Уже в 1721 году он получил первый самостоятельный заказ — строительство каменного трёхэтажного дворца для молдавского господаря Дмитрия Кантемира. Дворец располагался на Миллионной улице. Внешний облик дворца был выдержан в стиле барокко, модном в те годы в Европе.
Растрелли распланировал здание так, что вдоль набережной располагались залы для приемов, а с другой стороны находились комнаты отдыха. На первом этаже расположился просторный вестибюль, над ним — высокий парадный зал с лепниной и резными каминами, которые изготовил Растрелли-отец. Дворец достраивали уже после смерти Петра I во время правления Екатерины I.
Становление мастера: первые успехи
Подлинный прорыв в карьере молодого зодчего произошел в 1730-е годы и был связан с фаворитом императрицы Анны Иоанновны — Эрнстом Иоганном Бироном.
Именно для Бирона в Курляндии (на территории современной Латвии) Растрелли построил свои первые сохранившиеся до наших дней творения: Рундальский дворец и дворец в Митаве (Елгаве).
Для дворца в Руентале (Рундале) Растрелли создал въездную башню-колокольню, подобную которой позже повторил в проекте Смольного монастыря. Кроме того, в проекте здания уже видны черты того классического барокко, которое создаст архитектору славу в Петербурге.
Из авторских интерьеров во дворце сохранились обе парадные лестницы, малая галерея, галереи и вестибюль первого этажа. Эти работы принесли ему славу и рекомендацию на пост обер-архитектора императрицы.
В начале 1740-х годов, оказавшись в Москве с императорским двором, Растрелли с искренним интересом изучал традиционное русское зодчество. Он делал зарисовки соборов Кремля, церкви Успения на Покровке, Меншиковой башни и других шедевров. Это знакомство значительно обогатило его архитектурный язык — в будущем он будет смело сочетать европейские барочные формы с традиционными русскими элементами, такими как пятиглавие храмов.
«Соприкосновение с московской художественной средой сказалось на творчестве Растрелли в самых разнообразных направлениях: в стремлении к широте и многообразию архитектурного ансамбля, в чрезвычайном обогащении декоративных мотивов, в увлечении расцветкой стен и их пластической динамикой, в появлении внушенных древнерусским зодчеством новых мотивов (колоколен, глав, крылец, тонких колонок и т. п.). Видимо, он познакомился также и с архитектурой древнерусских трапезных.»
Борис Робертович Виппер
Зенит славы: архитектор императрицы Елизаветы
С воцарением дочери Петра I, Елизаветы Петровны, для Растрелли наступил золотой век. Императрица, обожавшая роскошь и празднества, нашла в лице зодчего идеального соратника для воплощения своих грандиозных замыслов. Их творческий союз породил уникальный стиль — «елизаветинское барокко», отличавшееся невиданным размахом, богатством декора и жизнеутверждающим характером.
В это время в большинстве стран Западной Европы господствовал французский стиль рококо. Русское искусство, прежде всего архитектура, развивались особым образом. Из-за запаздывания развития оно не прошло стадий классицизма и подлинного барокко, поэтому возник феномен ускоренного развития и «наслоения» в краткие сроки различных стилевых фаз и этапов (которые страны Западной Европы проходили последовательно), сочетания «передовых черт с элементами отсталыми, с традициями глубоко консервативными».
Все особенности и компоненты «елизаветинского стиля» наиболее ярко проявились именно в творчестве Растрелли, можно даже сказать, что понятия «елизаветинский стиль русской архитектуры» и «индивидуальный стиль архитектора Растрелли» — понятия тождественные. Растрелли — это и стиль, и школа одновременно.
По определению Виктора Георгиевича Власова: «Могучая фигура Растрелли олицетворяет собой почти всю русскую архитектуру елизаветинского времени — середины XVIII века. Эта фраза звучит парадоксально, но именно итальянцу Растрелли было суждено внести на своих плечах русскую архитектуру в классическую Европу. Всё, что было сделано гениально одарённым итальянцем в России, стало достоянием одновременно русской и европейской культуры 1740-х — 1760-х годов».
Именно Растрелли удалось соединить все основные стилевые черты искусства его времени: основы классического итальянского барокко XVII века, элементы западноевропейского архитектурного классицизма, эстетику и орнаментику рококо и традиции древнерусского зодчества, которые Растрелли внимательно изучал, путешествуя по России. В 1730–1732, 1749 и 1753 годах Растрелли был в Москве, исследовал древнерусскую архитектуру.
Он видел церкви в Филях и Дубровицах, застал в Москве архитектурную школу во главе с Иваном Федоровичем Мичуриным, его ровесником, посланным Петром I для обучения в Голландию и с 1731 года работавшим в старой столице. «Склонность архитектора к богатой полихромии, позолоте, растительному орнаменту… самая цветистость и узорчатость, — писал Б. Р. Виппер, — всё это красноречиво свидетельствует о том, как глубоко Растрелли впитал в себя своеобразие русского народного творчества».
«Русское узорочье», особенно в оформлении интерьеров, свободно сочетается в творчестве Растрелли с французскими рокайлями. Отсюда ещё одно редкое, но красноречивое определение: «русский барочно-рокайльный стиль».
В архитектуре Растрелли очевидны влияния Версаля — архитектуры Большого дворца, яркого примера «большого стиля» эпохи правления Короля-Солнце Людовика XIV (второй половины XVII века), соединяющего элементы классицизма и барокко.
Ещё одна особенность стиля — секулярность: нивелирование различий между композициями церковных и светских построек. Об этом свидетельствует одно из высказываний Екатерины II, брошенное в качестве упрёка предыдущей эпохе: «Храм стал неотличим от бального зала».
Самые прославленные творения
Именно в этот период Растрелли создал свои самые прославленные творения, которые навсегда изменили архитектурный ландшафт России.
К ним относятся:
Зимний дворец в Санкт-Петербурге (1754–1762)
— главная императорская резиденция, монументальный символ мощи и богатства Российской империи.
Здание построено в 1754–1762 годах по приказу императрицы Елизаветы Петровны, с 1762 по 1904 год дворец служил официальной зимней резиденцией российских монархов.
В его залах проходили пышные балы, торжественные приёмы и решались государственные дела.
Фасады украшены двухъярусной колоннадой, колонны устремляются вверх, это движение подхватывается многочисленными статуями и вазами на крыше.
Обилие лепных украшений, причудливых карнизов и наличников окон, маскаронов, картушей и рокайлей, разорванных фронтонов. Трёхэтажное здание имеет полуподвальный этаж и многочисленные антресольные этажи, некоторые парадные залы второго этажа — двухсветные.
Знаменитая Иорданская лестница и пышность фасадов стали визитной карточкой зодчего.
Большой Екатерининский дворец в Царском Селе (1752–1757)
— грандиозная загородная резиденция, поражающая протяженностью фасада и роскошью убранства, в том числе знаменитой Янтарной комнаты.
Сам дворец был заложен в 1717 году под руководством немецкого архитектора Иоганна Фридриха Браунштейна как летняя резиденция императрицы Екатерины I. По первому проекту дворец представлял собой типичное для русской архитектуры начала XVIII века небольшое 2-этажное сооружение в голландском стиле «на 16 светлиц». В 1743 году только что взошедшая на престол императрица Елизавета Петровна поручила русским архитекторам Михаилу Земцову и Андрею Квасову расширить и благоустроить дворец. Одновременно с Квасовым был приглашён Савва Чевакинский, осуществивший расширение дворца до современной длины. По его проекту был осуществлён интерьер церкви, Тронного зала и построены корпуса флигелей-циркумференций.
В мае 1752 года Елизавета Петровна поручила Растрелли вновь перестроить дворец. После строительных работ, которые длились 4 года, и появился современный дворец, выполненный в стиле барокко.
Более 100 килограммов золота ушло на позолоту изощрённой отделки нового фасада и многочисленных статуй на кровле. Перед величественным фасадом был разбит не менее величественный регулярный парк. 30 июля 1756 года состоялась презентация 325-метрового дворца.
Традиционно дворец связывают и с именем Екатерины Великой, хотя сама императрица считала этот «взбитый крем» старомодным. Согласно воле покойной императрицы Елизаветы, первым делом Екатерина распорядилась позолотить статуи в парке. Когда часть из них уже обработали, узнав о стоимости этих работ, Екатерина велела их приостановить. В своих мемуарах она пожурила предшественницу за расточительство. Во всё своё царствование она перестраивала дворец и парк на свой вкус, делая их более удобными для жизни и более скромными.
«Бесконечны анфилады Екатерининского дворца — зала за залой, гостиная за гостиной,антикамера за антикамерой устланы штучными паркетами цветного дерева с перламутровой инкрустацией. Под росписью плафонов лепных, зеркальных потолков хрусталиками искрятся причудливые люстры, кокетливые жирандоли сверкают по стенам на консолях, на каминах. Колонны, пилястры, аркады зал блистают сибирскими, уральскими мраморами, китайским фарфором; мозаики из цветных камней и янтарей вкраплены в стены, покрытые шёлковыми ткаными шпалерами и гобеленами, обрамлённые золочеными багетами и карнизами богатейшей деревянной резьбы.»
Всеволод Иванов. "Александр Пушкин и его время"
Ансамбль Смольного монастыря (1748–1757) (Воскресенский Новодевичий монастырь)
— уникальный проект, в котором Растрелли блестяще соединил традиции древнерусского пятиглавия с европейской барочной пластикой.
Для ансамбля характерна строгая регулярная планировка, корпуса келий составляют в плане равноконечный крест, их план повторён монастырской оградой.
В композиции храма доминирует развитая по вертикали верхняя часть: к двухъярусным центральным барабанам с параболическим куполом тесно прижаты четыре стройные башни-колокольни.
Монастырь имеет дворцовый характер архитектуры. Фасады насыщены пучками колонн, сложными карнизами, фронтонами, пышной декоративной лепниной.
Лазурный цвет стен в сочетании с белыми деталями и обилием позолоты на капителях, картушах и гирляндах куполов придают ансамблю мажорный и праздничный характер.
Некоторые элементы ансамбля:
- Церковь Святой Екатерины. Освящена в 1764 году, разместилась в северо-восточной башне с курантами.
- Церковь Святых Захарии и Елизаветы. Располагалась в северо-западной башне, освящена через год после первой.
- Церковь Александра Невского. Освещена в 1808 году, находилась в юго-восточной части монастыря.
В целом ансамбль Смольного монастыря не был завершён. Многие декоративные детали отсутствуют, интерьеры также не были завершены.
Внутреннюю отделку выполнил архитектор Василий Стасов в 1832–1835 годах.
Большой дворец в Петергофе (1747–1755)
— архитектору удалось, сохранив стены петровского времени, превратить дворец в роскошную резиденцию, способную, по замыслу Елизаветы, соперничать с Версалем. Это основное архитектурное сооружение дворцово-паркового комплекса «Петергоф», является его композиционным центром. Строительство велось в период с 1714 по 1755 годы. Первоначально дворец сооружали в стиле «петровского барокко» по проекту И. Браунштейна, Ж. Б. Леблона, а затем Н. Микетти. В 1745 году началась полная перестройка по проекту Б. Ф. Растрелли.
Расположен на высокой террасе между «Верхним садом» и «Нижним парком».
Фасад направлен на Финский залив, а с придворной площадки открывается вид на Морской канал.
Центральная часть — трёхэтажное здание с галереями, украшенное крышей в стиле барокко, возвышающейся на 17 метров.
Вмещает в себя 30 залов, основные из которых находятся на втором этаже.
С XVII по XIX века здесь располагалась резиденция российской царской семьи, где проводились наиболее значимые приёмы.
В годы Великой Отечественной войны дворец был разрушен, но уже в мае 1952 года первые восстановленные залы были открыты для посетителей.
Некоторые интерьеры, созданные Растрелли:
- Танцевальный зал. Спроектирован в 1752 году, вдохновлялся знаменитой Версальской галереей.
- Парадная лестница. По замыслу Растрелли, это пространство всегда должно было быть наполнено светом благодаря двум рядам окон на верхних этажах.
- Большой тронный зал. Здесь императоры принимали наиболее важных гостей и проводили государственные церемонии.
Строгановский дворец (1753–1754) в Санкт-Петербурге
— великолепные частные особняки, демонстрирующие, что талант Растрелли был востребован не только монаршей фамилией, но и у самой могущественной аристократии.
Строгановский Дворец предназначался для графа Александра Строганова, представителя одного из самых влиятельных родов того времени. Существовавшие на этом месте дома, принадлежащие Строгановым, архитектор объединил в единое целое общим фасадом.
Особенности строительства:
Растрелли работал не на пустом месте, а широко использовал конструкции от более раннего периода истории здания.
Первоначально вход во дворец осуществлялся из парадного двора, существующий парадный вход с Невского проспекта был спроектирован архитектором А. Н. Воронихиным в начале XIX века.
Воронцовский дворец (1749–1757) в Санкт-Петербурге
— возведен в 1749–1758 годах для канцлера Михаила Воронцова. Участок между Фонтанкой и современной Садовой улицей перешёл в собственность Воронцова после воцарения на престоле Елизаветы Петровны.
При императоре Павле I дворец передали Мальтийскому ордену, в нём разместился Капитул российских орденов. Над воротами укрепили герб ордена, а само здание переименовали в «Замок мальтийских рыцарей». В 1810 году император Александр I разместил во дворце Пажеский корпус, ему здание принадлежало до революции.
Главный трёхэтажный корпус стоит в глубине большого двора, ближе к Садовой улице вынесены два флигеля.
Главный фасад украшен тремя ризалитами, сдвоенными колоннами, пилястрами и наличниками, а также скульптурной композицией с гербом первого владельца.
Со стороны улицы дворец отделён ажурной чугунной оградой, выполненной по рисунку Растрелли.
В обработке центральной части главного здания Растрелли применил характерный для него мотив сдвоенных колонн и пилястр с раскрепованным над ними антаблементом.
Андреевская церковь в Киеве (1748–1767)
— прекрасный образец культовой архитектуры, созданный по заказу Елизаветы Петровны.
Закат карьеры: на смену барокко приходит классицизм
В 1762 году на престол взошла Екатерина II. Новые эстетические предпочтения императрицы, склонявшейся к строгому и сдержанному классицизму, привели к тому, что пышное барокко Растрелли мгновенно вышло из моды. Привыкший к роскоши и большим заказам, архитектор столкнулся с финансовыми трудностями. Сначала его отправили в годичный отпуск в Италию, а по возвращении он узнал, что другой архитектор, Валлен-Деламот, уже переделывает интерьеры его же Зимнего дворца.
В 1763 году императрица подписала указ об отставке Растрелли «в рассуждении старости и слабого здоровья», назначив ему скромную пенсию. В 1764 году он покинул Петербург и отправился в Курляндию, где вновь занялся достройкой когда-то начатых им дворцов для вернувшегося из ссылки герцога Бирона.
Великий зодчий скончался в Санкт-Петербурге в апреле 1771 года. Незадолго до смерти он был избран почётным вольным общником Императорской Академии художеств — запоздалое, но заслуженное признание его колоссального вклада в русскую культуру.
Наследие Франческо Бартоломео Растрелли — это не просто коллекция великолепных зданий. Это целая эпоха в камне, воплощение духа правления Елизаветы Петровны — времени, когда Россия заявила о себе как о могучей европейской державе, а её столица, Санкт-Петербург, благодаря гению Растрелли, навсегда обрела свой неповторимый, столичный и величественный облик.
Екатерина Серёжина