На следующее утро я проснулась от доносящихся с кухни звуков радио и аромата кофе. Ирма, уже бодрая и энергичная, расставляла на столе кружки.
— Подъём, соня! Сегодня у нас насыщенный день. Нужно съездить за баком для душа, разузнать про того загадочного банного смотрителя, а ещё... — она таинственно подмигнула, — нас ждёт важная миссия у тёти Зои.
— Утро, как у бабушки, — зевнула я. — Так же утром встаёшь, а там радио «Маяк» играет.
— Да, вот откопала вчера раритет, — кивнула она на радио. — Нашла розетку под него и включила. Оказывается, работает.
— Чудно, — улыбнулась я. — А если хочется парного молока, то к тёте Зое нужно идти сейчас. Не думаю, что она держит в холодильнике целый день бутылки молока. Скорее всего, сразу пропускает их на сливки или отправляет на творог.
— Ой, — с удивлением посмотрела на меня Ирма. — Я как-то об этом не подумала.
— Ну вот, теперь ты знаешь.
— Тогда что мы сидим? — Ирма энергично стала собираться и искать тару. — Бежим за молоком, пока тётя Зоя не переработала всё на творог!
Мы отхлебнули немного кофе из чашек, быстро оделись и почти бегом направились к дому напротив. Тётя Зоя, пухлая жизнерадостная женщина, как раз выносила ведро с помоями для кур.
— О, соседки новые! — обрадовалась она. — Слышала, вчера заехали, баню топили. Ну как, ничего так домик?
— Замечательно, — заверила её Ирма. — А у вас, мы слышали, молоко парное бывает. Продадите?
— Продам. Чего уж не продать, — тётя Зоя широко улыбнулась. — Только что из-под Бурёнки. Утром подоили. Проходите, налью. Тару принесли?
Мы вошли в её чистую, пахнущую свежим хлебом и молоком летнюю кухню.
— Вот, — Ирма протянула пластиковую полторашку и литровую банку. — А творог у вас есть? А сливки?
— Всё есть, — кивнула тётя Зоя. — На сливочки тоже нужно банку. Налью пока в свою, но с возвратом. Девчата, как вас хоть зовут?
— Я Ирма, а я Света, — представились мы.
— Ирма?! — женщина с удивлением на неё посмотрела. — Ох, какая взрослая стала. Красавица такая. Тогда ты должна Миколку вспомнить. У него бабка вот в том доме жила, — тётя Зоя куда-то неопределённо махнула рукой. — А он к ней всё ездил. Она померла, и дом родня продала, даже копейка ему не перепала. Хороший парнишка.
Она разговаривала с нами, а сама быстро наливала молоко в нашу тару.
— Тётя Зоя, а вы не знаете, кто у нас за баней приглядывает? Мы вчера были, а там всё чисто, дрова заготовлены, - поинтересовалась я.
Женщина засмеялась:
— Да это ж Микола, наш лесник! Он ещё при вашем деде помогал. Человек совестливый, не мог он бросить хозяйство. Так и присматривал, чтобы никто во двор и в дом не залез. Он тут неподалёку живёт, в домике у леса. Я только что вам про него говорила.
Мы поблагодарили её за молоко и информацию. Возвращались домой с полными бутылками и чувством, что пазл сложился.
— Вот видишь, — сказала Ирма, с наслаждением пригубив молоко из стакана. — И с баней разобрались, и молоко парное, и творожок сейчас на завтрак будет, и соседи отзывчивые. Я чувствую, мы тут надолго.
Дома нас ждала Даша, которая уже успела накрыть на стол. Мы позавтракали творогом со сливками с ещё тёплым молоком под весёлые позывные «Маяка». Было ощущение, что жизнь здесь течёт по какому-то правильному, давно забытому ритму. И этот ритм мне начинал нравиться всё больше.
После завтрака мы собрались за баком для душа.
— Поехали, — радовалась Ирма. — Сейчас чего-нибудь еще интересного купим.
— Мне кажется, я что-то такое видела в местном хозяйственном магазинчике, — задумчиво проговорила я.
— Погнали. Даша, ты с нами? — спросила она дочь.
— Нет, я дома побуду.
Мы оставили Дашу осваиваться с гитарой в обновлённом доме и отправились в местный магазин — до него было всего пять минут ходьбы, но мы поехали на машине, чтобы на себе ничего не тащить.
Марина, та самая продавщица, встретила нас как старых знакомых.
— Снова вы! — обрадовалась она. — Ну что, обустраиваетесь?
— Потихоньку, — улыбнулась я. — Вот бак для душа нужен.
— Как раз недавно привезли, — кивнула Марина и повела нас вглубь магазина.
Пока Ирма рассматривала бак, я прикупила ещё кое-каких мелочей для дома — верёвку для белья, прищепки и средство для мытья посуды.
— О, а это что? — Ирма с восторгом указала на складной мангал в углу.
— Мангал, — с улыбкой ответила Марина. — Простенький, конечно, но на пару сезонов хватит.
— Вот это да! — обрадовалась она. — Теперь можно и шашлыки делать! Настоящий загородный отдых.
Я рассматривала семена, перебирая яркие пакетики.
— Некоторые растения ещё не поздно посадить, — сказала продавщица. — У меня вот немного рассады осталось, могу продать.
— Нам надо, — закивала Ирма.
— Тогда вечером заглядывайте, всё объясню и покажу, — ответила Марина.
По дороге назад с полной сумкой покупок Ирма задумчиво сказала:
— Знаешь, а ведь мы могли бы тут не только отдыхать.
— Предлагаешь тут поселиться? — поинтересовалась я.
— А что? — пожала она плечами. — В городе летом тяжко. А здесь воздух, продукты, люди... И работа у нас удалённая. Почему бы и нет?
— В целом я не против, да и Мурику тут понравилось. Вон, я вчера видела, как он шустро охотился за какой-то ящерицей. Даша пока не освоилась, но пока ей всё нравится.
После того как разобрали покупки, приступили с ней к установке бака. Через полчаса пыхтения и попыток снять старый бак, мы сдались.
— Приварен намертво, — устало сказала я.
— Ладно, — Ирма тяжело вздохнула, вытирая потный лоб. — Значит, будем действовать по-другому. Пойдём просить помощи у соседей. Может, тётя Зоя знает, кто в деревне с такими делами управляется.
Тётя Зоя, выслушав нас, только руками развела:
— Ой, девоньки, да вам же к Миколе нужно! Он у нас на все руки, и с железом управляется, и с деревом, и с камнем. Сейчас я вас к нему проведу.
Через несколько минут мы уже стояли у калитки аккуратного домика на окраине. Дверь открыл невысокий крепкий мужчина лет сорока пяти с умными, внимательными глазами.
— Здравствуйте, — смущённо начала я. — Мы в доме Ивана Семёныча... Бак у душа не можем поменять...
— А, новые хозяева, — он кивнул, без лишних слов взяв с крыльца увесистый ящик с инструментами. — Покажите.
Микола (так звали мужчину) работал молча и уверенно. Через двадцать минут старый бак был аккуратно срезан болгаркой, а новый уже стоял на своём месте.
— Вот спасибо вам огромное! — Ирма не сдерживала восторга. — Мы бы сами ничего тут не сделали. А так хоть душ будет. Летом не особо хочется топить баню.
— Пустяки, — он смущённо улыбнулся, собирая инструмент. — Если что по хозяйству — обращайтесь. Я рядом. Может, скосить надо траву или землю перекопать.
— Надо-надо, — обрадовалась Ирма. — А то же мы решили тут и огородик разбить и цветочки посадить.
— Траву могу сейчас скосить, а вот землю перекопаю только через два дня. Завтра на смену ухожу, — деловито кивнул он.
— Конечно, не спешите, — тут же согласилась я. — Мы сами только обживаемся, всё успеется.
Микола кивнул, принёс из дома мощный триммер и принялся за работу. Мы с Ирмой, чувствуя себя немного неловко от такого стремительного нашествия помощи, решили хотя бы напоить работника чаем.
Пока он косил, мы накрыли на столике во дворе: поставили чайник, только что купленное у тёти Зои варенье и свежий хлеб.
— Присаживайтесь, отдохните, — предложила Ирма, когда Микола закончил с небольшим участком.
Он снова смущённо улыбнулся, но присел на краешек скамейки. Чай пил молча, но видно было, что помощь оценил.
— Спасибо за чай, — поднялся он, закончив. — В среду, после смены, приду землю вскопать.
— Сколько мы вам должны? — спросила Ирма.
— Сколько не жалко, — улыбнулся Николай.
Она вытащила кошелёк, достала купюру и сунула ему в карман.
— Спасибо, — поблагодарил он и ушёл своей размеренной, уверенной походкой.
Мы с Ирмой остались сидеть за столом, глядя на аккуратно подстриженную траву.
— Вот это я понимаю — деревенская взаимовыручка, — прошептала Ирма. — Никаких тебе «ой, я занят» или «найди специалиста».
— Да, — согласилась я. — Похоже, мы не просто дом унаследовали. Мы вступили в целое сообщество.
Вечером, принимая долгожданный душ в новой кабинке, я думала, что, возможно, Ирма была права. Здесь действительно можно было остаться. Надолго. Потому что дом — это не только стены, но и люди, готовые прийти на помощь. А здесь, кажется, таких людей было много.
Автор Потапова Евгения