— Слушай, тётя Зоя сказала, что ты этого Миколу должна знать, — задумчиво проговорила я.
— Вот хоть убей меня — я его не помню, — помотала головой Ирма. — По идее, мы примерно одного возраста. В детстве в любом случае должны были пересекаться, если он, конечно, летом к бабушке приезжал.
— А если я изменила наше будущее, то, значит, могло поменяться и прошлое? — я с любопытством посмотрела на Ирму. — Например, появятся новые персонажи, о которых ни ты, ни я не знаем.
Ирма замерла с чашкой в руках, её глаза расширились.
— Стоп. Ты сейчас о чём? — она присела на край кровати. — Типа эффект бабочки? Изменила одно — по цепочке пошли изменения во всём?
— Ну да, — я почувствовала прилив возбуждения. — Я же вернулась из будущего, и мы с тобой начали менять прошлое, вернее, сейчас оно настоящее. А что, если из-за этого кое-кто… появился? Или исчез? Мы же не можем проверить каждую мелочь.
— Это же жутко, — прошептала Ирма. — Получается, мы не можем ни на что опереться. Наша память, наше прошлое… оно уже ненадёжно. Этот Микола мог и правда быть моим соседом по деревне в новой версии прошлого.
Я кивнула, ощущая, как по спине бегут мурашки. Это была одновременно и ужасающая, и захватывающая мысль. Мы думали, что играем с будущим, а задели прошлое.
— Значит, он мог играть со мной в казаки-разбойники, — Ирма смотрела в пустоту, пытаясь силой воли выудить несуществующие воспоминания. — И мы могли делить с ним мороженое… А теперь для меня он чужой.
— А для тёти Зои — нет, — добавила я. — Для неё он всегда существовал. Парадокс.
Мы сидели в тишине, осознавая всю глубину последствий нашего вмешательства. Мир стал зыбким, как песок под ногами. И где-то в этой новой версии нашей жизни существовал мужчина по имени Микола, с которым, возможно, Ирму связывала детская дружба, стёртая волной изменившегося времени.
— А давай не будем загоняться, — предложила мне подруга. — Мне нравятся эти перемены. Если ты в будущем не помнишь этот дом, а я не переехала в него во время эпидемии, то, значит, я его продала и не оценила всю его прелесть. И неважно, знакома я была с Миколой или нет, ведь в будущем, которое мы изменили, у него не было никакой роли.
— Давай не будем, — улыбнулась я.
Даша заглянула на кухню, зевая.
— А чего вы тут посиделки устроили? — спросила она.
— Да философские темы разводим, — глянула я на дочь с улыбкой. — Блин, я же обещала сегодня забежать к Марине и забрать у неё рассаду.
— Завтра с утра заберём, — остановила меня Ирма, когда я ринулась к двери. — Поздно уже, может, люди уже спят.
— Напишу ей сообщение, — сказала я, беря телефон в руки.
— Отлично, — Ирма потянулась, вставая с табуретки. — А я пока чаю нового заварю. Хочешь?
— Конечно, — кивнула я, отправляя Марине сообщение с извинениями и с вопросом, можно ли подойти завтра утром.
Даша пристроилась рядом на кухонном диванчике, укутавшись в плед.
— Мама, а мы завтра пойдём за той рассадой? Я с тобой.
— Конечно, пойдём, — я поймала себя на том, как смотрю на дочь с новым чувством — острой, почти болезненной нежностью. В том старом прошлом её глаза редко светились таким спокойным любопытством. Слишком рано повзрослевшая, она почти не улыбалась. А сейчас вот она — моя девочка, которой интересно просто пойти с мамой за рассадой.
Ирма поставила чайник и, пока он закипал, прислонилась к косяку и посмотрела в тёмное окно.
— Знаешь, Света, — тихо сказала она, — а ведь тётя Зоя говорила, что Микола-то этот — мастер на все руки. Всё умеет, всё у него спорится, за что ни возьмётся.
— И к чему это ты? — улыбнулась я.
— А к тому, что если прошлое и поменялось, то, может, оно не просто так людей на пути расставляет? — Ирма повернулась к нам, и в её глазах играли задорные искорки. — У нас тут дом старый, вечно то скрипит что-то, то капает. Может, это не случайный сосед, а сама судьба в лице мастера на все руки?
Мы обе рассмеялись. Воздух на кухне снова стал лёгким и уютным. Страшные мысли о парадоксах времени растворились в тёплом свете лампы, в пару от чайника и в спокойном дыхании дочери, которая уже начала дремать, уткнувшись носом в угол пледа.
— Ладно, философы, — Ирма разлила чай по кружкам. — Хватит на сегодня менять мироздание. Давайте лучше думать, какие цветы на клумбах сажать будем. А то у нас там совсем пусто.
Я взяла горячую кружку и посмотрела на сонную Дашу, на подругу, хлопочущую на кухне. Пусть мир стал зыбким. Пусть прошлое теперь — не твёрдая скала, а текучая река. Но этот вечер, эта тишина, этот чай — вот что сейчас реально. И ради этого стоило вернуться.
Мягкую уютную тишину разорвал телефонный звонок. Даша резко распахнула глаза. Ирма чуть не уронила чашку от неожиданности, а я подскочила на своём месте. На экране высветилось — «Мама».
— Что-то случилось? — с тревогой проговорила я и нажала на кнопку приёма. — Да, мама.
— Привет, родная. Не разбудила? — голос у неё был явно чем-то расстроен.
— Нет, мы чаевничаем, да соседа вот обсуждаем.
— Уже? Какие вы шустрые, — улыбнулась мама. — Я чего тебе звоню. Тут Гена только что приезжал.
— Опять скандалил? — напряглась я.
— Не совсем. Он твоего Дымка привёз. Сказал, что животных надо делить поровну. Ему собака, а вас двое — значит, вам двух котов.
— Ох ты, умник какой. Сам Дымку в дом притащил, а теперь вот решил от него отказаться. Хорошо, что хоть собаку себе оставил, — вздохнула я. — Ладно, я завтра за ним приеду, что-нибудь придумаем.
— Нет-нет, не надо. Отдыхайте там. Мы тут с отцом посовещались и решили, что одного кота мы потянем. Он у тебя хороший, ласковый, ходит куда надо, кушает почти всё. Так что ты не переживай, кота мы себе оставим.
— Ой, спасибо, — обрадовалась я. — Как вы там?
— Нормально, как говорится, по погоде и по возрасту. А у вас как дела? Не надоело в деревне?
— Нет, мама, не надоело, мы ещё пока и не привыкли. Хотели поехать с Ирмой на пару дней, но чувствую, задержимся тут подольше.
— Вот и правильно. В городе жара, выхлопные газы и прочие страшные вещи, а там и воздух чистый, и продукты нормальные.
— Ну да, — согласилась я с ней.
— Ой, чуть не забыла. Милка же приходила, принесла пакет вещей, сказала, что ты у неё там что-то забыла, а она никак не может с тобой связаться. Вы совсем с ней разругались? А так хорошо дружили, столько лет.
Я маме не рассказывала, какую свинью мне подложила лучшая подруга.
— Я с ней не ругалась, — криво усмехнулась я. — Что там за вещи она принесла? Я ей ничего такого не давала.
— Ну тут книжка какая-то, вроде колготки лежат, полотенца старые, - в трубке послышалось шуршание пакета.
— Выкинь и не ковыряйся во всём этом, — велела я. — У неё, видать, с головой не всё в порядке, вот и приволокла ерунду всякую.
— А с виду так и не скажешь, - вздохнула она, - Вот ведь, как с Геной жили, так подруги, а как ты от него сбежала, так и с ней что-то стряслось.
— Вот тут я с тобой согласна.
Мы ещё с ней поговорили о всякой ерунде, а потом, пожелав друг другу спокойной ночи, попрощались.
— Представляешь, Милка притащила к маме подарки, которые я ей дарила, — сказала я Ирме. — Вот ведь не лень ей было.
— Хорошо, что использованного Гену не привела, — рассмеялась подруга.
Я глянула на Дашу, но та уже спокойно сопела на диванчике, прикрывшись пледом.
— Эх, молодой организм, где прилёг, там и уснул, а я на своём ортопедическом матрасе с шикарной подушкой уснуть не могу. Хотя прошлую ночь я спала, как младенец, — вздохнула Ирма. — Ладно, подруга, давай расходиться по комнатам. Спать пора.
— Да, пора, — согласилась я, осторожно вставая, чтобы не разбудить Дашу. — Поможешь донести до кровати нашу спящую красавицу?
Ирма кивнула, и мы, словно две няньки с драгоценным грузом, подхватили Дашу с дивана. Она что-то неразборчиво пробормотала во сне, но даже не проснулась, когда мы уложили её в постель в маленькой комнатке. Я поправила одеяло и на секунду задержалась, глядя на её спокойное лицо. Никаких следов прежнего страха. Здесь, в этом старом доме, она наконец-то чувствовала себя в безопасности.
После этого мы с Ирмой в последний раз обошли дом, проверяя замки. За дверью была тихая деревенская ночь, пахло мокрой после вечернего дождя землёй и сиренью.
— Никакого Гены, никаких подстав от лучших подруг, — тихо проговорила Ирма, останавливаясь у окна в гостиной. — Просто тишина.
— Нам просто непривычно, — улыбнулась я. — Придётся заново учиться жить спокойно.
Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я пошла в свою комнату. Раздеваясь, я поймала себя на мысли, что впервые за долгие годы не прокручиваю в голове планы на случай, если муж начнёт скандал, не прислушиваюсь к шагам за дверью. Вместо этого я слушала, как за стеной посапывает Даша, где-то вдалеке лает собака, а в ногах посапывает кот.
Автор Потапова Евгения