Алиса
Я напрягаюсь. Почему мама снова завела этот разговор?
Зачем ей знать, с кем я встречаюсь? Ведь это моя жизнь. И мне решать, с кем, когда и как.
Я понимаю, что родаки меня не одобрят, когда узнают, что он старше меня. Устроят скандал, начнут промывать мозги.
Ох, как не хочется всего этого. Ден, видимо, прав, когда говорит, что не стоит сейчас ничего рассказывать.
Я снова отпиваю латте, пытаясь выиграть время. Вокруг нас шумно - звенят чашки, смеются посетители за соседними столиками. Тёма увлеченно ковыряется в принесенном официантом мороженом, явно не слушая наш разговор. Хорошо хоть он не встревает.
Мама смотрит на меня выжидающе, и я чувствую, как щеки начинают гореть. Она всегда умела читать меня как открытую книгу. Наверное, уже догадывается, что что-то не так.
Что если сказать правду? Что Дену тридцать пять, что он работает в IT-компании, что у него своя квартира и машина? Что он относится ко мне, как к взрослой, а не как к ребенку? Нет, мама сразу же начнет паниковать. Скажет, что я слишком молода, что он меня использует, что разница в возрасте слишком большая.
А может, соврать? Придумать какого-нибудь однокурсника? Но тогда придется постоянно изворачиваться, выдумывать детали...
- Алиса, - мама наклоняется ко мне через столик, - я же вижу, что ты светишься. У тебя совершенно другой взгляд стал. Расскажи мне о нем.
Я нервно накручиваю прядь волос на палец.
- Мам, ну зачем? - стараюсь говорить небрежно. - Ничего серьезного пока нет.
- Как его зовут?
- Дима, - вру я. А что мне остается делать. Он же просил не говорить. Ну а теперь отступать уже поздно.
- А учится где? В театральном?
Вот и началось. Я знала, что она не отстанет.
- Нет, - бормочу я, уставившись в телефон.
- А где?
- Мам, - я поднимаю глаза, - можно не устраивать допрос? Мне неловко об этом говорить.
Мама продолжает не сводить с меня глаз.
- Алиса, я твоя мама. Мне важно знать, с кем общается моя дочь. Это нормально.
- Он хороший, - говорю я тихо. - Добрый, умный. Хорошо ко мне относится.
- Сколько ему лет?
Я замираю. Вот он. Самый страшный вопрос.
- Двадцать, - выпаливаю я и тут же понимаю, что это звучит неубедительно.
Но сказать, что ему тридцать пять – у меня язык не повернется. Сразу же начнется скандал, запреты, ругань и окончательный вынос мозга.
- Алиса, не ври мне, - прищуривается она. - Я же чувствую, когда ты говоришь неправду. И вообще, почему ты его так рьяно скрываешь? Объясни мне, что на самом деле происходит.
Ее взгляд пронизывает меня насквозь.
Екатерина
Я внимательно смотрю на дочь. Вижу, как она нервничает. Постоянно смотрит в телефон и на часы. Будто ждет кого-то или чего-то.
- Алиса, - зову дочь.
- Ну ма, говорю же, он хороший парень. Просто не хочу пока рассказывать… Чтоб не сглазить, - уже увереннее произносит она.
- Уверена? – я продолжаю чувствовать, как подсасывает под ложечкой. Очень мне не нравится эта ситуация. Зачем так отчаянно скрывать своего ухажера? Не съедим же мы его.
Всегда можно познакомиться, поговорить. Ей все-таки только восемнадцать, она слишком молода. Может наделать всяких глупостей, о которых будет жалеть потом. Или страдать.
А я не хочу, чтобы моя девочка мучилась. Не хочу, чтобы какой-то отморозок причинил ей боль.
- Алиса, пойми, я же волнуюсь за тебя. Ты – моя единственная дочь. И я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты уверена, что он такой идеальный, как ты думаешь?
- Дааа, мамуль, он очень классный, он заботится обо мне. Он внимательный, не то что были мои одноклассники, или мои однокурсники. Им вообще плевать, что ты чувствуешь и о чем думаешь. А … - она осекается, - мой парень – не такой как они. И нам хорошо вместе.
- Ты влюбилась, - констатирую я.
- Безумно, - расплывается она в улыбке. Алиса снова смотрит на часы. – Ну все, мне пора. Он ждет меня.
Она встает, быстро хватает сумку, целует меня, гладит по волосам брата и прощается с нами.
Я смотрю ей вслед.
Вот и выросла моя маленькая девочка. Теперь она взрослая и самостоятельная. Уже встретила первую любовь. Вот только насколько у них все будет хорошо – увы, никому неизвестно.
Но я так не хочу, чтобы она страдала, если ее герой окажется не таким, каким она себе его рисует.
И ведь понятно же, что он старше. Интересно насколько. Я не верю, что ему двадцать. Ему явно больше.
Жду, когда Тёма доест очередную порцию мороженого.
- Поехали, сынок, - тихо произношу я.
- А Лиска скоро выйдет замуж? – вдруг спрашивает он в машине.
- Почему ты так думаешь?
- Ну, у нее же есть какой-то поклонник.
- Ты слышал наш разговор? Я думала, ты увлечен своими играми.
- Так я давно знаю.
- Что? – от удивления я останавливаю машину и включаю аварийку. Такой новости я не ожидала от него услышать.
- Ну да, - спокойно заявляет мой сын. – Они встречались она еще в школе же училась. Он приезжал за ней и забирал.
Я в шоке смотрю на сына.
- И ты молчал?
- Она просила не говорить.
- А его ты видел?
- Только издалека. Когда он выходил из машины, вручал ей большие букеты цветов и открывал дверцу, чтобы она села.
- Взрослый?
- Ну, не подросток.
Все, Катя, остановись! Хватит пытать ребенка. И так понятно, что парень не студент.
Надо позвонить мужу, может Вадик знает?
Вернувшись домой, собравшись с мыслями – набираю Вадиму. Его недовольный тон тут же выводит меня из себя. Но я должна выяснить правду.
- Какой еще жених? – сквозь зубы произносит он.
- Значит, ты тоже не в курсе, - выдыхаю я.
- Ты же мать. Ты должна все знать про свою дочь! Лишний раз доказываешь, что мамка из тебя ну такая, - язвит он.
- Да и папка у наших детей – тоже не пример для подражания, - парирую ему. – И вообще, если ты забыл – Алиса и твоя дочь, к сожалению, - добавляю ему.
- Так, Алиса – девочка взрослая, сама разберется. А тебе не советую лезть в ее жизнь!
- То есть, когда этот товарищ разобьет ей сердце, то споли и слюни вытирать буду ей я? А ты весь такой в белом, скажешь, ну она же взрослая – сама разберется.
- Не сгущай краски. Все через это проходят.
- Да, кто-то раньше, кто-то позже. Как я, например.
- Короче, у меня к тебе предложение. Хочешь развода – пожалуйста. Только с условием: я возвращаю тебе сына, а ты отказываешься от доли в бизнесе и имуществе. Подпишешь отказ от всех претензий и Саша – твой. Обещаю: алименты на пацанов платить буду.
Предложение звучит как гром среди ясного неба. Продать собственного сына за имущество и бизнес?!
Ну, Вадик – ты превзошел сам себя. Даже я такого не ожидала. Выходит тебе совсем наплевать на собственных детей.
И вот интересно, а других детей ты любишь больше? Их ты бы продал за кусок жилплощади родной матери?
От возмущения хочется швырнуть телефон в стену. Но делаю глубокий вдох и выдох, чтобы немного успокоиться.
Спокойно, Катя. Ты уже давно убедилась, что муженек – мягко говоря, скотина. И действовать надо с ним, как со скотиной.
Только вот придумать нужно срочно что-нибудь, чтобы притупить его бдительность. Может, согласиться? А самой потом продолжить борьбу за совместное имущество?
Не отдавать же все этой Лене, которая влезла в нашу семью, разрушила ее и наверняка настраивает мужа против меня.
Точно, она явно покушается на нашу квартиру с загородным домом.
- Что ты молчишь? – продолжает злиться муж. – Не веришь своему счастью? – чувствую его наглую ухмылку.
- Именно, - отвечаю ему. – Твоя любовь к детям – просто не имеет границ, - цежу сквозь зубы.
- Ты же хочешь, чтобы Саша жил с вами. Я могу предоставить такую возможность. И только тебе решать. Хочешь ты этого или нет. Иначе, сын со мной, но и остальное ты не увидишь. Мои адвокаты сделают свое дело.
- Ну, ты и сволочь, - выдыхаю я.
- Я – прагматик, милая.
- Нет, ты другое. На букву «М» или на «Г» - выбирай, что тебе ближе.
- Кэтти, ну что за низкие оскорбления. Тебе это не идет.
- Короче, я подумаю, - нет сил больше вести беседы с этим уродом. Я сбрасываю звонок.
Вот же урод.
Нужно срочно успокоиться. Звоню Лере и рассказываю о ситуации. Она тут же советует связаться с Кириллом. И не принимать никаких решений без консультации с юристом.
Поговорив с подругой, мне становится легче. Но отдавать часть своего имущества я точно не намерена. А сын – и так будет со мной.
***
Утром звоню Кириллу. Он внимательно меня слушает.
- Вчера вечером позвонил Вадим, - начинаю я. - Предложил сделку.
- Какую именно? - голос Кирилла деловой, но я слышу в нем настороженность.
- Он готов вернуть мне Сашу, - делаю паузу, глотаю комок в горле. - Но есть условие. Я должна отказаться от доли в бизнесе и от всех претензий на имущество. Взамен он обещает платить алименты на обоих детей - на Сашу и на Тему.
Кирилл молчит несколько секунд.
- Катя, а как именно он это сформулировал? Дословно, если помнишь.
- Он сказал: " Я возвращаю тебе сына, а ты отказываешься от доли в бизнесе и имуществе. Подпишешь отказ от всех претензий и Саша – твой. Обещаю: алименты на пацанов платить буду.
- Понятно. И что ты ему ответила?
- Что подумаю. Хотя Саша мне нужен больше всех денег мира, но... Я хочу, чтобы мой сын сам принял решение вернуться. Да и делиться имуществом с любовницей – не горю желанием. Кирилл, я не знаю, что делать.
- Катя, давай разберем ситуацию по частям, - говорит он размеренно. - Во-первых, это шантаж. Вадим использует ребенка как разменную монету. Во-вторых, такие устные договоренности ничего не стоят.
- То есть он может обмануть?
- Легко. Ты откажешься от имущества, а он найдет новый повод не отдавать сына. Или будет платить алименты пару месяцев, а потом прекратит. Доказать что-то будет сложно.
Я прикрываю глаза. Внутри все сжимается от безысходности.
- А если я соглашусь, но потребую все оформить письменно? Нотариально?
- Катя, послушай меня внимательно. У нас есть все шансы выиграть дело и получить и детей, и справедливую долю имущества. Не стоит идти на поводу у Вадима.
- Но сколько это займет времени? Месяцы? Годы? А Саша тем временем...
- Понимаю твои переживания. Но подумай: если ты сейчас уступишь шантажу, что помешает ему повторить это в будущем?
- Ты прав, конечно, - вздыхаю я. - Но когда я думаю о Саше... Он там один, без меня, под влиянием чужих людей.
- А ты пробовала с ним связаться напрямую?
- Конечно. Я разговаривала с ним возле школы, брала в кафе, - мой голос слегка дрожит. - Саша сказал, что не хочет меня видеть. Что я его предала и бросила. Что папа хороший, а мама не любит никого.
Кирилл молчит. Я слышу его тяжелый вздох.
- Катя, это классическое родительское отчуждение. Вадим манипулирует ребенком. Я уверен, и он, и Лена внушают ему такие мысли.
- Но Саша же сам так сказал! Своими словами! - я чувствую, как слезы подступают к глазам. - Может, он действительно так думает? Может, я правда плохая мать?
- Остановись. Десятилетний ребенок не может объективно оценить ситуацию развода. Его настроили против тебя, и это тоже форма психологического насилия.
- А если я соглашусь на условия Вадима, может, Саша поймет, что я его люблю? Что готова на все ради него?
- Катя, если ты сейчас уступишь шантажу, ты только подтвердишь Саше, что папа был прав - что мама слабая и с ней можно делать все, что угодно. Это не поможет восстановить ваши отношения, поверь. Я тебе советую найти детского психолога.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена в 40. Украденные годы", Марта Левина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12 | Часть 13
Часть 14 - продолжение