*Начало здесь.
Глава 71.
Старая прядильня стояла за городом, на отшибе. Небольшая безымянная речушка, впадающая дальше в Тверцу, здесь была заперта в запруду, именно вода приводила в движение прядильные механизмы, скручивающие нити.
Это было приземистое деревянное строение с большими окнами, добротное, с недавно перекрытой крышей, снег с крыши уже сошёл, солнце припекало с каждым днём сильнее. Вокруг царил порядок, просторный двор был прибран и посыпан песком. Недалеко от самой прядильни стоял богатый дом, украшенный деревянной резьбой, с высоким крыльцом и небольшим садом позади дома. Видимо здесь жил сам хозяин прядильни, именующий себя теперь Гаврилой Хворостовым.
Куприян с товарищами засели неподалёку в ещё заснеженных кустах и стали присматриваться, тихо переговариваясь меж собой.
Сейчас прядильни работала не в полную силу, два колеса были подняты из воды, запруда здесь не замерзала и в стужу, а теперь лёд и вовсе пропал, хотя берега ещё были укрыты потемневшим на солнце снегом. Только одно крутилось в течении воды из запруды, брызги летели на берег и в вечернем заморозке они застывали в наледь.
В наползающих от леса сумерках Куприяну казалось, что возле прядильни то и дело появляются какие-то тени, они проникают внутрь и выбираются обратно. Из печной трубы в доме шёл дым, наверное, хозяин был дома, однако кто же тогда на прядильне работает?
- Григорий, а ты не слыхал, что люди про эту прядильню говорят? – шёпотом спросил друга Куприян, - Сколько работников держит Гаврила Кузьмич? Вот он в Лавку ко мне приходил с внуком своим, значит и семья у него имеется, так?
- Ничего не слышал про него, как-то он тихо живёт, своим домом. В городе редко бывает, нигде его не видать особо, ни на базаре, ни в церкви по воскресеньям, - подумав, ответил Григорий.
- Ермил, а ты скажи, как же Хворостов этот к нам в Лавку смог пройти? – вспомнил Куприян, - Он ведь… Выходит, может зло через наш обережный круг пройти?
- Обережный круг нерушим, Михлай через него не смог проникнуть, и другие тоже. Потому Михлай тебя перед кончиной своей и упредил, сказал, чтобы ты Ратника остерегался, - ответил Ермил, который был чуть бледен, - А вышло вон как, этот Хворостов, который и не прядильщик вовсе, он ведь не вовсе нечисть, кровь Ратника в нём никуда не делась, она его через обережный круг и провела. Потому и страшен он, что его стезя не вся чёрная! Двоеликий он, бывший Ратник Забелин, а это распознает не всякий.
- Ладно. Что думаете, братцы, чего нам делать теперь? Вон, дым идёт из трубы в доме, видать сам хозяин там, а нам надо его в прядильню заманить, - Куприян снова доверился тому, что приходило к нему само, а потому точно знал, как им быть.
- Верно и мне явилось, что горит прядильня, а вместе с нею и тот, кого не забрал огонь. Полымя уже своего не отпустит, коли его кто сам к себе призвал, а Забелин поди того и не знает, что только отсрочку выторговал себе, отсрочил страшную свою кончину, но ждёт она его, ожидает часа своего.
- Он потому и чёрные свои дела справлял, - отозвался Ермил, - Знал он, покуда служит злу – дозволяют ему на этом свете жить в облике Гаврилки Хворостова, да не прядётся нить бесконечно, когда-никогда, а и она кончается. И его конец страшен был, страшила его смерть, он ведь уж глядел ей в глаза, в лицо смеялся, и за то расплата его страшная ждёт. Потому и искал он бессмертие, цену великую готов был дать помощников собирал. Да вот как вышло, сгинули все помощники, остался он один…
- Ладно. После станем про это говорить, - прошептал Куприян, - Давайте вот что… я сейчас тихонько к прядильне, загляну в окна. Они хоть и вон какие пыльные, даже закат в них меркнет, а всё ж чего-нибудь да увижу. А ты, Григорий, к дому, тоже погляди тишком, чего там внутри делается. Ермил, ты тут сиди, и ежели чего…
- Опять «Ермил, тут сиди»?! Я уж поди насиделся, никакой терпёжки не осталось, вас ждать! – возмущённо зафыркал Ермил, - Нет, я с тобой пойду, Куприян! И не буду тут в кустах вас дожидаться!
- Да бери ты его с собой, - усмехнулся Григорий, - Пусть идёт, спину тебе прикроет. А я сам гляну, что в доме, и к вам. Вон, видишь, амбар у самой воды? Лодка рядом лежит, видать смолили недавно. Вот за амбаром и встретимся. Как глянете, что в прядильне, ползите туда по низинке, вас никто из окон не приметит.
Уговорились так, и пошли тишком, неприметно. Вечер уже сгустился, стало холодать, поднялся тот самый коварный ветер, который днём предвещает весеннее тепло, а к ночи превращается в колючий и студёный.
Куприян поёжился и проверил клинок на спинной перевязи, рукоять была тёплой, даже горячей, и это его успокоило. Значит грядёт битва, но Род с ним, они здесь не одни и сейчас им надо не дрогнуть сердцем, не сплоховать.
Сумерки укрыли их, и в сером мареве три тени проскользнули к прядильне, после одна фигура отделилась и словно растворилась в вечерней синей мгле. Куприян уверился, что Григорий пробрался к дому, после он пропал из виду, его скрыла густая тень под стеной дома.
Тогда Куприян знаками велел Ермилу прижаться к стене прядильни, сам сделал то же самое, а после осторожно глянул в окно. Через мутное стекло виднелся тусклый огонёк, это стоял на деревянном верстаке малый светильник. Его огонёк плясал беспокойно, и от этого тени на стенах прядильни, на её механизмах и катушках, принимали причудливые формы.
Куприян разглядел, как возле одной катушки, на которую медленно наматывается нить, стоит человек… даже через мутное и грязное стекло было видно, что лик его страшен… Лицо, похожее на ужасную маску, красное, словно мясо без кожи, кривой рот, отверзающийся мерно, словно тот читал какие-то заклинание. Волосы клочками свисали с покрытого коростами черепа, серые, седые…
«Ну, вот и истинный облик бывшего Ратника, продавшего свою суть, и весь род свой, - подумал Куприян, - Нешто оно того стоило… да не мне его судить, пусть за свои грехи сам отвечает. Не передо мной. А моя заботы – избавить мир от зла, которое он несёт…»
- Куприян, гляди, - прошептал Ермил, в его шёпоте было что-то...
От его слов Куприяна мороз продрал по коже, он обернулся и увидал сгорбленного карлика. Он был облачён в серый плащ, не скрывающий его горба, он шёл, прихрамывая на одну ногу и что-то нёс в руках, прижимая к себе свёрток. Глаза его в сумерках горели бледным светом, и Куприян испугался что если тот видит их в этом сумраке…
Но, на их счастье, то ли не было у карлика такого уменья, то ли он спешил и не глядел по сторонам. Судя по звукам, которые доносились до Куприяна, карлик нёс… младенца! Не успел Куприян двинуться с места, как скрипнула старая просевшая дверь прядильни, и захлопнулась. Куприян облизал пересохшие губы и снова приник к окну.
- Принёс? – громко прохрипел тот, кто стоял у прядильного механизма, - Тот, кого я тебе велел взять?!
- Тот самый, господин, - карлик склонился чуть не до самой земли, подавая хозяину пискнувший свёрток, - Всё сделал, как вы велели! Проверил, на восходящую луну, кровь на полнолуние, и всё прочее, что вы наказывали!
- Гляди у меня! Ежели будет, как в прошлый раз, тебе не жить! А что… ничего больше не приметил, когда сюда шёл?
- Приметил, -кивнул карлик, - Неялонь снова печь растопила… а вы ей говорили…
- Ты дурак! – закричал на карлика хозяин, - Я про другое спросил! А печь… поди к ней, скажи, пусть уходит, иначе я…
Прядильщик вырвал из рук карлика младенца, дал своему слуге пинка так, что тот откатился к стене и ударился об неё, охнув. Стёкла в окнах тихо звякнули, а то, в которое смотрел Куприян, вдруг ни с того, ни с сего треснуло.
- Ермил, не перечь мне сейчас! – прошептал Куприян, поднимаясь на ноги, - Сиди тут, жди Григория, а после ко мне оба на помощь, сами там глядите, как оно пойдёт!
И не успел Ермил и слова в ответ вымолвить, как Куприян вскочил и отворив тяжёлую дверь прядильни, шагнул внутрь.
Стены старой прядильни загудели, механизм, наматывающий нить, остановился. Куприян услышал, как заскрипело и остановилось снаружи колесо, вода с него с шумом стекала в запруду, звеня на вернувшемся к ночи морозце.
- А, вот и ты, Куприян Федотыч, - сказал прядильщик, - А я столько дней тебя жду!
Теперь на Куприяна смотрел тот самый старичок, Гаврила Кузьмич Хворостов, в руках у него был вовсе не младенец, а большой моток сероватой нити. В углу, где упал карлик, сейчас видел внук Хоростова, Васятка, который с ним тогда в Лавку приходил.
И показалось Куприяну… как-то забылось всё… а зачем вообще он сюда явился? Вот прядильня, старая, механизмы поскрипывают, катушки нитей стоят на большом столе. Может, поглядеть хотел, как нити прядутся, или что… силился Куприян, и не мог вспомнить, зачем вошёл он в прядильню, что хотел сказать радушному хозяину, встретившему незваного гостя с улыбкой. Вон и внук хозяина глядит на него любопытно, улыбается видать рад гостью.
Стоял Куприян и думал, что же сказать, за какой надобностью он сюда явился? Он переступил с ноги на ногу и улыбнувшись кивнул сидящему на табурете Васятке. Хозяин прищурился и поманил Куприяна к себе, тот шагнул вперёд, будто повинуясь хозяйской руке…
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025