Для большинства насекомых характерно развитие с полным метаморфозом (превращением). Но существует эволюционно более прогрессивный способ – гиперметаморфоз.
При гиперметаморфозе друг друга сменяют несколько личиночных стадий, отличающихся особенностями строения, питания, занимающие разные экологические ниши. Это сильнее снижает внутривидовую конкуренцию, чем при обычном метаморфозе, повышает шансы на выживание и расширение ареала, то есть с большей вероятностью ведет к биологическому прогрессу.
Такой более сложный цикл развития особенно выгоден для паразитов, поскольку у любого паразита есть проблема – как встретить хозяина, выжить в нем и успешно размножиться.
Развиваются путем гиперметаморфоза жуки нарывники, например, майки. Из яиц выходят личинки триунгулины, которые должны забраться на цветок, дождаться пчелы, прикрепиться к волоскам ее брюшка и махнуть вместе с ней в ее гнездо. Оказавшись в гостях у пчелы-хозяина, такие личинки находят и съедают пчелиное яйцо, после чего превращаются в следующую малоподвижную личинку второго возраста. Она продолжает начатое дело и паразитирует, питаясь запасами, предназначенными для пчелиных личинок. Только пройдя все эти промежуточные метаморфозы, формируется куколка майки, из которой выйдет имаго (взрослая особь).
Очевидно, что если триунгулин ошибется и улетит на осе, бабочке или ином любителе нектара, то всё пойдет совсем не по плану. Поэтому, с одной стороны, гиперметаморфоз повышает вероятность успешного паразитизма, но в то же время требует огромной плодовитости и ряда других приспособлений.
Вероятно, из-за этого взрослые нарывники отличаются невероятной прожорливостью, а также могут постоять за себя, выделяя яд кантаридин, вызывающий как минимум раздражение на коже.
Приглашаю в Telegram: https://t.me/bio_macrofag