«Отец народов» Иосиф Виссарионович Сталин не всегда был известен под этой фамилией. Его более ранний и личный псевдоним — Коба. Этот выбор молодого Джугашвили был не случайным, а глубоко символичным, раскрывающим его юношеские идеалы и амбиции.
Герой из любимой книги
Источником вдохновения для будущего вождя стала повесть классика грузинской литературы Александра Казбеги «Отцеубийца». Впрочем, ее герой, Коба, — это вовсе не «отцеубийца» (что является распространенным заблуждением), а благородный разбойник и мститель, защитник угнетенных. Что-то вроде «грузинского Робина Гуда».
Воспитанник Тифлисской духовной семинарии, юный Сосо Джугашвили, увлекавшийся запретной светской литературой, был очарован этим образом. Как вспоминал его друг детства Иосиф Иремашвили, лицо Сталина «сияло от гордости и радости, когда мы именовали его Кобой». Он стремился стать таким же — бесстрашным борцом и народным героем.
В повести Казбеги Коба — это романтический герой-одиночка, действующий по собственному кодексу чести. Впервые появившись в сюжете, он вступается за невинную девушку, которую притесняет царский офицер Гиргола — продажный и жестокий человек. В дальнейшем он помогает своему побратиму Иаго бежать из тюрьмы и в итоге мстит за его гибель. Совершив же правосудие, Коба попросту «исчезает бесследно».
Этот образ идеально ложился на ницшеанские идеи о «сверхчеловеке», популярные среди радикальной молодежи того времени. Коба не рассуждал, а действовал, его мораль была выше условностей.
Разгадка символа
В целом выбор псевдонима был далеко неслучайным. Для юного революционера Коба был воплощением смелости, решительности и независимости. Он был не просто персонажем, а готовой ролью, которую Джугашвили мог примерить на себя в кругу семинаристов и первых товарищей по борьбе.
Повесть Казбеги была пронизана грузинским национализмом. Антагонистом в ней выступал русский офицер, олицетворявший чуждую власть. Интересно, что эту «местечковую» идентичность Сталин, как и Наполеон на Корсике, впоследствии перерос, сменив грузинского «Кобу» на общеимперского «Сталина».
Историк Вильям Похлебкин приводит две экзотические, но любопытные версии. Слово «коба» на церковнославянском могло означать «волховство» (колдовство). Кроме того, это грузинский вариант имени персидского царя Кобадеса, которого византийские хроники описывали как «великого волшебника», опиравшегося в молодости на коммунистическую секту, требовавшую раздела имуществ. Такие скрытые смыслы могли льстить амбициям молодого революционера.
От Кобы к Сталину
Долгое время Иосиф Джугашвили подписывал свои статьи именем «Коба». Однако, по мере роста его амбиций и выхода на общероссийскую политическую арену, грузинский герой-одиночка перестал его удовлетворять. Ему потребовался образ, понятный миллионам, — более монументальный, простой и неоспоримый. Так на смену романтическому «Кобе» пришел человек из стали, чье имя было навеки сплавлено с мощью индустриальной державы — Сталин.
The post Почему Сталин был вторым известным «Кобой» среди грузин appeared first on Русская семерка.