Съемная квартира встретила меня ледяным дыханием. Я сразу обнаружила то, чего точно не было видно на фотографиях. На кухне в углу над раковиной имелось черное пятно плесени, а зеленые обои слегка изменили свой цвет из-за желтых разводов от старых протечек. В гостиной от ветра хлопало окно. Оно дребезжало от каждого порыва.
Поставив коробку с посудой прямо на пол, отчего она гулко звякнула, я застыла с открытым ртом. Нет, в целом гостиная, слипшаяся с кухней и прихожей, выглядела примерно так же, как и на картинке, но имела состояние изрядно потасканной сумки.
«Там уютно», — написал мне арендатор. Я нервно усмехнулась. Мы не виделись лично, я выбирала квартиру по фото и видео, которое было приложено. Залог и оплату первого месяца переводила прямо в приложении, чтобы не быть обманутой, а ключи мне привез племянник хозяина.
Последний сейчас находился в отъезде в другом городе, и именно по этой причине мне пришлось верить ему на слово.
Ну что ж, Игорь называл такие хрущевки «консервными банками для неудачников». Теперь эта банка стала моей личной крепостью.
По крайней мере, здесь он меня не достанет. Прошлую ночь я провела без сна, потому что кое-кто пьяным приполз ко мне прямо под дверь и сидел под ней до самого утра, периодически колотясь.
Полиция и угрозы соседей его ничуть не пугали.
Я прямо представляла, как была рада соседка Лидия. Она орала громче всех и этим утром встретила меня на площадке с улыбкой человека, которому было что сказать. Она вся горела от желания поделиться личным опытом, ведь теперь весь подъезд знал, что Игорь мне изменил.
Ольга втащила чемодан в прихожую, противно шаркая по полу сломанным каблуком. Он отломился еще в подъезде, стоило нам зайти на первый этаж. Попал между сколотыми напольными плитками и застрял, а после и вовсе пал смертью храбрых.
— Ты уверена, что тут не водятся призраки? — пошутила подруга, сдувая пыль с низкой обувницы, верхушка которой заменяла пуфик. — Или крысы. Или призраки крыс.
— Не уверена. — Шумно выдохнула я и ткнула пальцем в трещину на стене. — Ну, зато тут нет Игоря и его ценного мнения. Ты бы знала, как много нового о себе я узнала сегодня ночью.
Вспомнив все те мерзкие слова, что услышала о себе и нашем браке, я замолчала. Мой взгляд упал на коробку с надписью «Кухня». А ведь самый первый мой переезд вообще не был связан с Игорем.
— А ты помнишь, как мы с тобой в общагу переезжали? — спросила я у подруги, попутно сдирая с коробки скотч. — Ты тогда стены в нашей комнате газетами обклеила, чтобы не видеть плесень на старых обоях.
— А ты пролила на них ту кислятину, которую мы считали вином, и сказала, что это абстракционизм, — с улыбкой вспомнила Оля.
Мы расхохотались в голос. Наш смех разлился по комнате, как горячий чай по холодной кружке, будто наполняя ее жизнью. Но тут же оборвался, едва я включила кран, чтобы проверить наличие воды. Вода была, но стоило мне закрыть вентиль, как послышался странный звук.
Я потянула на себя чуть отстающую дверцу шкафчика, на котором стояла раковина. Меня радостно встретили ржавые трубы. Вода капала на размокшую ДСП, словно выстукивая: «Бес-пло-дна-я, бес-пло-дна-я». За прошедшую ночь Игорь повторил это слово сотни раз.
— Да что же такое! — От разочарования я пнула дверцу кухонного шкафчика, оставив на ней темную полосу грязи. — Хозяин клялся и божился, что все исправно!
Оля полезла в сумочку за телефоном.
— Вызовем сантехника. — предложила она.
Я бы тоже хотела вызвать сантехника, но моя заначка слишком быстро подходила к концу. Фактически оплатив два месяца проживания в этом уютном гнездышке, я задушила свою подушку безопасности. Впрочем, деньги я откладывала не просто так. Чуть больше сотни лежало для того, чтобы было на что обустроить детскую. Теперь от этой суммы осталось меньше половины, а мне еще предстояло расплатиться с адвокатом.
— Нет, не звони пока. — Я сняла с себя куртку, повесила ее на спинку потертого барного стула и закатала рукава рубашки. — Сама попробую справиться.
Наклонившись, я полезла под раковину. Ледяная вода брызнула на подставленную ладонь. Ощупав пальцами трубу, которая соединялась пластмассовым кольцом, что смотрелось здесь инородно, я таки оказалась права.
Все дело было в этом кольце. Вода текла из-под него.
— Ты хоть знаешь, как это чинить? — Оля присела рядом. — У нас даже гаечного ключа нет.
— Он нам вряд ли понадобится, — жизнерадостно усмехнулась я.
Подкрутив кольцо, чтобы оно село плотнее на стыке, я еще некоторое время держала руку, чтобы понять, будет вода скользить или нет. И именно в этот момент ко мне пришло незваное воспоминание.
Встав на табурет, Игорь менял лампочку на кухне. Игнорируя инстинкт самосохранения, я залезла к нему и крепко его обняла.
— Немедленно слезь, а то уронишь мою жену! — рассмеялся он, щекоча дыханием мою щеку.
Я цеплялась за его шею, чувствуя запах древесины, которым пропитались его рабочие вещи. Тогда ему принадлежала лишь маленькая лесопилка.
— Ты мой герой, — шептала я ему в губы.
— Всегда буду им, — обещал он, целуя меня в нос.
Сейчас героя у меня больше не было. Мне самой пришлось им стать.
Одинокая слеза прокатилась по щеке, но я быстро стерла ее и выпрямилась. Ольга промолчала, учтиво сделав вид, что ничего не заметила.
— Знаешь, я тоже ловила своего с другой, — вдруг выдохнула подруга. — Эта была его секретарша. Молодая и глупая, как и я когда-то. Она тоже верила, что он разведется и обязательно женится на ней, но, в отличие от меня, ей не повезло. Хотя... Как посмотреть, да? Изменщики не меняются, это их сущность по жизни.
Я уселась рядом на соседний стул. Стол был совсем обычным и не подходил этим стульям, а потому наши колени оказались почти на высоте столешницы.
Ольга смотрела в стену, будто разговаривала не со мной, а с призраком. Ее взгляд словно подернулся дымкой, будто она перенеслась в свое прошлое, которое уже перетерпела.
— Знаешь, а он ведь даже плакал. — Оля горько усмехнулась. — Говорил, что это я оттолкнула его своей ревностью. И я, как дура, снова поверила. Теперь он спит в гостиной, а я пью таблетки, чтобы не слышать, как он храпит.
Протянув руку, я попыталась взять Ольгу за ладонь в знак поддержки, но она отшатнулась.
— Нет, не надо жалости. Просто… — Она выдавила из себя улыбку. — Не повторяй моих ошибок, подруга. Не позволяй себе это съесть.
В полнейшей тишине, что воцарилась между нами, вдруг раздался звук заработавшего перфоратора. Да так явно, словно кто-то делал ремонт конкретно в этой квартире.
Я вскинулась от неожиданности.
— Я смотрю, вас тут теперь целый подъезд строителей. Можно бригаду собирать, — язвила Оля.
— А это мы сейчас проверим!
Я хлопнула в ладоши и вернулась к крану. Включив его, снова открыла шкафчик и продемонстрировала отсутствие течи.
— Ну ты и сантехник. — Оля покачала головой. — Теперь я знаю, кому буду звонить, если у меня образуется проблема с трубами.
— Ага, все по классике. За ремонт принимаю исключительно горячительным, — поддакнула я. — Ну что? Пойдем еще за коробками?
Когда последние коробки были занесены в квартиру, мы принялись за распаковку. Боясь, что Игорь реально подожжет студию, как обещал, я утащила оттуда абсолютно все свои вещи. Даже самые старые, что пылились в запакованных коробках. В одной такой хранились фотографии и альбомы, освещающие разные этапы моей жизни.
Открыв это старье, я достала школьный альбом. Его корешок давно облез от времени, но фото с выпускного отлично сохранилось на первой странице. Я стояла в розовом платье в первом ряду и держала букет красивущих цветов. Его мне, все же осмелившись, подарил Димка, когда пригласил на медляк.
— О, это же тот чудак, который писал тебе стихи! — Оля постучала пальцем по фото. — Не интересно, что с ним сейчас стало?
— Я слышала от кого-то, что он неплохо раскрутился в IT-сфере. То ли программу какую-то придумал, то ли приложение. — Я осторожно провела пальцем по его застывшей улыбке.
Еще одно наше фото имелось на другой странице. Там мы были только вдвоем. Димка стоял впереди меня, такой красивый в синем костюме и белой рубашке, а я позади него, из-за разницы в росте поднявшись на поребрик клумбы рядом со школой.
Я обнимала его за шею со спины, демонстрируя фотографу шикарный маникюр из приклеенных ногтей. Мы оба выглядели довольными, даже счастливыми, но отношений между нами так и не случилось.
Мы просто дружили, и этого было достаточно нам обоим.
— IT говоришь. — Подруга громко цокнула языком. — Не хочешь повидаться с этим принцем на белом Порше? Может, устроит тебе твою личную сказку.
Я резко захлопнула альбом. Мне больше не хотелось копаться в воспоминаниях. Прошлое все равно невозможно было вернуть.
— Сказки заканчиваются, когда просыпаешься в центре из личного пепелища, — буркнула я и потянулась к другой коробке.
Нам предстояло распаковать еще несколько.
Позже, проводив Ольгу, я застелила себе постель и села у стола в зоне кухни. Очнувшийся ото сна телефон показывал десять новых сообщений от Игоря. «Ты хоть что-нибудь ешь?» – писал он мне, проявляя удивительную заботу.
«Прости», «Я все исправлю» значилось в других смс. Буквы сливались в пятна. Не желая даже просто иметь эти лживые слова не телефоне, я удалила их так же легко, как соскабливают зубную пасту с раковины.
На плите яростно зашипел чайник. В его посвистываниях угадывался мотив «Smoke on the Water», который Игорь часто напевал, орудуя на кухне.
Вытащив из шкафа кружку, я налила в нее кипятка, положила чайный пакетик и лишь затем заметила надпись «Любимой жене». Это был подарок Игоря на нашу первую годовщину.
Тяжкий вздох вырвался непроизвольно. Зачерпнув ложкой сахар, я бросила кружку в мусорное ведро, расплескав часть уже заваренного чая.
Прошлое отпускало неохотно, впиваясь воспоминаниями, деталями, звуками и чувствами, но я была непреклонна. Всегда знала, что в случае чего никогда не смогу простить измену. И он... Он тоже это знал, потому что за двадцать лет мы не раз касались этой темы.
Белую кружку с красно-черной надписью я выкинула вместе с прошлым.
Выбранная Олей для встречи кофейня буквально пахла застывшей в воздухе претензией. Холодные бетонные стены, свисающие с потолка на черных шнурах лампы в виде колб. Даже столешницы здесь были из бетона, покрытого то ли лаком, то ли эпоксидной смолой.
Молоденький рыжий бариста с бородой, уложенной в косички, готовил новые порции кофе для немногочисленных посетителей. Я сидела у большого квадратного окна и сжимала стаканчик с капучино, согревая о него ладони. Пена оседала, как и мои надежды на светлое будущее.
Игорь отказался делить имущество пополам и в принципе что-то делить. Он требовал меня вернуться домой через наших адвокатов, потому что встречаться с ним лично я намерений не имела.
До суда. Хотя адвокат говорил, что и там мое присутствие необязательно.
В отличие от Оли, я ненавидела такие пафосные места, как это кафе. Люди здесь казались мне холодными ледышками. Слишком занятыми из-за документов, ноутбуков, разговоров по телефону или пятиминутных встреч. Зато Игорь их обожал.
— Здесь пахнет деньгами, Ань, — говорил он. — Нам давно пора соответствовать.
Теперь я соответствовала исключительно своим ожиданиям.
Все, что я ощущала, – это холод. Дикое разочарование в мужчине, которого выбрала, и в жизни, которую выстроила. Боль прошла, обида притупилась, оставив наедине с презрением и омерзением.
Я была слишком брезгливой для того, чтобы терпеть мужа-изменщика из-за любви. Я была слишком брезглива, чтобы начать в сорок с хвостиком лет новые поиски спутника жизни. Притирки, грязные носки, свидания и неловкие поцелуи? Не представляла, как смогу в принципе раздеться перед кем-то чужим.
Двадцать лет. Я спустила их в трубу. Хорошо у меня все сложилось только с карьерой.
Собираясь звонить Оле, которая уже опаздывала на десять минут, я взяла в руки телефон, и именно в этот момент в тишине зала зазвучала мелодия, знакомая до мурашек.
Это был гитарный перебор.
Я вздрогнула, случайно пролив часть кофе на белый манжет рубашки. «Every Breath You Take» The Police. Тот самый саундтрек, который последним играл на моем школьном выпускном. Я танцевала под него с Димой и помнила каждый миг, каждую деталь этого момента. То, как он подошел ко мне, для чего ему пришлось пересечь весь зал, и то, как взял за руку, потянув за собой.
В середине этой мелодии я сама его поцеловала. Своего лучшего друга.
Я закатила глаза. Только ностальгии по прошлому мне сейчас и не хватало.
— Анна? — голос за спиной прозвучал как эхо из прошлого.
Я даже обернулась не сразу, не поверив собственным ушам. Передо мной стоял человек в идеально сидящем сером пальто, с сединой у висков, но все с той же заражающей оптимизмом улыбкой. Только зубы его теперь были на порядок белее. Как у голливудской кинозвезды.
Этот человек когда-то подарил мне засушенную розу, подложив ее в учебник по химии.
— Дима… — выдохнула я, машинально пряча испачканный рукав под стол. — Это правда ты?
Он рассмеялся и поправил очки. Теперь они были прямоугольными, в черной оправе.
— Не похож? Вроде не слишком изменился, хотя… — Он махнул рукой в сторону зеркальной стены. — Седина мне определенно идет. Разрешишь присесть рядом?
— Я? Эм, да, конечно, — я энергично закивала, ощущая себя болванчиком. — Только я Олю жду. Но ты ее, наверное, не помнишь. Она училась на два класса старше.
— Отчего же? Мы периодически пересекаемся с ней на благотворительных аукционах. Последний она вела лично.
Сняв пальто, он сел напротив.
— Потому что ей все меньше нравится реставрировать картины, — поделилась я, смутившись под прямым взглядом бывшего одноклассника.
Бариста с косичками вдруг остановился у нашего столика. Я с недоумением следила за тем, как он выставляет перед нами чашки. Тарелка с десертом была только одна, и он поставил ее передо мной.
— Капучино с корицей и кусочек зебры для дамы, американо с мятным сиропом для вас, — прокомментировал рыжий.
Я замерла. В горле запершило. Боже, я не видела этот кекс с яблочным повидлом уже сколько? Ровно с тех пор, как окончила школу. Его больше нигде не продавали, только в нашей школьной столовой.
Неужели Дима и правда помнил мои предпочтения даже спустя столько лет? Спрашивать об этом было странно, но я будто находилась совсем в другом мире, на другой планете, где все условности отступали. Слишком шокирующая встреча!
— Ты… помнишь? — спросила я, глядя на его руки.
На мизинце белел тонкий шрам. Я помнила день, когда он получил этот порез. На абсолютно кособокой деревяшке на уроке труда Димка пытался вырезать свое имя.
— Помню, как ты ела это пирожное почти каждый день, но чаще тогда, когда пряталась от физрука в столовой.
Я громко рассмеялась. Не как трепетная лань, а как ехидна из зоопарка. Лицо горело, наверняка покрываясь красными пятнами стыда. Не зная, куда деть глаза, я только сейчас заметила, что на темно-синем свитере Димы выделялся рисунок белого оленя. Небольшой, примерно над сердцем, и это выглядело как будто абсурдно на фоне дорогущих золотых часов с кожаным ремешком.
Мысленно обругав себя, я вернулась к его рукам. Щипчиками он подцепил розовый сахар в форме сердечка. Опустив его в чашку, аккуратно помешал коричневую жидкость ложкой, отчего аромат мяты только усилился.
Мои руки отчего-то дрожали. Молчание затягивалось.
— Ты изменился, — выдохнула я, зачем-то солгав.
Дима словно законсервировался. Те же жесты, тот же взгляд исподлобья. Не обиженный и не злой – глубинный. Так смотреть умел только он. Будто заглядывал в самую душу и что-то в ней переворачивал.
— А ты — нет. — Он качнул головой и мимолетно улыбнулся. — Все та же Аня, которая в любой непонятной ситуации рисует сердечки.
Я проследила за его взглядом и посмотрела вниз. На салфетке под моей рукой действительно красовался сердечный контур, нанесенный огрызком карандаша. Он лежал в коробочке с визитками для отзывов.
Привычка рисовать во время разговора обосновалась в моей жизни еще со времен скучных уроков.
— Я слышал, что ты… — Дима запнулся, играя ложечкой. — То есть я не следил, конечно, просто…
— Развожусь? — закончила я за него. — Да. Неужели эта новость уже облетела весь город?
Дмитрий нахмурился, но не смутился. В его серых глазах мелькнуло что-то темное, но он быстро спрятал истинные эмоции за вежливой улыбкой.
— Мне Оля рассказала. А еще она сказала, где я смогу найти тебя в твой обеденный перерыв, — сдал он подругу, роняя слова будто нехотя.
Не удержавшись, я возмущенно фыркнула. Ну и предательница! Но почему-то не злилась на нее. Просто не получалось злиться.
— То есть она не придет? — скорее заявила я утвердительно, нежели спросила.
Дима ответил молчаливой улыбкой.
— Я хотел пригласить тебя на встречу выпускников. — Он вынул из кармана бирюзовый конверт. — Там будет… Ну, наш старый состав. Приедут почти все. Ты сменила телефон, не отвечаешь в соцсетях, и Маша не смогла с тобой связаться, так что...
Я взяла конверт. Бумага пахла ванилью.
— Если честно, я знала о встрече и специально не отвечала Маше, — призналась я, вертя конверт в руках. — У меня сейчас все непросто в жизни и... Не хочу вспоминать, какой дурой была в том розовом платье.
— Ты была прекрасна в том розовом платье. Ань, я собирался идти туда только из-за тебя, — он сказал это так тихо, что я еле расслышала.
Музыка сменилась на «Nothing Compares 2 U». Я резко поднялась, отчего кофе в чашке покачнулся. Небольшая лужа налилась в блюдце, но я...
— Извини, мне уже пора, перерыв закончился. — Я схватила сумку и пальто. — Спасибо за… кофе и воспоминания.
Дмитрий не стал меня останавливать. Поднявшись, просто вложил визитку с номером телефона в мою ладонь.
— Если передумаешь. Или просто захочешь поговорить, — объяснился он.
Я заторможенно кивнула и выбежала на улицу. Но не успела и шага ступить, как дверь за спиной открылась и меня окликнул бариста. Он с улыбкой сунул мне в руки контейнер с кусочком черно-белого кекса.
— Ваш спутник оплатил порции этого пирога на месяц вперед, так что заглядывайте к нам завтра, — огорошил рыжий и снова скрылся в кафе.
Первым порывом было выбросить контейнер в рядом стоящую урну, но я не смогла. Глаза снова защипало от непролитых слез. В последние недели они стали моими вечными спутниками и выскальзывали из-под ресниц даже без повода.
Я так и не поняла, зачем была эта встреча.
Вернувшись на работу, я принялась за чтение новой рукописи. На пике популярности сейчас были истории о разводах и изменах, и теперь я понимала почему. Этот мир словно рушился оттого, что люди забывали о чувствах. В эпоху потребления они относились к любви как к товару, который можно было продать, купить, съесть или выбросить.
Ценить отношения становилось немодно. По большей части у мужчин.
Вернувшись вечером домой, я снова наткнулась на бирюзовый конверт, который половину дня так и пролежал в моей сумке. Открыв его под кружку с чаем, так и замерла с ним в руках. Кроме пригласительного на выпускной внутри лежали два билета на рейс в Париж и записка:
“Если захочешь сбежать хоть на день, я с тобой”.
Я была обескуражена. Билеты отправились в урну под раковиной, а я...
У меня не получалось уснуть. Ворочаясь с бока на бок, я все никак не могла забыть сегодняшнюю встречу, за которую до сих пор не «поблагодарила» Олю. Достав из-под подушки телефон, я загуглила “Дмитрий Волкович” и получила сотни, а то и тысячи фотографий с ним.
Стройка школы в Непале. Аукцион редкостей в Венеции. Выступление перед студентами какого-то университета. Но больше всего меня поразило фото, где он был запечатлен верхом на быке.
— Идиот, — прошептала я, гася экран. — Кто приглашает чужого человека в Париж?
Видимо, тот, кто катается верхом на быке, удерживая при этом фирменную белозубую улыбку.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Измена. Свет после бури", Дора Коуст, Любовь Огненная ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 3 - продолжение