— Слышала? Павел с Машей разводятся.
Лена замерла с чашкой у губ. Оля стянула мокрый плащ и повесила на спинку стула, оглядывая почти пустое кафе.
— Откуда знаешь?
— Маша звонила. Плакала полтора часа. — Оля подняла руку, подзывая официанта. — Двойной эспрессо, пожалуйста.
Лена поставила чашку. За окном моросил октябрьский дождь, размывая огни витрин.
— Они же нормально жили.
— Это до того, как Вика выложила фото из Турции.
— При чём тут Турция?
Оля достала телефон, полистала галерею и протянула подруге.
— Вот. Смотри на задний план.
На экране — типичное курортное селфи. Вика с коктейлем, пальмы, бассейн. А за её спиной, чуть размыто, но различимо — Маша в белом сарафане. Рядом мужчина обнимает её за талию.
— Господи.
— Вика не сразу заметила. Выложила вечером, утром ей начали писать. Первым был Павел.
Лена вернула телефон.
— Что говорит Маша?
— А Маша не берёт трубку. Сначала вообще телефон был недоступен. Потом написала Вике: «Потеряла, нашла только сейчас». Павел приехал встречать из аэропорта — молчал всю дорогу. Дома разговор был короткий. Она сказала, что это просто мужчина из отеля, обознался. Он забрал вещи и уехал к родителям.
Официант принёс эспрессо. Оля залпом допила половину чашки.
— Я всегда думала, они крепкая пара. Павел такой... надёжный. Работает, не пьёт, дом строил. Машка весёлая, компанейская. Вроде дополняли друг друга.
— Дополняли, — согласилась Лена. — Только вот верность у них по-разному понималась, видимо.
*
Павел сидел на веранде родительского дома и смотрел на участок. Отец вчера обрезал яблони, сложил ветки у сарая. Мать звала ужинать третий раз за вечер.
Телефон вибрировал — Маша. Снова.
Он сбросил вызов.
За десять лет вместе он привык к её голосу по утрам, к тому, как она пела в душе, к её привычке читать рецепты вслух, когда готовила. Привык к совместным поездкам на дачу, к спорам о ремонте, к воскресным прогулкам в парке.
А теперь всё это превратилось в одно фото. Размытое, случайное. Но достаточно чёткое, чтобы увидеть — она не просто стоит рядом с незнакомцем. Она расслаблена, улыбается, позволяет себя обнимать.
— Паш, поешь хоть, — мать появилась на пороге. — Я щи сварила.
— Спасибо, мам. Не хочется.
— Сынок... может, стоит поговорить с ней?
— О чём говорить?
Мать вздохнула и скрылась в доме.
Павел знал — родители переживают, но стараются не лезть. Отец только раз спросил: «Что делать будешь?» Он ответил: «Не знаю».
Через неделю позвонила Вика.
— Павел, можно приехать?
Он удивился. Вика — подруга Маши с университета. Они виделись на праздниках, иногда выбирались компанией на шашлыки. Тихая, незаметная. Работала бухгалтером, жила одна в маленькой квартирке на окраине.
— Приезжай.
Она появилась через час. Вышла из такси, поправила сумку на плече и прошла к веранде.
— Привет.
— Привет. — Павел кивнул на стул. — Садись.
Вика села, сжимая ручки сумки.
— Я не знаю, с чего начать.
— С чего хочешь.
— Мне так стыдно за то фото. Я проверяла перед публикацией, клянусь, но не заметила. А когда ты написал... я поняла, что натворила.
Павел молчал.
— Я говорила с Машей. Она сказала, что познакомилась с ним у бассейна. Турок, работает в отеле аниматором. — Вика запнулась. — Она сказала, что это было один раз. Что она жалеет.
— Один раз, два — не важно.
— Важно. Ты прожил с ней десять лет. Разве это ничего не значит?
Павел поднял глаза.
— Значит. Поэтому и больно.
Вика кивнула.
— Я понимаю. Если тебе нужно поговорить или... просто помолчать — я приду.
*
Она приезжала каждые выходные. Сначала просто сидели на веранде, пили чай. Потом стали гулять по посёлку, спускаться к озеру. Вика не задавала лишних вопросов, не давала советов. Просто была рядом.
— Ты знаешь, что самое обидное? — сказал Павел однажды, когда они стояли на берегу. — Не сама измена. А то, что она даже не попыталась честно объяснить. «Телефон потерялся». Как будто я идиот.
— Она испугалась.
— Испугалась или не захотела признаваться?
Вика промолчала.
Недели складывались в месяцы. Павел заметил, что начал ждать её звонков. Что думает, как рассказать ей про новый проект на работе или про то, как отец опять поругался с соседом из-за забора.
— Вика, — сказал он в ноябре, когда они сидели в машине у озера. Первый снег укрыл берега тонким слоем. — Мне с тобой легко.
Она повернулась.
— Мне тоже.
— Я не знаю, правильно ли это. Ты ведь Машина подруга. Но я...
— Я тоже, — тихо сказала она. — Давно.
Он взял её за руку. Они сидели так, молча, глядя на замерзающую воду.
*
В декабре Вика переехала. Павел снял двухкомнатную квартиру в центре, недалеко от обеих работ. Они выбирали мебель, спорили о цвете штор, ходили в магазин за продуктами, как обычная пара.
Маша звонила редко. Сначала просила встретиться, потом просто спрашивала, как дела.
— Ты виделась с ней? — спросил Павел как-то вечером.
— Нет. Она перестала выходить на связь после того, как узнала про нас.
Он кивнул. Ожидаемо.
*
Суббота выдалась спокойной. Павел уехал на работу — горящий проект, срочная презентация. Вика осталась дома, решила разобрать коробки с зимними вещами.
Звонок в дверь раздался неожиданно.
Она открыла — на пороге стояла Маша. Строгий чёрный пуховик, волосы собраны в хвост. Лицо бледное, но взгляд жёсткий.
— Привет. Можно войти?
Вика застыла.
— Маша...
— Я спросила — можно войти?
Вика молча отступила.
Маша прошла в квартиру, сняла куртку, оглядела комнату. Задержала взгляд на семейной фотографии на полке — Павел с Викой на фоне озера.
— Уютно устроились.
— Маша, зачем ты пришла?
— Поговорить.
Вика скрестила руки на груди.
— Не о чем нам говорить.
— Правда? — Маша развернулась. — Ты отбила чужого мужа, и тебе не о чем говорить?
— Я не отбивала. Ты сама всё разрушила.
— Я? — Маша усмехнулась. — Я ни в чем не виновата. А ты всегда завидовала. Всегда смотрела на него, когда думала, что никто не видит. Всегда искала повод остаться рядом.
— Это не так.
— Нет, так. Ты подставила меня. Признавайся, ты подговорила этого мужчину, чтобы он подошел ко мне?
Вика побледнела.
— Ты бредишь.
— Правда? — Маша встала. — Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что это не так.
Вика молчала. Руки дрожали.
— Я так и знала. — Маша подошла вплотную. — Признайся. Скажи правду.
— Хватит...
— Скажи! — Маша схватила её за плечи. — Скажи, что ты всё подстроила!
— Да! — выкрикнула Вика, отталкивая её. — Да, я подкупила его. Потому что ты не заслуживала его! Потому что он был несчастен, а ты даже не замечала! Потому что я любила его всегда, с того дня, как ты привела его на встречу курса!
Вика рыдала, слова срывались, но она не могла остановиться.
— Я видела, как ты флиртовала на корпоративах. Я просто показала ему правду. И я не жалею!
Маша стояла, побелев.
— Как ты посмела...
— Я люблю его. По-настоящему.
Дверь распахнулась.
На пороге стоял Павел. Лицо окаменело.
— Что здесь происходит?
Вика и Маша замерли.
— Павел... — Вика шагнула к нему, но он поднял руку.
— Стой.
Он смотрел на неё так, словно видел впервые. Чужими глазами.
— Это правда? То, что ты только что сказала?
Она опустила голову.
— Да.
Павел отвернулся. Провёл рукой по лицу.
— Я доверял тебе.
— Павел, послушай... — Вика подошла, взяла за руку. Он резко отдёрнул.
— Не трогай меня. Ты использовала мою боль. Ты манипулировала мной. Прикрывалась поддержкой, чтобы добиться своего.
— Нет! Я действительно хотела помочь!
— Помочь? — Он усмехнулся горько. — Ты помогла себе. А я повёлся.
— Павел, прости. Пожалуйста. Я люблю тебя. Больше всего на свете.
— Собирай вещи. Уходи.
— Нет... Пожалуйста, не делай этого...
Он развернулся и вышел, хлопнув дверью.
Вика осталась на коленях, рыдая. Маша молча взяла куртку.
— Надеюсь, оно того стоило, — сказала она и ушла.
*
Павел шёл по заснеженным улицам, не разбирая дороги. Внутри всё горело. Он позвонил Маше.
— Что?
— Я хотел сказать... Прости меня. Я действительно ошибся.
— Знаю.
— Может, мы ещё можем...
— Нет, — перебила она и сбросила звонок.
*
Прошёл месяц. Павел снял студию на другом конце города. Жил один и пытался вернуть Машу.
— Давай попробуем снова, — просил он очередной раз.
— Я не люблю тебя больше.
— Но ты же любила...
— Любила. Десять лет. Но сейчас — нет. Прости.
Павел долго смотрел на погасший экран телефон. Потом удалил оба контакта — Маши и Вики. Открыл окно. Морозный воздух обжёг лёгкие.
— Всё начинается заново, — сказал он себе. — И на этот раз я буду умнее.
Подпишитесь! Дальше — еще интересней!