Глава 1. Чужой волос
Глава 8. Обед у родителей
На столе с дорогим сервизом и вежливыми речами рождаются самые опасные семейные войны. Люди улыбаются, а внутри считают удары.
Инцидент с Дашей подтолкнул Анну к действию. Она понимала, что Дмитрий, загнанный в угол, может стать непредсказуемым. Нужно было наносить упреждающий удар. И она знала, где это будет больнее всего — в его самом уязвимом месте, в его гордыне, перед теми, чьим мнением он дорожил.
Она предложила поехать на воскресный обед к его родителям. Дмитрий удивился, но обрадовался — визиты к родителям всегда укрепляли его образ успешного семьянина.
Свекор и свекровь Светловы жили в том же Верейске, в старом, но ухоженном доме с садом. Его мать, Галина Петровна, женщина властная и считавшая своего сына верхом совершенства, встретила их пирогами и чуть заметным снисхождением к невестке, которая, по ее мнению, никогда не была достаточно хороша для ее Димы.
За столом царила видимость идиллии. Галина Петровна расспрашивала Сережу об учебе, свекор обсуждал с Дмитрием городские новости. Анна вела себя тихо и покорно, пока разговор не зашел о детях.
— Вот, Дима, пора бы и Сереже братика или сестричку подумать, — заметила Галина Петровна, с укоризной глядя на Анну. — Одному-то скучно.
Анна улыбнулась и посмотрела прямо на Дмитрия.
— Да, мама, вы правы. Дмитрий как раз недавно говорил, что мы обязательно подумаем об этом. Как только его проект с новым торговым центром завершится. Правда, Дима?
Она говорила сладким, почти детским голосом. Дмитрий, пойманный врасплох, промычал что-то невнятное под одобрительный кивок матери.
— А еще, — продолжала Анна, как бы между делом, — Дима сейчас так много помогает молодой практикантке у себя в офисе... Дарье, кажется? Бедная девочка, совсем одна в городе, и еще здоровье у нее слабое. Он прямо опекает ее, как отец.
Она видела, как лицо Дмитрия побелело. Вилка в его руке дрогнула.
— Пустяки, Аня, не стоит об этом, — резко сказал он.
Но Галина Петровна, у которой был острый нюх на все, что касалось ее сына, насторожилась.
— Практикантка? Какая еще практикантка? И почему это ты, Дима, должен ее опекать? У нее своих начальников нет?
— Мам, все в порядке, это просто работа, — попытался отшутиться Дмитрий, но голос его срывался.
Анна наслаждалась зрелищем. Она вонзила иглу тонко и точно. Теперь подозрение было посеяно. Галина Петровна не оставит это просто так. Она будет допытываться, звонить, выяснять. И чем больше Дмитрий будет отрицать, тем больше она будет уверена, что ее сыну что-то угрожает. А для него мнение матери было святым.
На обратном пути в машине царила ледяная тишина. Сережа задремал на заднем сиденье. Дмитрий молчал, сжав руль до побеления костяшек. Он понимал, что это был неслучайный разговор. Это был выпад.
Когда они заехали в гараж, он резко заглушил двигатель и повернулся к ней.
— Что это было? Зачем ты все это рассказала матери?
Анна смотрела на него с искренним удивлением.
— Что ты имеешь в виду? Я просто поддержала разговор. Разве не правильно хвалить своего мужа за доброту?
Он смотрел на нее, и в его глазах читались ярость, недоумение и, впервые, страх. Он больше не понимал, с кем имеет дело. Со сломленной женой или с холодным, расчетливым противником.
— Ты... Ты с ума сошла? — прошипел он.
— Нет, Дмитрий, — тихо ответила она, открывая дверь машины. — Я просто наконец-то начала видеть вещи такими, какие они есть. И слышать. Особенно то, о чем ты предпочитаешь молчать.
Она вышла из машины и пошла к дому, не оглядываясь. Пусть теперь он понервничает. Пусть почувствует, каково это — жить на пороховой бочке, когда фитиль уже подожжен, а ты не знаешь, с какой стороны ждать взрыва. Ее война только начиналась, и она выбрала самую изощренную тактику — нападение под маской заботы.