«Материнство — это не профессия. Это — война, которую ты ведешь со всем миром за одного человека.»
— Неизвестный автор
Октябрьское утро в Рязани пришло с холодной мглой. Анна Сергеевна Волкова сидела за кухонным столом своей маленькой квартиры на улице Октябрьской, медленно помешивая остывший кофе. Через окно были видны серые стены соседних домов, голые ветви берез, парковка внизу, где стояли припаркованные машины. Обычный день в обычном городе.
Ей было 38 лет, но выглядела она старше. Морщины вокруг глаз, седина, которую она больше не красила, тонкие губы, сжатые в привычном выражении усталости. Жизнь была долгой, но не полной. Просто долгой.
Максим еще спал. Ее сын, ее радость, ее беда, ее смысл жизни. Он учился во втором курсе филологического факультета РГУ имени С.А. Есенина, жил с ней в этой двухкомнатной квартире, которую она выплачивала по ипотеке уже пятнадцать лет. Отец его, Дмитрий Волков, давно исчез из их жизни — сначала физически, потом морально, потом вообще перестал быть человеком, превратившись в деньги, связи и амбиции.
Анна вздохнула и посмотрела на часы. 7:15. Ей нужно было ехать на работу в офис фирмы «Вектор», где она работала главным бухгалтером уже двенадцать лет. Двенадцать лет одинаковых дней, одинаковых таблиц, одинаковых забот. Зарплата была небольшой, но ее хватало. Максим был здоров, квартира не падала, холодильник был заполнен. Можно было считать себя счастливой.
Но Анна никогда не считала себя счастливой.
Она встала, оделась в стандартный серый костюм, собрала папку с документами, выключила свет. Перед тем как выйти, она заглянула в комнату Максима. Он спал на боку, его темные волосы были растрепаны, лицо выглядело мирным, спокойным. На секунду Анна позволила себе улыбнуться. Такая улыбка вспыхивала редко, но когда вспыхивала, она меняла все в ее лице.
«Спи, мой мальчик, — прошептала она. — Спи спокойно».
Она закрыла дверь и вышла из квартиры.
На улице было холодно. Октябрь в Рязани — это не романтика, это реальность: грязь, холод, серость. Анна прошла к своей старой «Лада Приоре» 2010 года выпуска, завела двигатель. Машина кашлянула, но завелась. Она уже собиралась ехать, когда ей позвонила Лариса.
Лариса была ее единственной подругой. Они учились вместе в школе, вместе поступили в институт, вместе росли, вместе меняли мужей (каждая по разу), вместе падали и встали. Лариса была ее якорем в этом бушующем море жизни.
— Ты где? — спросила Лариса без предисловий.
— Еду на работу, — ответила Анна.
— Давай встретимся в «Кофейне» в обеденный перерыв. Мне нужно с тобой поговорить.
— О чем?
— О Максиме, — сказала Лариса, и что-то в ее голосе заставило Анну насторожиться.
— Что-то случилось?
— Поговорим при встрече. Не волнуйся, все в порядке. Просто нужно обсудить.
Лариса положила трубку. Анна сидела в машине, уставившись на лобовое стекло, на котором капли утренней росы начинали замерзать. Ее беспокойство, дремавшее где-то глубоко, вдруг вскочило и поцарапало ее изнутри.
Она завела машину и поехала на работу.
Офис фирмы «Вектор» находился в старом доме на улице Советской. Компания занималась строительством и девелопментом, имела хорошую репутацию в городе и регионе. Анна работала там с тех самых пор, когда компании было всего три года. Она выросла вместе с компанией, прошла путь от простого бухгалтера до главного бухгалтера.
За пятнадцать лет она знала каждый угол офиса, каждую закоулку. Она знала, на какой полке лежит какой документ, какой счет какой компании, где спрятаны деньги компании и где спрятаны скелеты в шкафу.
Но главное, что она знала, — это то, что ее непосредственный начальник, Игорь Алексеевич Сафонов, директор компании, был честным человеком в городе бесчестных людей. Это было редко. Это было ценно.
— Доброе утро, Анна Сергеевна, — поздоровалась Марина, секретарша, когда Анна вошла в офис.
— Утро, — ответила Анна, проходя в свой кабинет.
Кабинет был маленький, скромный. На столе стояла фотография Максима, когда ему было пять лет. На полке лежали папки с документами, каждая в своем порядке. На стене висел календарь. Все было просто, функционально, без излишеств.
Анна включила компьютер и начала работать. Сначала — проверка расчетов за предыдущий день, потом — подготовка отчетов, потом — переговоры с бухгалтерами филиалов. Работа поглотила ее целиком, как всегда.
Время прошло незаметно. Когда Анна посмотрела на часы, было уже 13:00. Время встречи с Ларисой.
«Кофейня» находилась в центре города, рядом с площадью Ленина. Это было небольшое уютное кафе, где готовили хороший кофе и пирожные. Лариса уже сидела за столиком у окна, держа в руках чашку с чаем.
Лариса выглядела волнующейся. Ее лицо было бледным, в глазах — тревога.
Анна села напротив нее.
— Что случилось? — спросила Анна без предисловий.
Лариса помешала чай, не глядя на подругу.
— Вчера вечером Максим был с моей дочерью Катей, — начала Лариса медленно. — Они гуляли вместе, это была обычная прогулка. Но... там было ДТП.
Анна почувствовала, как ее сердце сжимается.
— Что ты имеешь в виду? Что за ДТП?
— На Первомайской улице. Максим вел машину Кати. Ее «Хендай». Они столкнулись с велосипедистом. Нет, не столкнулись, но велосипедист упал, и его сбила потом проезжавшая мимо машина. Девушка, которая ехала на велосипеде.
Анна услышала собственный голос, звучащий далеко-далеко, как будто из подземелья:
— Она... ранена?
— Очень. Ее увезли в больницу. Перелом руки, перелом ребер, сотрясение мозга.
Анна медленно потянула воздух. Ее руки дрожали.
— Максим? С ним что-то?
— Нет, с ним все хорошо. Физически он не пострадал. Но, Аня...
Лариса подняла глаза и посмотрела прямо на подругу.
— Полиция говорит, что именно Максим виноват. Что он ехал слишком быстро, не видел велосипедистку, и именно его машина сбила ее.
Анна закрыла глаза. Мир начал кружиться.
— Это не правда, — сказала она тихо.
— Я знаю. Максим говорит, что они остановились, когда велосипедистка упала с велосипеда. Что вторая машина сбила ее уже после этого. Но свидетелей не было, кроме Кати, а Катя...
— Катя что?
— Катя очень напугана. Она не знает, что говорить. И ее показания не очень сильные. Ее мать, моя бывшая свекровь, говорит, что Катя должна признать, что Максим виноват. Что это лучше для всех.
Анна открыла глаза и посмотрела на подругу.
— А девушка? Та, что в больнице?
— Ее зовут Елена Корсакова. Ей 24 года. Она работает учительницей в школе №1. И у нее есть отец.
— И?
— Ее отец — Сергей Корсаков. Он адвокат. Очень влиятельный адвокат. И он требует наказания для Максима.
Анна медленно поднялась со стула.
— Мне нужно идти, — сказала она.
— Аня, подожди!
Но Анна уже выходила из кафе.
Вечером Анна вернулась домой. Максим сидел в комнате, держа в руках чашку чая, его лицо было мрачным, глаза красные от слез.
Анна посмотрела на сына. На своего мальчика, который вырос, но остался мальчиком. На своего мальчика, который только что прошел через ужас, и перед ним теперь была неизвестность.
— Расскажи мне все, — сказала она, садясь рядом с ним.
И Максим рассказал.
Он рассказал про то, как они с Катей просто гуляли, про то, как вдруг перед ними выскочила велосипедистка, про то, как они дернули руль, но не помогло, про то, как велосипедистка упала, про то, как они остановились и подбежали к ней. Он рассказал про то, как в этот момент приехала вторая машина, черная машина, которую он не запомнил хорошо, и как эта машина сбила девушку.
Максим плакал.
— Мама, я не виноват. Я знаю, что это выглядит плохо, но я не виноват. Почему полиция не верит мне?
Анна обняла сына и почувствовала, как в ее груди рождается что-то темное. Что-то опасное. Что-то, что может убить.
Она обняла сына и поклялась себе: она сделает все, чтобы его защитить. Все. Без исключений.
Даже если это будет означать перейти черту, которую она никогда не думала переходить.
Даже если это будет означать стать плохой матерью.