«Каждый из нас — король в собственном мире, но не каждый готов отдать все за трон.» — Борис Пастернак
Новосибирск встречал ноябрь мокрым снегом, который таял на тротуарах, оставляя черные лужи. Небо висело над городом свинцовым одеялом, и даже новенькие небоскребы в центре казались призраками, потерявшимися в тумане. Тишину ломал только звук мотора машин и редкие голоса прохожих, спешащих по своим делам.
Вероника Сергеева сидела в редакции газеты «Новосибирский обозреватель» на восьмом этаже, уставившись в экран монитора. Ее лицо было бледным, почти прозрачным на свету ноябрьского дня. Карие глаза — верные глаза ее отца — выражали отчаяние и холодную решимость одновременно. Темные волосы были собраны в строгий пучок, ни единого локона не выбивался из строя. В тридцать два года она выглядела старше — не столько из-за морщинок вокруг глаз, сколько из-за того веса, который она несла в своей груди.
На экране монитора мерцал текст статьи, над которой она работала месяцами: «КОРОЛЬ ЗЕМЛИ: ИВАН СЕРГЕЕВ И ТАЙНЫ МОРОЗОВА». В каждом слове была боль, в каждом абзаце — месяцы расследования, ночи без сна, проведенные в архивах, допросы неохотных свидетелей, стертые дорожки в офисах влиятельных людей.
«Вероника, ты все еще здесь?» — голос Ларисы Волковой, главного редактора газеты, заставил ее вздрогнуть. Лариса была ровесницей Вероники, но выглядела моложе — длинные рыжие волосы, веселые зеленые глаза, лицо без масок и претензий. Они дружили с университета, и именно Лариса помогла Веронике устроиться в газету десять лет назад.
«Не могу уйти, Ларис. Статью нужно завершить до вечера. Морозов вернулся в Новосибирск. Я слышала — его видели в аэропорту», — ответила Вероника, не отрывая взгляд от монитора.
Лариса подошла ближе, прочитала несколько строк и присвистнула.
«Вероника, это опасно. Ты знаешь, кто это? Морозов — не простой бизнесмен. Он... он касается всего в этом городе. Политики, полицейские, даже судьи едят из его рук», — голос Ларисы был тихим, но напряженным.
«Именно поэтому я и пишу эту статью», — холодно ответила Вероника. — «Кто-то должен рассказать правду о смерти моего отца. О том, что произошло в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое декабря. Морозов был причастен — я это знаю».
Лариса села в кресло рядом с Вероникой. На ее лице отражалась забота и страх.
«Твой отец был хорошим человеком. Я помню его — он приходил сюда, когда ты начинала работать. Всегда улыбался, всегда был горд тобой. Но, Вероника, может быть, пора отпустить? Может быть, пора жить дальше?»
Вероника резко повернулась к подруге. В ее глазах вспыхнул огонь.
«Отпустить? Мой отец был убит, Ларис. УБИТ. Они хотят, чтобы я забыла? Чтобы жила, как будто ничего не произошло? Нет. Я не могу. Я не буду».
Лариса вздохнула и встала.
«Тогда будь осторожна. И пожалуйста, не появляйся одна в темных переулках. Люди Морозова — они не те, с кем можно шутить».
После ухода Ларисы Вероника вернулась к своей работе. Ее пальцы летали по клавиатуре, печатая слова, которые копились в ее душе годами. Каждое предложение было как выстрел, каждый абзац — как удар мечом о щит врага. Она описала финансовые махинации Морозова, его связи с криминальными структурами, его влияние на политику города. И в центре всего этого — смерть ее отца.
Иван Сергеев работал аналитиком в органах безопасности. Он был честным человеком, может быть, слишком честным для такого времени. Когда-то он раскопал что-то в делах Морозова — что-то настолько серьезное, что решил обратиться в органы. Но органы... органы оказались скомпрометированы. И его отец упал с балкона своей квартиры. Официальная версия: самоубийство, депрессия, проблемы в семье. Неофициальная версия, в которую верила Вероника: убийство.
Часы показывали полночь, когда Вероника, наконец, закончила статью. Она прочитала ее дважды, трижды, проверила каждый факт. Все было правильно. Все было правдиво. Она нажала кнопку отправки, и статья полетела в облако, в бесконечность интернета, где ее должны были опубликовать завтра утром.
Вероника собрала вещи и вышла из редакции. На улице был мороз, звездное небо было настолько чистым и холодным, что казалось, будто бы оно вот-вот расколется. Она шла по пустым улицам Новосибирска, мысленно репетируя, что произойдет завтра. Скандал? Опасность? Угрозы? Может быть, даже... но нет, она не позволит себе думать о худшем.
Она не заметила, как появилась машина. Черный Mercedes-Maybach, тонированные окна, номер, который она сразу запомнила. Машина медленно ехала рядом с ней, держа ее темп.
Вероника остановилась и повернулась.
Окно машины опустилось.
Внутри сидел мужчина.
Георгий Морозов.
Даже при тусклом свете ночных фонарей было видно, что это был необычайно красивый человек. Черты его лица были резкими, почти холодными — высокие скулы, острый подбородок, тонкие губы, которые казались высеченными из мрамора. Но больше всего внимание привлекали его глаза — светло-серые, ледяные, с какой-то бесконечной глубиной, в которой можно было утонуть. Его волосы были черными, как воронье крыло, и причесаны идеально. Он был одет в черный дорогой костюм с белой рубашкой, и казалось, что он не из этого мира, а явился сюда из какого-то древнего царства, где все было величественно и смертельно.
«Мисс Сергеева», — его голос был глубоким, с низким басом, который звучал почти гипнотически. — «Не надо ходить одной по ночам. Новосибирск может быть опасным городом».
Вероника замерзла. Адреналин заполнил ее вены. Перед ней сидел человек, которого она ненавидела больше всех на свете.
«Как вы узнали мое имя?» — спросила она, пытаясь держать голос ровным, хотя внутри все дрожало.
Георгий улыбнулся. Это была холодная, безжизненная улыбка.
«Я знаю многое о вас, мисс Сергеева. Я знаю, что вы работаете в газете «Новосибирский обозреватель». Я знаю, что вы написали статью о мне. Очень эмоциональную статью», — он сделал паузу, и его глаза сверкнули чем-то опасным. — «Я также знаю, что статья должна быть опубликована завтра утром».
Вероника почувствовала, как холод охватил ее спину. Как он мог узнать? Она не делилась этой информацией ни с кем, кроме Ларисы.
«Я не знаю, о чем вы говорите», — солгала она.
«Конечно, вы знаете», — его голос был мягким, но в нем была скрытая угроза, как в кинжале, спрятанном под шелком. — «Позвольте мне дать вам совет. Удалите статью. Забудьте о ней. Забудьте о своем отце. Живите дальше. Это будет для вас безопаснее».
«Мой отец был убит. А вы помогли это сделать», — голос Вероники был твердым, как сталь. — «Я не удалю статью. Я не забуду. И я докажу вам, что вы — убийца».
На лице Георгия что-то переменилось. Его ледяные глаза вспыхнули чем-то диким, почти невероятным. На мгновение казалось, что он вот-вот скажет что-то страшное, но потом он взял себя в руки. Его лицо снова стало маской.
«У вас есть двадцать четыре часа. Удалите статью, или я удалю ее сам. И я удалю все, что ее касается», — его рука потянулась к кнопке окна. — «Встреча окончена, мисс Сергеева».
Машина резко рванула с места, оставив Веронику стоящей на тротуаре. Она стояла в темноте, дрожа от холода и ярости. Ее кулаки были сжаты так сильно, что ногти впивались в ладони.
Она не удалит статью. Никогда.
За две тысячи километров от Новосибирска, в параллельном мире, который зеркально отражал нашу Россию, но жил совсем по другим законам, Георгий Морозов сидел в своем дворце.
Но это был не обычный дворец. Это была крепость власти, дом в центре Черного Новосибирска, где время текло иначе, люди думали иначе, и законы физики казались подчиняться воле одного человека — Георгия Морозова, Короля этой земли.
Его кабинет был огромным залом с черными стенами, на которых висели портреты королей прошлых веков. Огонь горел в камине, хотя на улице было лето в параллельном мире — в этой земле климат был противоположен. Через высокие окна было видно город, который выглядел как зеркальное отражение нашего Новосибирска — те же небоскребы, но черные, те же улицы, но покрытые черным асфальтом, то же небо, но постоянно затянутое черными облаками.
Максим Соколов, его верный помощник, стоял рядом с ним. Максим был лет пятидесяти, с седыми висками и верными карими глазами. Он служил Георгию уже пятнадцать лет, с тех самых пор, когда Георгий взял власть в Черном Новосибирске.
«Как дела в нашем мире?» — спросил Георгий, смотря через окно на черный город.
«Все спокойно, Ваше Величество. Торговцы платят налоги, солдаты держат границы, люди живут, как им приказано жить», — ответил Максим монотонным голосом.
Георгий повернулся от окна.
«А в мире Вероники?»
«Статья должна выйти завтра. Она... она опасна, Ваше Величество. Она может разрушить все, что вы построили на Светлой стороне».
Георгий прошелся по кабинету, его черные туфли бесшумно стучали по полу из черного мрамора.
«Я видел ее сегодня. Вероника Сергеева. Она выглядит как ее отец. Имеет те же глаза, тот же упрямый подбородок, то же презрение ко мне», — его голос был почти задумчивым.
«Вы были склонны к тому, чтобы... устранить ее, сэр?» — осторожно спросил Максим.
Георгий остановился. Его лицо снова стало маской.
«Нет. Она дочь Ивана Сергеева. Я не буду его дочь трогать. Но я должен остановить эту статью», — он подошел к большому письменному столу из черного дерева и нажал кнопку на интерком. — «Позовите моего брата».
Через несколько минут в кабинет вошел человек, который был похож на Георгия, как две капли воды.
Это был его двойник из параллельного мира — Дмитрий Беспалов. Но если Георгий был королем Черной России, то Дмитрий был его тенью, его врагом, его... частью самого себя, которую он пытался подавить.
Дмитрий выглядел так же, но его глаза были другого цвета — не серые, а черные, как уголь. И его улыбка была совсем другой — не холодной, а ядовитой, полной злобы и желания власти.
«Братец, ты звал?» — спросил Дмитрий, его голос был мягким, но в нем была опасность.
«Нам нужно остановить журналистку. Вероника Сергеева», — сказал Георгий.
«Она твоя половинка из Светлого мира, не так ли?» — улыбнулся Дмитрий. — «Та, что расследует смерть своего отца? Я слышал о ее статье. Очень хорошая статья. Очень правдивая».
Георгий посмотрел на своего двойника холодным взглядом.
«Она не моя половинка. Она просто журналистка, которая копается в чужих делах».
«О, мой дорогой брат, ты никогда не был хорош в лжи», — Дмитрий прошелся по кабинету, как он будто бы владел им. — «Но не беспокойся. Я помогу тебе. Я позабочусь о мисс Сергеевой. Я заставлю ее забыть о своем отце, о своей мести, о своей ненависти к тебе».
«Не трогай ее», — голос Георгия был опасным. — «Я просто хочу, чтобы статья была удалена. Ничего больше».
Дмитрий засмеялся.
«Как скучно. Но ладно, я буду слушаться приказа моего величественного братца. Я удалю статью. Мирным путем, если возможно».
После ухода Дмитрия Максим подошел к Георгию.
«Сэр, вы не должны доверять ему. Дмитрий опасен».
Георгий знал это. Дмитрий был его темной стороной, его другой половиной. Когда-то давно, когда произошел раскол между Светлым и Черным миром, они оказались разделены. Георгий остался в Светлом мире и взял под контроль Новосибирск, став олигархом, королем капитала. Дмитрий же остался в Черном мире и стал его противником, королем тени.
Но иногда Дмитрий приходил в Светлый мир через пробоину между мирами. И каждый раз это приносило беду.
«Я знаю, Максим. Но если я не куплю Дмитрия, он начнет действовать сам. Лучше держать врага рядом, чем позволять ему действовать в темноте», — ответил Георгий.
Максим кивнул, хотя на его лице была тревога.
На другой стороне пробоины, в Светлом мире, в роскошной квартире на двадцать пятом этаже небоскреба, Вероника не спала. Она сидела на диване с чашкой холодного кофе в руках, ее ноутбук был открыт перед ней.
На экране была ее статья. Статья о смерти отца. Статья о преступлениях Морозова.
Ее телефон вибрировал снова и снова. Сообщения от неизвестных номеров. Угрозы. Предупреждения. Предложения денег — большие суммы, чтобы она забыла все и уехала из города.
Она удаляла все эти сообщения и смотрела статью.
На стене ее квартиры висела фотография ее отца. Иван Сергеев смотрел на нее с фотографии, его глаза были полны любви и гордости. Вероника помнила последний разговор с ним — за день до его смерти. Он сказал ей: «Вероника, если со мной что-то случится, ты должна будешь узнать правду. Ты должна будешь рассказать миру. Обещаешь мне?»
Она обещала.
И она выполняла свое обещание.
Вероника закрыла глаза и представила себе свой отец. Она представила, как он бы был горд ею, когда завтра утром статья выйдет в свет. Когда весь Новосибирск узнает правду о Георгии Морозове.
Завтра все изменится. Завтра начнется война.
Но Вероника не знала, что завтра начнется война совсем другого рода. Война между мирами, война между ней и Георгием, война, которая изменит оба их мира.
Завтра начнется конец и начало всего.