Глаа ✓232
Начало
Продолжение
Шуршат полозья по снегу, всхрапывают кони, качают в вышине сосны своими заскорузлыми колючими ветками, скрипят ими по крыше и бокам возка.
Пока светит недолгое мартовское солнышко, спешит Марья Яковлевна уехать подальше от белокаменных стен, в коих оставила агукающий кусочек души своей - авось, быстрее зарастёт рана, если преградою встанут вёрсты.
И чем дальше отьезжает возок, тем сильнее хочется Машеньке приказать поворотить коней, вернуться, схватить на руки доченьку.. . Но давит её стремления холодный голос рассудка: ничего не изменится, дочери- калеке здесь будет лучше.
Катятся слёзы по щекам. Горькие слезы осознания собственной беспомощности, предательства и бессилия. Ибо слаб человек перед лицом неизбежности, а она - всего лишь женщина.
Саднит рана в груди: ещё одна добавилась ко многим ранам, и как хорошо, что здесь, в уединении дорожного возка может она дать волю горю своему, выплакать всё, что скопилось на душе горького, мешало дышать под своей тяжестью: смерть первого возлюбленого, страх разоблачения, ужас нашествия иноземцев лютых, пожар Москвы, обрушившиеся на голову своды подвалов тайных, метания и выжмвание в нечеловеческих условиях, тяжкая беременность и недолгий, но такой яркий проблеск счастья перед последним ударом - увечьем дочери.
Кто выдержит такое, как не сломаться?!
Давая отдых лошадям, останавливаться Марья Яковлевна велела только в монастырях вдоль Екатерининского тракта. Нет у неё ни сил, ни желания вступать в долгие обьяснения и беседы, останавливаясь в дворянских усадьбах. Помолиться, посумерничатьть в общей трапезной и упасть без сил на узкую жёсткую кровать в келье, отсыпаться.
Но сна не было, было беспамятство: вот звёзды за окошком келейным разгораются, луна ползет по небу яркой золотистой монеткой, серебря и без того сверкающий заснеженный мир под небом, вот серое утро размывает акварелью графитовые краски ночи. Звонят колокола тонко и радостно, призывая к заутрене. Холодят плиты колени, в молитве преклонённые, как и велено было матерью-настоятельницей.
И всё это проплывает мимо разума, оставаясь в памяти серой картинкой без звуков, запахов, вкусов
Много позже, раздумывая о тех долгих днях дороги от волжских берегов до невских, Машенька поняла, что только эта тихая дорога, этот шок спас её рассудок от разрушения. Эти тишина, молчание и полное внутреннее уединение.
А встреча с Николаем неожиданно разбила тот лёд, что покрыл её душу плотным панцирем.
Схватив супругу в объятия, зарывшись лицом в её не первой свежести косы, сильный крепкий мужчина неожиданно разрыдался. Это было так неожиданно, так странно и так страшно, что всё, на что хватило Машиных сил - это замереть прямо посреди прихожей, с шубой, соскользнувшей с плеч, цепляющейся за судорожно вздрагивающие плечи молодого мужчины. Двое - одной скалой посреди бушующего моря несчастий, невзгод, горестей и печали.
Только так, вдвоём даруя силу другу и и черпая её у любимого, смогут они противостоять судьбе. И светом далекого ьерега для них - судьба их маленькой дочери.
Лишь бы не угас его свет, лишь бы светил....
👉для донатов карта Сбера 2202 2069 0751 7861