Глава ✓233
Начало
Продолжение
Страшен и лют для простых британцев был год от Рождества Христова 1816-й.
Только к маю растаяли сугробы и вскрылся на Темзе лёд. Намного страшнее была ситуация для жителей северной части Острова, где лето продлилось всего пару месяцев.
Но жителям Хартфордшира, Меритона (он же - Южный Миммс) и Лонгборна повезло чуть больше, чем жителям Западных берегов Англии.
Стоит только взглянуть на карту холодных и теплых океанских течений и становится ясно, почему климат в Европе вдруг стал похож на погоду в России. Обычное для россиян начала 19 века короткое, дождливое и прохладное лето оказалось для избалованных теплом Северо-Атлантического и Норвежского течения настоящим апокалипсисом.
Ах, в апреле снег сошел! В России он в мае порой с небес сыпется, и ничего: "Бог не выдаст - свинья не съест!" и "На Бога надейся, а сам не плошай!"
Мария Ричардовна Ларина, через силу выпив некрепкого горячего чаю с мёдом для поддержания сил и закусив хрустящей квашеной капусткой с кислой клюквой, велела подавать одеваться. Хорошая прогулка всегда благотворно действует на разум, а ей есть о чём поразмыслить.
Звенела капель на улицах Петербурга, солнечные лучи дробились тысячами зеркальных бликов на сосульках, висящих на кронах деревьев, карнизах крыш и оконных фризах. Но стоило повернуть на затенённую сторону улицы, как морозец, кусая за щёки, напоминал о непредсказуемости здешней погоды. В воздухе пахло тающим льдом, конскими яблоками, дамскими духами, дымом из труб и приближающимися снегопадами.
Солнце медленно, но верно клонилось к закату, удлинились тени на грязном рыхлом снегу, смолкла капель, проталинки затягивало тонкими хрупкими кружевами льда.
Пора было возвращаться, скоро вернётся со службы супруг и к ужину приглашён Янсен, что привёз новые станки, на этот раз и прядильные тоже, и дурные вести.
Михаил уже вовсю веселился, подбрасывая хохочущего сына под потолок и щекоча полугодовалого малыша, но осекся и сразу передал сына Марфе, едва увидал осунувшееся и заплаканное лицо жены.
Как могла коротко Мэри рассказала о письме, полученном от брата и вечернем визите капитана Янсена.
- Я предполагаю, что речь в этот раз будет идти о большом грузе зерна. Проблема в том, что весной оно всяко дороже, чем осенью, и качество может подвести. Я просто не представляю, к кому обращаться, кроме княжны Анны Алексеевны. - и она, рыдая, опустилась на диванчик.
- Милая Машенька, ангел мой сердобольный, побереги себя, не убивайся так. - Михаил обнял жену за плечи и, согревая своим телом, старался вселит в неё хоть немного уверенности. Ей сейчас, на втором месяце беременности, поьеречься бы стоило, а тут такие тяжёлые вести! - Свет не без добрых людей, найдём и зерно, и средства на покупку. Глядишь, и благотворители сыщутся. Из Европы тоже корабли идут с теми де вестями. Везде всё одинаково: в Италии, Испании, Португалии, Франции.
Я не рассказывал тебе, не хотел тревожить в твоём положении, но братец твой, прости Господи, упрямый дурак! Он что, думал, ты от умирающих от голода родствеников нос воротить станешь?! Надо же, супруга померла, сестра помирает, а он только сподобился письмецо прислать...
Михаил тишком велел Анисье плеснуть в чай, приготовленный Марье Ричардовне, коньяку для крепости духа и доложить, как только Янсен на пороге появится. Сам тем временем уложил супругу, расшнуровал её ботиночки и налел на ледяные ноги хитрые северные тапочки.
Выкроенные из овечьего меха заготовки напоминали трилистник, их сшивали по всем швам вывернутыми ворсом внутрь, а затем разрезали по верхней выпуклой площадке. Таким образом обувь охватывала всю стопу и пятку, включая подъем. Для малышей их шили из беличьего или заячьего меха.
- Простите, мои дорогие, за сумбурное описание. ВСети подобных моделей я не нашла. Так их шил нашим мальчишкам мой муж. Отменные, высокие и очень удобные чуни.
Внизу звякнул колокольчик, и Анисья, установив на стол уже тонко посвистывающий самовар, поспешила вниз. Позже, проводив высокого зудого англичанина в гостиную она неслышной тенью сновала из кухни в столовую с подносом, уставленным столовым сервизом и супницами-бульонницами.
До 21 апреля, ещё три дня всего, всем православным положено вкушать пищу постную. И, хотя Мэри Ричардовна ходит в англиканскую церковь и по-своему Богу молится, но посты соблюдает все! - за что и уважаема соседями и собственной дворней. Тяжко ей приходится, от запаха тушёной капусты мутит её, но купустняки, пироги с картохой мятой, шаньги на постном масле с черёмухой, горох жареный на столе не переводятся. А сегодня рыбный суп кухарка приготовила на севрюжине - аромат по всему дому стоит. Как славно, что через три дня всего Пасха наступит! Куличами на весь Петербург запахнет!
А в гостиной разговор шёл серьёзный. Капитан рассказал о долгом путешествии, о том, что приметил на обратном пути - сбились течения морские. Видно, что-то сдинулось в царстве подводном.
Моряки из Блэкпула, Ливерпуля и Бристоля говорят, что встали с осени тёплые течения Гольфстрима и прочих, которые ранее к западному берегу сами от Америки корабли несли. Слабели они, слабели не менее трёх последних лет, и вдруг исчезли. Как замерли и муссонные течения, Индию омываюшие.
Всё суровее зимы, всё короче и дождливее лето. Тысячи жителей Британии уезжают в Новый Свет, но и там, как рассказывают, морозы не слабее, особенно в Канаде.
Зерно в Британии вздорожало в 10 раз, а пшеница и вовсе вся вымерзла. Ему, Янсену, мистером Бингли велено зафрахтовать два корабля дополнительно, а получится - так все три! А ей, миссис Лариной, велено закупить на все свободные средства зерно: рожь, пшеницу, горох, ячмень - всё, что только возможно. Ежели пожелает, то может и свои средства присовокупить. Кредит в Английском банке ей открыт.
Но сделать сие необходимо по возможности тайно и в максимально короткие сроки - апрель на исходе, а ещё и дальняя дорога, правда, - Янсен невесело хмыкнул, в этот раз встречное течение мешать не будет, а северные ветра только в помощь.
Пригласив гостя к столу, Михаил Ларин не только потчевал гостя, но и расспрашивал о новостях заморских, о деятельности Английской Ост-Индской компании, о ценах на чай, хлопок и сахар, о бунтовщиках, громящих станки и поджигающих фабрики.
Янсен, наплевав на обычай говорить за столом лишь о вещах нейтральных, в красках описывал, как горела фабрика мистера Дарси:
- Огонь до небес был, говорят. Хлопок, что за золото в Соединенных Штатах покупался, весь сгорел, в пепел едва не обратился весь склад готовой продукции, но отстояли, уберегли, поливая здание из брандспойтов водой из ближнего озера Керк-Айртон. Мистер Дарси заявил, что более не намерен фабрику восстанавливать - движение луддитов ширится, хлопчатобумажные фабрики по всей Англии горят. А где не поджигают, там в куски ломают станки, говорят, что прогресс - зло, и фабриканты у ткачей хлеб отнимают. Уже в Лэмптон ввели войска, так накалены страсти.
Нынче "Аллюр" для скорости пойдет не в Бристоль или Ливерпуль, а в Гримсби, чтобы, разгрузившись, сделать ещё пару рейсов в эту навигацию, так что на вас, миссис, вся надежда.
- Я поняла, сэр. У меня только одна просьба к мистеру Бингли, он наверняка отправит часть груза тестю, пусть и указанную мной в письме долю отправит моему брату. Они в Мэритоне терпят ужасную нужду.
- Увы, миссис, на юге Англии, где живет мистер Беннет, всё ещё относительно благополучно. Вы представляете себе замёрзшим пруд в Пемберли, а я видел его собственными глазами.
Видел, как птицы замерзали на ветках и дети в колыбелях в домах, гле не было денег, чтобы купить дров. Страшные картины вилел я в родной Британии, и чем боиже к берегу моря, тем ужаснее картина. И шторма, смывающие в открытое море прибрежные деревеньки. Страшно, когда море, обогревавшее нас и кормившее, приносит смерть. Что это, если не гнев Божий?!
В глазах моряка стояли слёзы, а Мэри оттудаса лишилась чувств. В этот вечер супруги Ларины потеряли ребёнка.
Продолжение следует...
👉🙏для донатов карта Сбера 2202 2069 0751 7861🙏👍