Глава ✓244
Начало
Продолжение
С жалобами на непрекращающиеся мучительные головные боли генерал-майор 31-го года от роду Иван Мусин-Пушкин к докторам не обращался.
Что они могут, эскулапы, отрезать её, чтоб не болела?
В бою под Кульмом взрывной волной и картечью ударило его в голову. Внешних ран не наблюдали полковые врачи, но констатировали сильнейшую контузию.
С тех пор и болела голова порой невыносимо. Особенно при громких звуках. Поэтому Иван Клавдиевич старательно избегал балов, маскарадов, театра и особенно - праздников с фейерверками. Какому мужчине во цвете лет и красоты, а хорош, чертяка! - понравиться валяться в креслах без чувств? Чай, не девица...
Учитывая, что это не первая его контузия - началось всё под Аустерлицем, словил в правую ногу пулю, затем страшный удар в правое плечо, бедро и бок - снаряд взорвался рядом и взрвыной волной его откинуло вмесие с лошадью на несколько метров, неделю ничего не слышал - эта ударная травма и ранение осколком в ногу в 14-м году под Парижем нанесли здоровью крепыша Ванечки непоправимый ущерб.
Однако, когда поступил приказ в 15-м году вновь вернуться во Францию и наказать корсиканца, он приказ выполнил безропотно.
Бонапарт арестован и отправлен на св. Елену, правда, силами британцев, а сам молодой ветеран вместе с братом Петрушей, к слову, генерал-лейтенантом, наводит порядок в оккупированной Франции.
В ноябре 15-го года нагрянули неожиданно в расположение русских войск его супруга, Мария Фёдоровна Шац с Анной Петровной Штерич, супругой Петра Клавдиевича. Ибо не дело это: муж уже третий год жены не видит, и коли не едет к супруге, то дело всякой хорошей жены - быть при муже! Тем более, что проживая в доме дяди мужа, престарелого, хворого и строгого екатериниского царедворца графа Алексея Семёновича, Мария Федоровна умудрилась навлечь на себя его гнев простой весёлостью нрава.
"Да прилепится жена к мужу своему" - такие вояжи без последствий не остаются. Войска на квартирах, вокруг всё спокойно, климат Европы великолепен, супруги молоды и горячи... И Мария Фёдоровна, и Анна Петровна Мусины-Пушкины забрюхатели почти одновременно.
Их опередила Софья Андреевна Вейс, супруга князя Василия Сергеевича Трубецкого, генерала от кавалерии. Она разрешилась от бремени сыном Сергеем буквально на следующий день по приезду к корпусу господина Арендта. Опытная мать - это были её вторые роды и третий ребёнок, она рекомендовала Николая Фёдоровича как опытного, весьма деликатного и искусного доктора.
А из эскулапов рядом - только полковые лекари, мужчины. Есть ещё повивальные бабки, знахарки и травницы, но они из местных, мало ли что пойдёт не так. Так что приезд госпожи Арендт не остался без внимания двух отяжелевших полковых дам.
Увы, но жить в городских квартирах офицерам было невозможно - согласно приказу, коим более всего возмущался Николушка Тургенев, жить офицерам предстояло в тех же казармах, что и их соллатам.
Трудности иного порядка вызвал вопрос о размещении солдат по казармам. В России размещение по казармам применялось в очень ограниченном масштабе, более на квартирах. В целях избавления жителей от чреватого всякими неприятными последствиями постоя на частных квартирах и могущих возникнуть от того соседства неприятностей и издал господин Воронцов злосчастный приказ. Уж слишком много в начале 15-года жалоб поступало на несдержанность и невоздержанность русских воинов. Пококетничает какая смешливая мадемуазель, а казак или какой башкир её ать-два - и девица уже не девица.
Понастроили солдатам казарм, в которых русские солдаты, многие из них - впервые в жизни, спали на кроватях. Обычных и привычных дворянам, мешанам и купцам, но никак - крестьянам, более привычным к лавкам и полатям. Солдатам тошно и одиноко, жёнам офицерским немногим веселее, так что вскоре маленькое дамское общество уже рьяно взялось за дело.
Балы и концерты сменяли один другой, обожавшая музицировать Мария Фёдоровна с упоением играла на фортепьяно, аккампанируя Марье Яковлевне без всякого урона здоровью мужа.
Марья Яковлевна поёт для офицеров нежные баллады, а для солдат - тягучие народные песни. Но во всех них звучит один знакомый напев - шелест родных берёз и осин, лепет ручьёв, колыхание трав и всходов на пашне под ветром, любовь, надежда и вера всегда в сердце русского человека. А ещё она организовала лазарет для местных женщин и детишек по примеру Петербургской своей больницы.
А когда поставщики продовольствия в армию стали вместо нормальной муки продавать песчаную смесь такую, что хлеб, из неё испечённый, нельзя было размолоть зубами, принесли таковой каравай заместителю префекта и мэру Мобёжа, угоститься. Торговец из Сент-Омера потерял концессию и выплатил штраф.
Когда пришло время графинюшкам от бремени разрешаться, то помощь их новой подруги оказалась бесценна, а советы, подаваемые доктором Арендтом - воистину исцеляющими. Благодаря кипятку и арманьяку родильной горячки вовсе удалось избежать. Младенцы Екатерина у Анны Петровны и Павлуша у Марии Фёдоровны родились в июле, когда наконец хоть немного потеплело и снегопады сменились проливными дождями, впрочем, быстро сменявшимися снегом мокрым.
Продолжение следует..
Если кто забыл, автор - человек, а не ИИ, и у неё есть карта Сбера 2202 2069 0751 7861 для тех, кто хочет поддержать канал.