Начало рассказа здесь
Я отлично помню тот день. Мой день рождения. Казалось, всё должно было быть идеально: свечи, лёгкий запах вина, тихая музыка на фоне. И он — Егор. Красивый, уверенный, чуть нахмуренный, как всегда.
Он протянул мне маленькую бархатную коробочку.
— С днём рождения, — сказал тихо, глядя прямо в глаза.
Я открыла и увидела браслет — жемчуг в серебряном плетении, такой нежный, изящный, словно созданный специально для моей руки. Я даже потеряла дар речи.
— Егор… он потрясающий… — шепнула я.
Он улыбнулся краем губ, наклонился и коснулся моего виска губами.
— Ты у меня одна. Никому тебя не отдам. Никогда, слышишь? — сказал он неожиданно резко, словно заклинал или предупреждал.
Его поцелуй был жадным, горячим. Я чувствовала, что люблю его до боли, до дрожи в пальцах. Хотела, чтобы этот миг длился вечно. Но телефон, как всегда, зазвонил. Резко, настойчиво.
Егор отстранился, нахмурился.
— Подожди секунду, — бросил он и ушёл на балкон.
Я осталась одна, с браслетом на руке, с пустотой внутри. Опять. Эта чёртова привычка — всё бросать ради звонков. Я смотрела на свечи и думала: «Ну почему я для него всегда на втором месте?»
Когда он вернулся, глаза его были напряжёнными, движения — быстрыми.
— Мне нужно отъехать.
Я замерла.
— Что? Ты серьёзно? В мой день рождения?! — голос мой дрогнул.
— Это важно. — коротко ответил он.
— Конечно! — я вскрикнула. — К своей любовнице, да? Признайся, Егор, ты снова врёшь мне! Она опять незримо присутствует в нашей жизни! Опять она!
Он резко повернулся ко мне.
— Хватит истерик. — процедил он сквозь зубы.
— Истерик?! Ты меня совсем за дуру держишь? — я шагнула к нему, глаза наполнились слезами. — Каждый раз одно и то же: звонок — и ты исчезаешь. Думаешь, я ничего не понимаю?
Он повысил голос:
— Это работа! Ты хоть раз могла бы поверить мне?!
— Работа?! — я почти кричала. — В два часа ночи?! В мой день рождения?!
Воздух вокруг нас был накален. Мы спорили громко, сбивчиво, перебивая друг друга. Слова резали, как ножи. Я чувствовала, как любовь и боль смешиваются во мне в один комок ярости.
— Признайся хотя бы раз, что ты предаёшь меня! — выкрикнула я.
И вдруг — всё произошло так быстро, что я даже не успела осознать. Его рука взметнулась. Удар. Резкий, звонкий. Мир на секунду остановился.
Я упала на пол, ударившись локтем о край стола. В ушах звенело. В глазах стояли слёзы, но не от боли — от ужаса, что это сделал он. Мой Егор. Тот, кто клялся никому меня не отдавать.
Он стоял надо мной, тяжело дыша, с безумным взглядом. Несколько секунд тянулись, как вечность. Потом он развернулся и пошёл к двери.
— Скоро вернусь. Приди в себя. — бросил он, не глядя.
Дверь хлопнула. И я осталась одна — с браслетом на руке, со сломанным сердцем и с пустотой, которая была страшнее любой боли.
Я сидела на полу, прислонившись спиной к дивану. Слёзы текли по щекам, руки дрожали. Браслет на запястье казался слишком тугим, будто сжимал мою кожу, напоминая о нём.
Вдруг дверь распахнулась. Я не сразу поняла, что происходит. Женский голос, быстрые шаги.
— Господи, ты что здесь делаешь?! — это была Нина, сестра Егора. Голос дрожал от гнева и тревоги. — Ты в порядке?
Она упала рядом на колени, схватила меня за плечи, встряхнула:
— Слышишь меня? Скажи хоть слово!
Я подняла на неё глаза. Мир плыл вокруг, голова кружилась.
— Нина… я не могу без него… — выдохнула я. — Я не могу без него жить…
— Ты себя слышишь?! — она почти кричала, но в глазах у неё была боль, не злость. — Он только что поднял на тебя руку! Он тебя уничтожает!
— Но он же… он же любит меня… — прошептала я, сжимая браслет так, что ногти впились в ладонь. — Он просто злится. У него работа. Он нервный…
Нина тяжело вздохнула, глядя прямо мне в глаза.
— Работа? Ты серьёзно? Он к этой Ольге ездит постоянно! Ты думаешь, я не знаю? Думаешь, он скрывает?
Я всхлипнула.
— Я знаю… — прошептала я, закрывая лицо руками. — Я знаю, но не могу… не могу его отпустить. Я же его люблю.
— Любишь? — голос Нины дрогнул. — А себя ты любишь? Ты понимаешь, что он делает с тобой? Что будет дальше?
Я разрыдалась, слова рвались наружу.
— Я не могу без него! Я пыталась… пыталась уйти… но всё равно возвращаюсь.
Нина села рядом, обняла меня за плечи, её пальцы дрожали.
— Послушай меня. Я его сестра, но даже я говорю тебе: уходи. Спаси себя. Он не изменится. Он не перестанет ездить к ней. Он не перестанет ломать тебя.
Я всхлипнула и прижалась к её плечу, как ребёнок.
— А как? Как мне уйти? Как без него жить?
Нина посмотрела на меня долгим, тяжелым взглядом.
— Ты уже живёшь без него. Ты просто ещё этого не поняла.
Она взяла с пола сумку, бросила взгляд на браслет у меня на руке, но ничего не сказала. Её глаза говорили всё: боль, жалость и усталость.
Я подскочила в постели. Сердце колотилось так, будто я бежала марафон. Виски пульсировали, дыхание сбивалось. Несколько секунд я не могла понять, где нахожусь, — пока взгляд не упал на знакомые очертания спальни. Мой дом. Настоящее.
Это был просто сон. Воспоминания из той жизни, которой давно нет. Сцены той ночи всплывали так ярко, будто всё происходило только что. Егор. Его голос. Его руки. Его крик. И браслет — блеск жемчуга в свете лампы, как якорь в прошлое.
Я провела ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть наваждение, но стало только хуже. В памяти всколыхнулось всё: наши встречи, его улыбка, первые поцелуи. Вначале он казался совершенством. Высокий, уверенный в себе, с той внутренней силой, перед которой невозможно устоять. Он всегда умел красиво говорить — обещал мне мир, клялся в любви, шептал на ухо, что я его единственная.
Я верила. Я хотела верить. Его обаяние было как наркотик: с каждой дозой становилось всё труднее отказаться. Когда он обнимал меня, казалось, что мир вокруг исчезает. Я ловила каждое его слово, каждый взгляд, готова была на всё, лишь бы он был рядом.
Но эта любовь была с примесью яда. Чем дольше мы были вместе, тем больше боли он приносил. То внезапные исчезновения, то звонки посреди ночи, то вечные «дела», за которыми скрывалась она — Ольга. Я знала. Где-то глубоко внутри знала, но гнала от себя эти мысли, как страшный сон.
Он был моим светом и моей тьмой. Моей слабостью и моей зависимостью. Он мог довести меня до слёз, а потом так нежно целовать, что я забывала обо всём. Он говорил: «Ты моя, никому тебя не отдам», — и я верила, хотя он уже отдавал себя другой.
Я вспомнила, как он однажды прижал меня к себе так крепко, что стало больно, и сказал: «Без меня ты никто». Тогда я засмеялась, приняла это за шутку. Сейчас эти слова звучали пророчески.
Я закрыла глаза, глубоко вдохнула. Сколько лет прошло? А внутри до сих пор жила та девочка, которая цеплялась за него, боялась потерять. И, может быть, именно поэтому сегодняшний Андрей так легко пробрался в мою жизнь.
Я прижала колени к груди, обхватила себя руками и прошептала:
— Господи… почему я всё ещё помню его так ясно? Почему он до сих пор живёт во мне?
Телефон зазвонил так резко, что я едва не выронила чашку из рук. На экране высветилось имя, которое я не видела уже довольно долго. Егор.
У меня пересохло во рту, пальцы дрогнули. Казалось, что сердце сделало кульбит и замерло. Я колебалась секунду, потом всё же нажала «принять».
— Алло… — мой голос прозвучал тише, чем я хотела.
Пауза. И знакомое до боли дыхание в трубке.
— Здравствуй, — сказал он низким тоном. — Давненько мы не разговаривали.
Я сжала браслет на руке, будто он мог удержать меня от паники.
-Привет.
-Ты звонила. Что хотела?
-Вариант "соскучилась" тебе подходит?
-Вполне. Мы созданы друг для друга.
— Где ты? — выдохнула я. — Где ты всё это время был?
Он усмехнулся — так, как умел только он, чуть надменно, чуть играючи.
— Я, как и прежде, был в Париже. Только недавно вернулся в Москву.
Я прижала телефон к уху сильнее, чувствуя, как поднимается волна старых воспоминаний, обид и вины.
— В Москву?.. — переспросила я. — Надолго? Или как обычно проездом?
— Может быть надолго, — ответил он лениво. — А может, наоборот. Всё зависит от тебя.
Эти слова ударили в самое сердце. Я сглотнула, прежде чем решилась:
— Давай встретимся.
На другом конце повисла короткая пауза. Я почти услышала его улыбку.
— Хорошо. Я согласен. Завтра вечером. Ты скажешь где.
Связь оборвалась, оставив меня сидеть в тишине с бешено колотящимся сердцем. В груди жило чувство, что я только что шагнула в ловушку, но ноги сами повели меня вперёд.
Продолжение следует.
Начало тут: