Сегодня жарко. В открытое окно валит тополиный пух.
Жара.
Июль…
Хочется продолжить другими словами из до боли известной песни молодости.
Меня и так все эти дни бросает то в песни, то в слезы. Врач говорит, что это нормально на последних неделях.
Гормональный блюз.
То ли еще будет после родов, которые случатся со дня на день.
Я уже готова. И морально, и физически…
Все при мне- и врач сидит у телефона, и скорая дежурит у дома, и сумка с вещами собрана.
Даже заварила себе в термосике специальный сбор для усиления лактации из травок, который следует выпить сразу после родов.
Такой лайфхак нам поведали на курсах для беременных.
Я, как самая на свете ответственная мама, конечно же, на такие пошла.
Чем-то ведь нужно было себя занять все эти месяцы, пока… Продолжалась вся эта свистопляска с Марком.
После той нашей встречи в суде мы больше не виделись.
И снова он не позволял.
И снова Элла была рядом.
И снова я изводила себя домыслами и переживаниями.
С той лишь разницей, что не было дня, чтобы мне не приходила от него весточка… Букет, сообщение на клочке бумаги, милая приятность, о которой мог знать только он- любимые эклеры из некогда случайно найденной нами двоими кондитерской, теплый палантин или плед любимого цвета к промозглой погоде, книга, что он недавно прочитал и она должна была мне понравиться…
Сначала я дико радовалась этим маленьким сюрпризикам, а потом начала огорчаться, рыдать, печалиться…
Тоску по нему нельзя было заполнить этими сюрпризами. Марк и так был для меня во всем- в любом шорохе ветра, снегопаде, первых набухших почках на деревьях, тополином пухе…
Адвокат теперь исправно сообщал мне о продвижении дела. Чудом было то, что жесткая, несгибаемая линия Каменского была в сухом остатке правильной стратегией.
Да, он безвозвратно утратил свой сенатский мандат и скорее всего, с большой политикой было покончено, но зато вероятность того, что он будет оправдан и все обвинения в коррупции сняты, составляла огромный процент…
Я не включала сегодня телевизор и не смотрела новости, потому что жуть как волновалась и без того.
Вот-вот должна вернуться Настька, которая отъехала на полчаса в магазин за хлебом. Она уже неделю со мной- дежурит на случай, если начнутся роды. У меня был небольшой тонус. Все думали, рожу немного раньше, но нет. Дохаживаю срок. У Каменского прям швейцарские часы между ног.
Думаю об этом- и хмыкаю, и болезненно колет в груди…
Когда-то я мечтала, что он будет рядом, когда это произойдет…
Муж дико хотел присутствовать на самих родах, но я категорически запретила.
Ну, уж нет…
Не хочу, чтобы он видел меня такой.
Это было даже не желание, а мое условие…
Если бы я могла отыграть назад ту свою категоричность.. Сейчас желание только одно- чтобы он был… А про какие-то там условия даже и говорить нет смысла…
Чувствую шевеление неугомонного малыша в животе.
Хочется встать.
Какое-то странное чувство. Не сразу понимаю, что ноги становятся мокрыми.
Недоуменно перевожу глаза вниз и охаю…
Едва не поскальзываюсь на луже. Несусь к телефону.
Судорожно набираю Настю.
- Слушай, у меня кажется отошли воды…
В этот момент в гостиную заходит Олег, опытный отец троих детей.
Не говоря лишнего, он тут же звонит в дежурку и…
Спустя пять минут мы уже несемся с мигалкой в роддом…
Интервал между схватками становится таким частым, что я даже забываю, как это- дышать без дикой, распирающей изнутри боли.
Ощущение, что позвоночник сейчас переломится, что ноги откажут, живот лопнет.
Мне бы минутку передохнуть… Только минутку, но природа решает по-своему.
На теле крупные капли холодного пота.
Силы на исходе.
-Скоро начнутся потуги,- говорит врач.
Я отказалась от эпидуральной анестезии.
Всю беременность настраивала себя, что должна пройти этот путь до конца, все прочувствовать.
Мой порыв мало кто понял, но мне было все равно.
Я хотела запомнить этот момент именно таким…
-Ты как?- тихо спрашивает ставшая за эти месяцы почти родной акушер- гинеколог,- недолго терпеть, дорогая. Скоро карапуз покажет миру свое личико…
Ее добрая улыбка отзывается волной спокойствия и уверенности, но она тут же сметается очередной агонизирующей схваткой.
Я хватаюсь за металлические поручни и очень громко кричу.
Не уверена, что справлюсь…
Сколько это уже продолжается…
От боли хочется скрыться, в ногах зуд, но… куда уйти… Некуда..
Противный учащенный писк приборов врезается в мозг с неприятным чувством неизбежности и отчаяния.
На глазах слезы.
Как я сейчас одинока…
Хоть Настя бы была рядом, но я категорически отказалась от ее присутствия…
Когда дверь распахивается, я даже не перевожу взгляд, потому что мне снова дико, чудовищно, раздирающе, опустошающе больно. Может это очередная акушерка, врач какой-то сопроводительной специальности- ведь мои роды очень хорошо проплачены, но… в этот самый момент затуманенный агонией взгляд словно бы сам притягивается к двери и я…
Невольно вскрикиваю.
-Марк…
Шепчу и заливаю свою белую ночнушку потоком слез…
-Марк… Как…
Чувствую его глаза, его теплую сильную руку. Трусь о неё, как кошка…
-Тихо, моя маленькая, тихо… Как я мог не прийти… Сказал же, что мы будем вместе до рождения нашего сына…
Я киваю послушно и снова начинаю рыдать.
Наступает такая расслабленность, такое освобождение…
Острый укол эйфории заполняет вены…
Подходит доктор и снова деловито осматривает и меня, и все показатели датчиков.
-Так, папаша, вы с нами или подождете снаружи? У нас тут финал…
Я нервно качаю головой отрицательно. Все говорят, зрелище там не для слабонервных. Не хочу, чтобы он меня такой видел. Не хочу..
-Выйди, Марк…
-Нет,- твердо отвечает он,- слишком долго был далеко, чтобы сейчас уйти…
-Марк, я говорила, что хочу родить без тебя…- упрекаю я его в полупанике.
И хочу, чтобы он остался, потому что его теплая рука в моей руке дает спокойствие и поддержку. И хочу, чтобы ушел… Не видел этого всего…
- Маришка,- говорит он строго,- я же предупреждал тебя, чтобы ты была послушной девочкой… Ты ведь понимаешь, что мне лучше не перечить?!
Откидываю голову на подушку.
Понимаю…
Радуюсь…
Горжусь…
Люблю...
Спустя десять минут палату разрывает резвый крик малыша. Мы не видим суеты врачей, пропускаем мимо ушей их поздравления и восторги о том, какой красивый и здоровый у нас карапуз.
Эти слова оседают на нас сахарной пудрой, которая потом обязательно всплывет на задворках памяти красивым калейдоскопом воспоминаний, как и все, что случается в период острой эйфории.
Здесь и сейчас есть только я и он… И наш малыш. Наш Павлик… Наследник моего прекрасного мужа… Великого, умного, могучего…
Я не спрашиваю, что будет дальше. Не спрашиваю, удалось ли ему сохранить политическую карьеру и компанию.
Все это неважно.
Я знаю, что с ним у меня все и всегда будет хорошо.
И неважно где.
Главное, чтобы я всегда была рядом с ним.
А он со мной…
Конец. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Громкий развод Сенатора. Как он мог?!", Анна Герцева ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.