Таня
Просидев у Юльки два часа, я засобиралась домой. Юлька мне своими страданиями надоела. Поехала к ней, потому что интересно было посмотреть, что с ней сейчас происходит. Оценить, так сказать, обстановку изнутри. Рома свое обещание уйти из дома выполнил, но мне нужны были гарантии, что Юля не начнет его возвращать. А для этого нужно было послушать, что она говорит и как собирается жить дальше.
Я должна была обезопасить себя и ребенка. Женщина, у которой рушится семья способна, на многое. Даже такая тихушница, как Юля. Больше всего я боялась, что она начнет давить на жалость. Вызывать к себе Рому, притворяясь, что ей плохо. Шантажировать Катькой. Переживала, что она его не отпустит и так и будет маячить всё время рядом.
Но, кажется, всё в порядке. Эта амеба, как не замечала никого, кроме себя, так и продолжает упиваться своими страданиями. О дочери бы подумала, что ли? Нет. Только и слышно: я, у меня, мне…
Понятно, почему Катя так тянется ко мне. Юлька как кислый лимон. Скучная. И считает, что все должны жить по ее правилам.
Нет уж, дорогуша, - усмехнулась я, усаживаясь за руль, - теперь ты вышла из игры.
Потянулась, чтобы положить сумку на сиденье, показалось, что от меня пахнуло мандарином. Я поморщилась – Юлькин запах. Я им провоняла, пока она прижималась к моему плечу.
Странно. Она ведь даже не плакала. Я думала, она убиваться будет, выть, а она, как каменная. Хотя стресс действует на всех по-разному. А может, это гормоны. У нее же теперь всё нарушено. Вот я, например, от гормонов сентиментальная стала.
Юлька так жалостливо сегодня рассказывала свою историю, что у меня защипало в носу, и я заревела. Как будто индийский фильм посмотрела.
Так и сидели рядом. Черствая, как сухарь жена и ревущая любовница.
Любовница – противное слово. Я любимая. И скоро стану законной супругой.
Никто не виноват, что так случилось. Все вопросы Юля должна задавать своему мужу. Или себе. Давно доказано, что если мужчина чувствует себя в семье нужным, если его питают любовью, налево он не пойдет. Мужчины слишком ленивы, чтобы менять свой ареал обитания.
Рома оказался легкой добычей.
Больше полутора лет я смотрела, как Юля потребительски пользуется мужчиной. Ведет себя так, будто ей по праву положено быть с ним рядом. Так, словно не разведенка с прицепом ему досталась, а королева в изгнании.
Огромная квартира, работа, не бей лежачего, успешный муж, который превратился в пустое место. Ведь на пьедестале была только Юля со своими проблемами. Все остальные – это обслуга.
Даже я. Отвези, привези, забери, дождь ли, снег ли, устала или нет. Ну да, правильно. Я же сильная. Я энергичная. Я могу девчонкам выбить хороший спортзал для тренировок или раздевалку.
А у Юли лапки. Она только на такси иногда девочек возила, потому что, видите ли, за руль боится. Ругаться она не умеет. Решить, что подарить тренеру, тоже не в состоянии. Договориться о конверте для судей – боже упаси! Конечно, она же из других кругов. Она преподаватель. Высшая каста.
Это мне всё по плечу. Я ведь всего лишь хозяйка небольшого магазина косметики. Высшего образования не получила. Потому что университеты мне преподавала жизнь. Не было у меня возможности учиться. Надо было устраиваться, дочь растить.
Я и устраивалась. Крутилась, вертелась, строила по кирпичику. Юлька может спокойно на попе сидеть. У нее два раза в месяц зарплата капнет. Даже если она делать ничего не будет. Интересно, она когда-нибудь думала, сколько лет она бы зарабатывала на свою огромную квартиру, если бы не Ромка? А я только-только с ипотекой рассчиталась. Десять лет, как с куста! Банк не сильно интересовало, где я возьму деньги на очередной платеж.
У Юльки тыл был всегда прикрыт, поэтому и беспокоиться не о чем. Только о себе. Муж всем обеспечит, подруга о Кате позаботиться, а ей можно носиться со своей болячкой, как курица с яйцом. Как будто она единственная такая. Тысячи женщин болеют, лечатся, никто себя мученицей великой не выставляет.
Раздражение, кипящее внутри, давно перешло грани допустимого. Я повернула ключ зажигания и поехала домой.
– Любимая, - раздался голос в гарнитуре. – Ты где?
– Домой еду, - взглянув в зеркала, я перестроилась в правый ряд.
– Мне приехать к тебе?
– Нет. Катя сегодня у нас ночует. И завтра я везу их на зачет по акробатике.
– Я понял.
В голосе досада. Или мне показалось? Не доволен, что о дочери опять забочусь я, а не Юля? Дурачок… Для тебя же стараюсь. Катя не будет устраивать драмы при разводе. Потому что ей у нас хорошо. Она и сама каждый раз вздыхает, что ей не хочется уходить.
– Давай я отвезу. Тебе нужно себя поберечь…
– Ой, перестань, - я скривилась.
Ведет себя, будто я неженка-Юля.
– Беременность не болезнь. Всё нормально.
В животе невесомо шевельнул хвостиком малышок. Моя горошинка. Мой китенок. Волна нежности залила с ног до головы. Всё-таки осознанное материнство – это совсем другое. С Лерой у меня таких эмоций не было. Потому что от амебы родила. А этот малыш зачат в страсти.
Когда я сообщила Ромке о беременности, он побледнел. Неужели испугался? – подумалось мне. Но уже в следующую минуту Рома сграбастал меня в охапку, приподнял и закружил прямо в парке, где мы гуляли.
– Ты родишь мне сына! – громко закричал он.
Вороны сорвались с веток и закаркали во все горло. Покружившись над верхушками, успокоились, снова затаились на ветках.
Я засмеялась:
– А вдруг девочка?
Ромка осторожно опустил меня на землю, обхватил лицо ладонями, его глаза оказались совсем близко. В них светилась такая нежность, что я задохнулась.
– Сын, Танюшка… Я знаю. Сын. Константин! Константин Романович!
Юлия
Весь день шел дождь. Я заставила себя встать и одеться. Шарахнулась в коридоре от зеркала, показалось, что посторонний человек рядом. Болел живот, голодные спазмы крутили желудок. На кухне я надорвала пакетик с кашей быстрого приготовления. Плотная бумага разъехалась вкривь и вкось, содержимое высыпалось мимо миски, кусочки сушеных ягод вместе с хлопьями полетели на пол.
Я молча посмотрела под ноги. Убирать ничего не стала. Аккуратно перешагнула и переместилась в сторону. Остатки каши всё же залила кипятком. На дне тарелки набухла жалкая горка. Я почувствовала тошноту и отодвинула посудину.
Схватилась за край столешницы руками. Когда тебя бросают – это так унизительно. Кажется, что весь организм бунтует от этой мысли. Отказывается дышать, есть, спать. Я глубоко вдохнула и налила стакан воды. Горло перехватила невидимая рука. Нет, пить ты тоже не будешь – отреагировало тело.
Я смиренно отошла и села на стул. Уставилась невидящим взглядом в стену. Когда это дурное состояние пройдет? Увидела на подоконнике стопку бумаг с Ромкиными схемами. Меня потянуло к ним магнитом.
На верхнем листе торопливым Ромкиным почерком выведено: пятн, 18 ч, Л.
Я прижала ладонь к бумаге и неожиданно почувствовала, как меня захлестывает отчаяние. Я смотрела и смотрела на эту безобидную надпись. Раньше я даже не обратила бы внимания. Ромка вечно что-то чиркал на бумажках. Я подарила ему сто ежедневников, но он всегда хватал первое попавшееся под руку и делал записи на салфетках, Катиных тетрадках, на моих конспектах и своих бумагах.
Надпись зловеще сообщала не о предстоящем ремонте чьего-то автомобиля, а о встрече с той самой женщиной. Ее имя начинается на «л». Лена? Люда? Лариса? Любовь?
Имя Любовь прошило током, напомнило о чувстве, которое всё еще не умерло. Корчится в агонии, бьется, хватает пересохшей глоткой воздух, тоненько визжит, умоляя спасти ее. Она брошена заживо в могилу. Засыпана наспех землей и прижата толстой плитой. Ее швырнул туда Рома. А о спасении она молит меня.
Любовь – это ведь не только щенячий восторг и рука в руке. Это еще и ощущение покоя. Но именно покоя у меня больше нет.
Булькнул сообщением телефон. Ледяными пальцами я провела по экрану. Таня написала, что Катя забыла купальник для акробатики. Они проедут через меня, заберут.
Я не сразу поняла, о чем идет речь, потом вспомнила, что Катя сегодня ночевала у Тани. Спасибо ей. Она спасает моего ребенка от кошмара разваливающейся на глазах матери. Катя еще ребенок. Думает, что выросла, но это не так. И я должна быть для нее защитой. А я никак не могу собраться…
Ромкины слова отправили меня в нокаут. Сижу, оглушенная, вожу бессмысленно руками вокруг себя, а подняться сил нет. К горлу подступила желчь, и я едва успела добежать до туалета. От спазмов заболел низ живота, боль разлилась по пояснице, напомнила о себе. Я выпрямилась, отмотала кусок туалетной бумаги, вытерла рот и подбородок. Сердце колотилось, отдавая в виски.
Господи, ну почему, а? Ведь могли же жить спокойно, внуков ждать. Что за шлея ему под хвост попала?! Я читала, что у мужиков такой момент в жизни бывает. Каждая женщина, получается, как на пороховой бочке сидит. Ждет, когда рванет.
Но я-то не ждала! Думать не думала, что наша спокойная жизнь Ромке надоест. Что потянет его на приключения. Да так, что он разнесет в пух и прах всё, что выстроили мы за это время!
Кое-как привела себя в порядок. Из зеркала на меня смотрела осунувшаяся женщина с темными кругами под глазами. В последний раз я так выглядела, когда год назад болела жутким гриппом. И спасала меня тогда тоже Таня. Не побоялась, приехала с лекарствами. Причем прямо перед самолетом. Ромка был в командировке. У Тани тоже какой-то семинар по корейской косметике организовался в другом городе. Катя была в спортивном лагере. Только я лежала пластом.
Сейчас я себя чувствовала примерно также.
А мне еще надо встретить Катю, передать вещи. Неожиданно захотелось какао. Я вернулась на кухню и нашла нужную баночку. С опаской вдохнула шоколадный аромат. Желудок не взбунтовался. Заварила кипятком, добавив немного молока. Сделав маленький глоток, выждала и постепенно выпила всю кружку.
Стало немного легче. Купальник. Мне нужно найти розовый купальник, чтобы не задерживать Таню. Без нее я бы точно не справилась.
Она часто говорила, что мы с ней одна команда. Я знала, что меня на фоне Тани почти не видно, но нисколько по этому поводу не тревожилась. Я тоже помогаю ей, чем могу.
Покупаю у нее косметику, она неплохая, правда. Всем своим коллегам разрекламировала. Многие стали постоянными клиентами. Я занимала Тане денег, когда у нее были проблемы. Я нашла помещение под магазин с приемлемой платой, когда Тане пришлось срочно искать другое место. Повезло. Как раз муж у коллеги по кафедре искал арендатора.
А еще я слушала ее исповеди по поводу личной жизни. Таня часто жаловалась на одиночество, на нехватку внимания, на то, что ей не везёт с мужчинами. Я ей сочувствовала, но в то же время, недоумевала: чего этим мужикам надо?
Если уж Танька им не угодила, то, что делать совсем неприметным женщинам?
Я собрала себя в кучу и поплелась в Катину комнату. Стараясь не обращать внимания на беспорядок, открыла шкаф. Как я и предполагала, за две недели пока меня не было, Катя ничего не стирала. Вещи были распиханы на полках комками.
Часть их была разбросана по комнате. Со спинки кресла свешивались черные капроновые колготки, сверху была накинута джинсовая куртка. Носки разноцветными комочками катались под ногами. Бюстгальтер валялся на подоконнике, рядом пакет с недоеденными чипсами и полупустой пузырек с лаком для ногтей вишневого цвета. Я повертела его в руках. Такого цвета на ногтях у дочери я не видела.
На столе царил еще больший хаос. Среди брошенных с мая тетрадей лежали карандаши, ручки, коробочка с блестками, а также несколько поломанных заколок и резинок для волос.
Я отвернулась и осторожно потянула на себя разноцветную неразбериху из джинсов, футболок, свитшотов и кофт. Из шкафа пахнуло застарелым потом вперемешку со сладкими духами. Следов купальника или какой-либо спортивной одежды не было видно.
Что же делать? Придется, наверное, ждать Катю. А она будет психовать и нервничать, что опаздывает.
Руки сами собой включились в работу. Мозг устал пухнуть от переживаний и мыслей и отдал приказ заняться чем-то простым, но действенным. Я и сама не заметила, как отвлеклась.
Через полчаса на полках образовалось подобие порядка. Гора вещей, предназначенных в стирку, всё увеличивалась. Время от времени мне попадались футболки или юбки, которые я не узнавала. Может быть, Катя сама заказывала их на маркетплейсе? А деньги давал отец. Он ее балует.
Я как раз отыскала пакет с купальником, который к моему удивлению, оказался чистым. Видимо, Катя его давно не надевала.
Продолжая сжимать коробочку, я опустилась на кровать. Час от часу не легче! Нужно немедленно с Катей поговорить. Сегодня же! И посоветоваться с Таней. Может, она аккуратно порасспрашивает Леру и станет ясно, эксперимент это или уже серьезно.
Разгородив на столе пространство, я поставила находку в самый центр. Пусть Катя сразу увидит, когда вернется. Поправила стопку тетрадок. Мое внимание привлекла одна из них. Страницы ее были чуть смяты, на обложке наклейки с сердцами и единорогами.
Я несмело открыла на первом попавшемся месте.
«Сегодня мы с Матвеем ходили в нашу старую костюмерную в студии. Там такой вайб! Я нарядилась цыганкой. Гадала ему по руке. Сделали несколько рилсов. Запилили на страничку. Лайков море…»
Щеки опалило краской. Я захлопнула тетрадку. Дальше читать не стала. По всей видимости, это дневник. Осторожно, как будто держала мину, я положила тетрадь на то же место. Зацепилась кончиками пальцев за наклейку и липкое место рядом, где картинка оторвалась.
Я еще раз внимательно посмотрела на тетрадь. А может, почитав, удастся выяснить, чем еще балуется моя дочь на досуге? Качнула головой: нет. Читать дневники и чужие письма не по мне. Это как подглядывать в замочную скважину. Мне даже думать об этом неприятно, словно предлагают окунуться в чан с помоями. Личное пространство ведь должно быть не только у взрослого, но и у ребенка.
Я, например, никогда не выкидывала веточки, камушки, палочки, что притаскивала с прогулки Женька. Катя таким не промышляла. Ей всегда были интересны только яркие и дорогие игрушки. Придумать игру с тем, что попало под руку, она не могла. Или не хотела.
Женя росла, когда я не могла много позволить. Игрушек у нее было мало, одежда часто из секонд-хенда, добротная, финская, но… не новая. А Катя с пеленок ни в чем не знала отказа. Особенно от родителей Ромы. Единственная их внучка – свет в оконце.
Даже, когда были у нас трудные времена, на Кате это в плане игрушек никак не сказывалось. Но и надоевшие ей куклы я не выбрасывала без спроса. Уважала личное пространство.
– Ну и дура, - сказала мне однажды Таня, когда мы затронули эту тему. – Какое еще личное пространство? Моя однажды ляпнула что-то похожее. Знаешь, что я ей ответила? Пока на моей шее сидит и в моей квартире живет, всё пространство моё! И дневник бы ее я читала. Если бы она его вела. Я как-то перерыла всю комнату, не нашла. Да, они же сейчас не пишут. Только в телефонах сидят.
Забрав пакет с купальником, я вышла из комнаты и плотно прикрыла дверь. До вечера у меня еще есть время подумать, как лучше завести разговор о вреде курения. Прописные истины, от которых любой подросток закатывает глаза в потолок и нацепляет маску снисходительной усталости на лицо.
Раньше я могла позвать на помощь Рому. Правда, даже когда он подтверждал перед Катей мои мысли, выдавая их за наши общие, меня не оставляло ощущение, что делает он это для галочки. И Катя это знает, поэтому подыгрывает отцу.
«Через пять минут будем», - всплыло сообщение на экране. – «Катя поднимется».
«Не надо», - быстро набрала я ответ. – «Я сама спущусь».
Мне ужасно захотелось на свежий воздух. Заодно и до аптеки дойду. Быстро влезла в джинсы, накинула ветровку и собрала волосы в хвост. На мгновение задержалась у зеркала. Попробовала расправить плечи, но сразу же отвернулась. Взгляд побитой собаки выдавал меня с головой, сколько ни распрямляй спину.
В лифте встретила соседку. Золотистый ретривер деликатно подвинулся, впуская меня. Карие глаза смотрели так участливо, что захотелось опуститься рядом и поведать всю свою печальную историю. Он бы слушал, шумно вздыхал, а потом лизнул бы меня в лицо. И я бы улыбнулась. Жаль, нет у меня такого понимающего друга.
– Это Дарик, - сказала соседка.
– Привет, Дарик, - тихонько поздоровалась я.
Никогда не видела их раньше. Может быть, недавно переехали?
Вести светскую беседу мне было некогда, поэтому, выйдя на улицу, мы разошлись в разные стороны. На свободном пятачке у нашего дома уже ждал Танин «фольксваген». Я заторопилась, а Таня открыла дверь и выбралась из салона.
Слабый ветерок закрутил ярко-красную юбку вокруг ног, заиграл тонкой тканью, оттеняя белые кроссовки.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После развода. Дойти до края", Марина Безрукова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 7 - продолжение