Я бледнею. Не потому, что для меня это какая-то супер-невероятная новость.
Я знала.
Да, именно – знала. Не наверняка, но…
То есть, Миша не хвастался наличием любовницы. Ничего не говорил. И… я не уверена, что он любил эту женщину.
Просто… я последние несколько месяцев нашего брака женщиной для него не была. Не могла.
Я занималась только дочерью. Её здоровьем. Мы лежали в больницах, мотались по врачам, сдавали анализы.
Нам ведь не сразу поставили верный диагноз. Лечили другое.
Миша не настаивал на близости, видя моё состояние.
Я была ему благодарна.
Только пару раз он пытался… пытался высказывать мне.
Второй раз это было примерно за неделю до его гибели.
Именно тогда он вспомнил о Тимуре.
Бросил мне обвинения.
- Всё еще любишь своего Орловского, да?
- Ты с ума сошёл?
- Любишь… ! А он даже не помнит как тебя зовут.
- Что?
Я была в шоке. Реально. Получается, Миша видел Тимура?
- Видел, да. Встретились на одном мероприятии.
Миша часто куда-то ходил, конечно, без меня. Куда мне? У меня была Сашка больная. Я сидела дома. Да и желания развлекаться, когда ребёнок болеет нет никакого.
Мне был неприятен этот разговор.
Я ничего не хотела знать о Тимуре, а Михаил…
- Спросил меня, как дела, как жена…
- Миш, я устала, можно я спать пойду?
- Стоять!
Мой муж не был грубым. Только иногда. Если был немного не в форме. Подшофе…А в последнее время он был таким все чаще. Проблемы в бизнесе, ну и… я.
- Миш…
- Тимур же знал, что я на тебе женился, знал…
- Как? – я не выдержала, спросила.
- Так. Знал. Спросил, как дела, жену, говорит, напомни, как зовут, у вас сын, кажется… Я сказал. Вика зовут. И дочка у нас. Сашенька… Сашуля… Саша, радость наша.
Это я так говорила. Миша никогда не называл мою дочь по имени.
- Миш, мне не интересно.
- Не интересно тебе? Не интересно? Реально? Да у тебя же глаза загорелись, дрожишь вся… Не интересно. А Тимур твой не один был.
- Хватит, я иду спать. Одна.
- Нет, ты идёшь со мной!
Это было ужасно, то, как Миша пытался меня заставить, но в конечном счете мне удалось вырваться и сбежать, а он уснул.
Ужасно, что я действительно понимала, что люблю Тимура.
А он… даже не помнит как меня зовут, оказывается!
Не то, чтобы я поверила Мише. Но… Тимур ведь вернулся, да? И ни разу не попытался со мной встретиться? Да и зачем? Сам же написал – ты свободна…
- Вика…
Тихий голос Тимура возвращает меня в настоящее.
- Прости, что я… я бы не сказал. Не стоило говорить.
- Это неважно.
- Что?
- Неважно, что ты сказал. Что ты… Зачем ты сделал это? Зачем ехал за ним? Зачем гнал?
- Я его не гнал. Мы… мы были в загородном клубе. Я заезжал к приятелю на день рождения. Ненадолго. У меня утром была операция. А тут твой… Михаил. Он сам начал цепляться. Хотя он был трезвый.
- Ты мог бы не обращать внимания.
- Мог бы. Но не смог. Он… он говорил о тебе.
- Что?
Вскидываю глаза. Не понимая, что это значит.
- Я никогда бы не стал рассказывать, Вика, но я не понимаю, почему ты так упорно меня обвиняешь в том, что произошло. Я никакого отношения не имею к аварии. Да, я ехал следом за Мишей, так получилось. Я ехал быстро только потому, что Миша гнал. Я… я хотел остановить его.
- Ты за ним гнался…
- Нет. Я просто ехал следом. Я видел, что он был в неадеквате, когда ушел с вечеринки.
- Из-за тебя.
- Из-за тебя, Вика.
Что?
Смотрю на него, не понимая. Он… Тимур меня обвиняет в смерти Миши? Этого еще не хватало!
- То есть… ты сейчас скажешь, что я виновата?
- Нет. Не ты. Но мы говорили о тебе, и…
- И что?
- И я сказал, что заберу тебя у него.
- Что?
Меня бросает в жар, а потом сразу пробирает лютым холодом. Мороз по коже. И огонь по венам.
- Что ты сказал?
- Сказал, что заберу тебя.
- Ты… ты просто ненормальный. Как ты… Какое право ты имел так говорить? Кто тебе дал право вмешиваться в нашу жизнь? Кто дал право судить…
- Он изменял тебе.
- А ты меня бросил! Вычеркнул из жизни. Сбежал.
- Я любил тебя. Я бы вернулся.
- Сейчас ты можешь говорить что угодно…
- Я вернулся бы, если бы не попал в плен, Вика…
Плен? Он сказал… плен?
Я бледнею, меня шатает.
Я не знала… Я…
Но я ведь видела те фото? Они были на страничке Тимура!
Тимур и девушки… Тимур в клубе. Тимур с медсестрами…Веселый, с улыбкой, такой… заводной.
Страничка не публичная, он не светил её. О ней знали только друзья и я, конечно.
И Миша тоже знал.
У меня кружится голова, в глазах темнеет. Шатает меня.
- Вика, что с тобой?
Не могу ответить, горло сковывает. И дышать не могу.
Со мной так бывает.
Это давно началось. Еще до смерти Михаила.
После того как он погиб – стало чаще.
Мне казалось, это похоже на панические атаки.
Я постоянно на нервах, не расслабляюсь. Разумеется, это не может пройти для организма безрезультатно.
Вот и… Сражаюсь с этими атаками как могу.
Конечно, надо бы самой тоже сходить к доктору. Только вот у меня ни сил, ни времени.
Сама пытаюсь.
Самое страшное, когда не можешь дышать. Спазм в горле. Вдох сделать – целая проблема.
Я пытаюсь.
Закрываю глаза, стараюсь считать в уме.
- Вика?
Мотаю головой, руку выставляю, жестом показывая, чтобы он меня не трогал.
Неожиданно Тимур отстраняется, кажется, он что-то ищет. Хватает с полки пакет, возвращается ко мне.
- Возьми, слушай меня, возьми и постарайся дышать туда. Прямо в пакет. Слышишь меня? Понимаешь?
Я понимаю. Не могу ответить.
- Лицо своё в пакет засунь, полностью почти, вот так. Дыши.
Он объясняет. Я как сомнамбула, пытаюсь.
Легкие словно расправляются, расслабляются.
Раз… два… Вдох. Выдох.
Еще вдох. Еще выдох.
Дышу. Но голова всё еще как чугунная. Мне нехорошо.
Плен.
Тимур был в плену?
Как он туда попал?
Как смог вернуться?
Я читала в какой-то книге ужасы про плен, как издевались над людьми, били, ломали, пытали, жгли заживо…
Боже… Нет…
Это… Это ужасно.
Мутит. Резко в голову ударяет.
Представляю какими могут быть последствия пыток, и…
Бросаю пакет, отстраняю Тимура и, зажав рот рукой бегу в ванную.
Еле успеваю.
Из меня желчь какая-то выливается. Я же не ела с утра. Желудок пустой, только вода. Это и хорошо. Ненавижу, когда это происходит. Желчь, горечь – противный привкус остаётся во рту.
Поднимаюсь, гладя на себя в зеркало… Выгляжу чудовищно… лицо бледное, опухшее, под глазами потёки туши. Открываю воду, полощу рот… Снова поднимаю глаза и… В зеркале отражение Тимура. Он тоже бледный. Хмурится.
- Вика…
- Мне надо умыться.
- Ты в порядке? Часто с тобой такое бывает?
- Не важно.
- Важно. У тебя дочь. Ей нужна здоровая мать.
Молчу. Он прав. Если меня не будет, то… Сашуля никому не нужна. На всем белом свете у неё никого нет. Только я.
Слезы накатывают. Никому не нужная моя малышка кроме меня. Так было с самого её рождения. И это меня так расстраивало. Волновало.
Но ведь теперь у неё не только я!
Есть еще он. Тимур. Её отец.
Только он о ней не знает.
Должна ли я рассказать?
- Вика, нужно следить за давлением. За пульсом. Ты вообще сама сердце проверяла?
- Думаешь, у меня была возможность?
- Так… Завтра вы ложитесь в клинику. Я договорюсь, чтобы тебе тоже провели обследование.
- Не надо.
- Вика!
- Тимур, хватит. Я ложусь в клинику, чтобы спасли мою дочь.
- Я врач. Мне не нравится твоё состояние. Раньше у тебя не было такого.
- Раньше… Не важно, что было раньше.
- Для меня важно. Вика.
Он делает шаг ко мне. Опять становится так близко.
- Не надо, Тимур.
- Надо.
Его руки на моей талии. Он притягивает меня к себе, игнорируя вялое сопротивление, которое я пытаюсь оказать.
У меня просто нет сил бороться.
И я…
Я почему-то уже не думаю о нём, как о… дурном человеке.
Плен.
Он сказал, что попал в плен.
Значит, он не бросал меня?
Но… когда его освободили, почему он…
Я не могу сдержаться. Задаю вопрос.
- Почему? Почему ты…
- Ты была уже замужем. И беременна. Что я должен был сделать?
Сердце сбивается с ритма.
Падает вниз камнем.
Разбивается.
Значит… он приезжал? Он хотел…
- Ты… ты мог бы поговорить со мной.
- Я хотел.
Хотел, но не пришёл? Не поговорил? Ничего не сделал?
- Почему?... – одного вопроса достаточно и, увы, кажется, я знаю ответ.
- Твой муж просил меня не трогать тебя. Он сказал, что ты меня забыла. Что ты любишь его, а он любит тебя.
- И ты поверил? – не знаю, как у меня вырывается эта фраза, но…
Тимур смотрит, кажется тоже почти не дышит.
- А разве это было не так? Ты ведь носила его ребёнка?
Его ребёнка…
Закрываю глаза. Чувствуя, как катятся из-под век слезы…
Его ребёнка!
Если бы Тимур знал!
Но… он ведь видел карту Саши? Неужели он так и не понял?
- Мама… мамочка, ты тут?
Нежный голосок дочки заставляет прийти в себя. Скинуть морок.
Отодвигаю Тимура, пытаясь взглядом объяснить ему, что трогать меня сейчас не нужно. Он опускает руки. И голову.
- Я здесь, малышка, сейчас.
Тимур поднимает взгляд, говорю ему твердо.
- Тебе нужно уехать.
- Позволь мне остаться. Просто поговорить. Побыть с тобой. Завтра я отвезу тебя в клинику.
- Нам нужно собираться.
- Я не буду мешать, я помогу.
- Нет, Тимур, уезжай.
- Не могу. Понимаешь ты или нет? Не могу! Физически не могу от тебя оторваться! Ты душу из меня вынула. Сердце вдребезги у меня. Такая ирония. Чужие я чиню, а своё не могу починить. Как ни пытался, не выходит.
- Неужели? А как же твоя невеста? Ты же жениться собрался? Да?
- Да. Собрался.
Говорит, глядя прямо мне в глаза.
- Свадьба через неделю.
Теперь, кажется, моё сердце вдребезги.
Свадьба.
Всё ясно.
Так просто.
Свадьба. Красивая невеста. Стильная, умная, элегантная, из хорошей семьи. Такая, как надо.
Такая, которая всех удовлетворит. И Тимура и его родителей.
Отлично. Прекрасно.
И пусть они будут счастливы. Очень-очень.
Только от меня пусть Тимур тогда держится подальше. И от моей дочери тоже.
Операция… Я всё еще не понимаю как главный врач клиники доверяет Орловскому такие операции.
Это…Это разве законно?
- Вика…
- Тимур, езжай к невесте.
- Так я уже.
- Что?
Делаю шаг назад, мне надо дистанцироваться от него, держаться на расстоянии, чем дальше – тем лучше.
Тимур не выпускает, двигается за мной. К стене прижимает, руки по обе стороны от головы кладёт.
- Вика, посмотри на меня.
- Не надо, Тимур.
- Надо. Я приехал тебе и останусь. Ясно?
- Нет. Мне не ясно!
Вскидываю голову, в глаза его взглядом впиваясь.
- Мне ничего не ясно.
- Мамочка!
Слышу обеспокоенный голосок Сашульки, и толкаюсь в грудь Тимура кулаками.
- Пусти!
- Хорошо. Но я остаюсь. Мы еще не договорили.
Бесполезно с ним разговаривать. Это я помню. Он же упёртый как баран!
Орловский должен был поступать на юридический, и экономический, пойти по стопам отца, возглавить большую семейную корпорацию. Но Тимур серьёзно готовился поступать на медицинский. Причём – тайно! Решил пойти по стопам деда. Поступил. Поставил отца перед фактом. И всё.
Знаю, что отец ему даже угрожал, обещал лишить всего.
Тимур уходил из дома. Подрабатывал, ночами не спал, чтобы выживать. Открыл какую-то небольшую фирму, продавал медицинские перчатки, и еще какие-то сопутствующие товары. Нормально зарабатывал. Смог обойтись и без отцовской помощи. Тогда его отец решил сменить гнев на милость.
Тем более у Тимура был еще младший брат, Артур, который вполне себе с удовольствием вникал в семейный бизнес.
Тимур и в учёбе оказался очень целеустремлённым. Кардиохирургия – не самая простая специализация. Лучших из лучших берут. Его не должны были взять, не по всем дисциплинам успевал как надо. Но Тимур сделал всё, чтобы попасть именно на кардиохирургию. Сам добивался внимания лучших врачей, набивался в ассистенты, смотрел, учился именно в операционной. Доказывал, что его талант и усердие стоит внимания.
Захотел так же стать лучшим. И стал.
Так про него говорили.
Лучший.
Но вот какой он сейчас?
Могу ли я доверить ему сердце своей дочери?
А своё?
Своё сердце я могу ему доверить?
Выхожу из ванной, обнимаю мою дочурку.
Нужно кормить её ужином. Немного поиграть с ней, потом можно дать посмотреть мультики и собираться.
Что брать с собой – тут у меня уже всё отработано. Пижамы, белье, носочки, полотенца, игрушки, книжки, планшет, тапочки, салфетки влажные и обычные, средства гигиены. В общем, стандартный больничный набор. Ну и одежда – леггинсы, и футболки себе. Шортики, велосипедки, маечки – Саше.
Надо собрать всего побольше. Потому что теперь некому будет привезти нам вещи, если что.
Поднимаю Сашку на руки, чтобы идти на кухню, меня чуть шатает.
- Давай я возьму малышку.
- Не нужно.
- Мам, хочу к дяде.
Вот это новости! Ничего себе.
Сашуля сама тянет руки к Тимуру. К отцу.
- Ты «докаль»? – она выговаривает все слова, и доктор тоже, но почему-то говорит «докаль».
- Да, я доктор. – Тимур расшифровывает её речь.
- Ты будешь меня лечить?
- Буду.
Вот как! Безапелляционно! Будет он.
Видимо Тимур замечает мою кривую ухмылку, головой качает. Посылает мне взгляд, обещающий – потом поговорим.
И уносит мою дочь в комнату. Нашу дочь.
Что ж. Поговорим. Я не против.
Я тоже понимаю, что поговорить надо.
Обо всем.
Слишком много всего.
У меня голова кругом.
Нужно разогреть ужин. Хорошо, что я вчера успела приготовить суп с фрикадельками. Сашуля его любит. Еще есть домашние пельмешки с индейкой.
Стоп. А Тимур?
Краснею неожиданно для себя. Если он остаётся, то мне нужно накормить и его тоже? Остаётся…
Меня неожиданно бросает в жар, когда я об этом думаю.
Он тут. Рядом. Так близко!
Это мой Тимур!
Тимур, которого я так любила!
Тимур, которого я потом возненавидела.
Которого считаю убийцей…
Может ли быть правдой то, что он сказал?
Он не гнался за Мишей. Миша сам несся по шоссе. Я знаю, что мой муж был раздражён. Он звонил мне. Звонил, буквально за несколько минут до аварии. Он и сказал, что Тимур за ним охотится, что Тимур сошёл с ума, гонит его по трассе. Миша ругал Орловского страшными словами. А еще ругал меня. Говорил, что это из-за меня Тимур с ума сходит.
- Я на твоего любовничка в суд подам, он у меня пожалеет…
Это были последние слова, которые я от Миши услышала.
Господи…
Как же всё запутано!
И кому мне верить?
Разогреваю суп. Быстро чищу несколько картофелин, заливаю кипятком. У меня есть еще пара котлет. Надо сделать салат.
Давно я не кормила мужчину. Знаю, что раньше Тимур ел много.
Я любила смотреть как он ест. Жадно, но при этом красиво. Всегда хвалил мою стряпню, обожал, когда я ему готовила, хотя сам готовил очень вкусно.
Для Сашеньки ужин готов. Ужину Тимура еще несколько минут – картошка доваривается. Иду их звать и застаю умилительную картину.
Они сидят на полу. Тимур, у него на коленях Сашка, он читает ей книгу.
Саша очень любит слушать. Сама пытается читать по слогам.
Тимур читает, а она водит пальчиком повторяет какие-то слова.
- Ужин на столе. Надо поесть, зайка.
- Да! Я готова! А «докаль» будет есть с нами?
Тимур смотрит на меня, и я вижу, как дергается мышца на лице.
Он вспоминает.
И я тоже.
Как мы любили совместные ужины, когда он приезжал после тяжелой операции, я его кормила. Мы дурачились. Потом любили друг друга.
Страстно.
Мишу я тоже кормила ужинами. Сколько раз сжималось сердце от воспоминаний. Больных.
Боже…
Сейчас только меня осеняет!
Тимур был в плену!
Он не бросал меня.
Он…
Он меня любил…
И сейчас, он же сказал, что не может дышать.
А потом сказал про свадьбу…
Неужели он женится?
Неужели я так и не признаюсь, что Сашка – его дочь?
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Врач. Кардиограмма прошлого", Елена Островская, Элен Блио ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5
Часть 6 - продолжение