С ужасом смотрю на стремительно бледнеющую девушку, стоящую в коридоре, на моего босса, который отстраняет меня и тоже бледнеет.
А потом… потом, кажется, чуть ли не теряет сознание.
Боже… я дико краснею, что-то лепечу, пытаясь помочь Королёву, откуда-то появляется Тимур, оттесняет меня.
Я слышу писк моей малышки, которая все это время цеплялась за мою юбку, поднимаю её на руки, обнимаю, сажусь на диванчик.
Королев, Орловский и незнакомая девушка, которую мой начальник назвал Лизой скрываются в кабинете Товия Сергеевича.
Похоже, я чуть не стала причиной семейной драмы.
Эта девушка… Жена Романа Артуровича?
Боже, как мне стыдно! Я обнимала его! Неужели, она подумала, что мы…
Дрожу от страха. Он ведь не откажет в помощи из-за этого? Нет, он не должен.
На самом деле не должен.
Пожалуйста, господи!
Ко мне подходит средних лет женщина в медицинской одежде.
- Вы Виктория и Александра, да? Пойдёмте со мной.
- Куда?
- В детское отделение, там у нас отдельный процедурный кабинет. Возьмём анализы. Потом сделаем ультразвуковое исследование. Как ты, малышка? Всё хорошо? У нас там для тебя есть сюрприз.
- Какой сюрприз? – нежно лепечет моя кроха.
- Увидишь. Он милый. Меня зовут Оксана, - обращается она уже ко мне, - я медсестра, сегодня буду с вами, буду помогать. Если хотите чай, кофе, перекусить – скажите, всё сделаем.
Я ничего не хочу, А зайке моей нельзя, если анализы брать.
Думаю о том, что кровь ведь нужно на голодный желудок?
Потом торможу себя – докторам виднее, что и как делать.
Оксана приводит нас к дверям явно в детское отделение. Оно небольшое и тут как в сказке. Красиво расписанные стены, уютная интересная мебель. Телевизоры, на которых идёт трансляция мультиков. Какие-то игровые уголки.
- А вот и сюрприз.
- Мама, мама, кролик!
Действительно в довольно большой клетке сидят маленькие кролики. Рядом еще клетка с попугайчиками, которые забавно чирикают.
Оксана достаёт из клетки кролика, даёт Саше, та осторожно протягивает ручки.
- Садитесь вот тут, на диванчике, мы вас через пару минут пригласим.
Медсестра уходит. Мы остаёмся.
Сашенька умиляется, гладя кролика. А я – глядя на неё.
Неужели у нас есть надежда?
Моя малышка будет жить!
Я прочитала десятки статей на темы болезней сердца. Медицина не стоит на месте, то, что еще десять лет назад не давало шансов – сейчас успешно лечится, постоянный прогресс помогает делать новые виды операций, заменять клапаны, восстанавливать сосуды. Дети, которые раньше были обречены – живут, практически обычной жизнью.
Закрываю глаза. Молюсь внутренне. Господи… Господи, пожалуйста!
- Вот вы где. Я думал, ты сбежала.
Тимур.
От звука его голоса у меня мурашки по телу. Всё начинает дрожать и вибрировать.
Не хочу его рядом. Просто не могу.
Обманщик.
Манипулятор.
Я не верю ему.
Мне физически больно находиться вот так близко с ним.
А еще… еще страшно. Вдруг он догадается? Вдруг поймёт, что моя Сашка вовсе не Михайловна?
Он может сопоставить. Просто понять по дате рождения. И ему не соврешь, что малышка, к примеру, родилась недоношенной, семимесячной. То есть зачата была позже.
Он доктор. Если он начнёт копаться в её карте, то сам прочитает всю информацию.
Роды на тридцать девятой неделе.
Тридцать девять недель, из которых тридцать восемь я была без него.
Тридцать восемь недель моей боли. Когда я сначала пыталась найти Тимура, как-то сообщить о том, что у меня будет ребёнок. Потом отчаялась. Решила, что расскажу, когда кроха родится. А потом узнала, что мой любимый совсем не страдает без меня. И получила разрешение жить дальше. Без него.
Мне было очень плохо. Счастье, что Михаил тогда снова появился в моей жизни.
- Дядя, а у меня кролик.
- Кролик, это очень здорово. Любишь животных?
- Люблю. У нас дома был котик. А теперь его нет.
- И что же с ним случилось?
- Ушёл, на радугу. Все котики уходят на радугу. Ты знаешь?
Моя зайка привыкла общаться с врачами вот так, по-простому.
Смотрю на неё, и ком в горле растёт, распирает, вытесняя влагу из глаз.
На Тимура смотреть не могу.
Физически.
Кажется, у меня сердце остановится, если я посмотрю.
«Известный кардиолог нашёл невесту».
Что будет, если он узнает о дочери?
- Да, котики уходят на радугу, так бывает.
- А им там грустно? Я думаю, нашему Персику без меня грустно. Он меня любил. Ложился рядом вот тут, - Сашуля показывает ладошкой на сердечко, - и мне было хорошо. Мамуля говорила, что он меня лечит. Как доктор. А ты доктор, да?
- Доктор. – я слышу, как меняется тон его голоса, словно хрипнет.
- А ты меня будешь лечить?
- Буду.
Тимур заявляет это так безапелляционно, что я не могу удержаться, вскидываю на него взгляд.
Он тоже смотрит на меня. Так смотрит…
- Нам надо поговорить, Вика.
Качаю головой.
Не хочу.
Не о чем.
Из кабинета выходит Оксана, обращается к нам.
- Пойдемте? – видит Орловского, - Здравствуйте, Тимур Владимирович, вы с нами?
- Да.
- Нет! – отвечаю слишком резко.
- Вика.
- Я сказала – нет. Ты не подойдешь к моей дочери. Убийца…
Последнее слово произношу шепотом. Еле слышно. Чтобы не напугать Сашулю.
Но Тимур всё понимает. Сжимает челюсти.
- Нам надо поговорить. После процедур. Я буду ждать тут.
Меня трясёт. Не могу успокоиться.
Не могу спокойно находиться тут, зная, что Тимур рядом. За стеной.
Зная, что он так или иначе будет присутствовать.
Я понимаю, что в моих действиях сейчас нет логики. И не могу.
Жилы выкручивает.
Сижу с моей малышкой, пока готовят к УЗИ, слезы катятся.
Дверь открывается и в кабинет заходит Орловский.
Закрываю глаза. Видеть не могу.
Он садится так, чтобы в поле зрения были и мы и экран, тихо переговаривается с доктором, которая собирается проводить исследование.
- Мамочка, вы не волнуйтесь так, - слышу голос Оксаны, - давайте я вам дам успокоительное, всё хорошо будет.
Мотаю головой, ком в горле, не могу говорить.
Не надо мне успокоительного. Ничего не надо.
Только бы ушёл отсюда Тимур.
Неужели во всей Москве нет другого врача?
Он ведь не детский кардиохирург? Он учился на взрослого доктора! Я знаю, что есть разница.
- Выпей, Вика, - низкий голос заставляет вздрогнуть.
- Не нужно. Я в порядке.
- Выпей.
Распахиваю ресницы, смотрю с ненавистью.
Не выдерживает, опускает глаза.
Значит… чувствует вину свою, да? Чувствует?
Снова смотрит на меня, всё еще протягивая стакан.
Ладно, выпью. Потому что сердце колотится с бешеной скоростью, вот-вот просто вылетит из грудной клетки разбивая её.
Глотаю, чувствуя ментоловый масляный привкус. Может поможет. Уверена – нет.
Я на грани срыва. Сегодняшний день с утра – какой-то лютый треш. Всё сложилось.
Хотя я чувствую огромную, непередаваемую радость от того, что решается вопрос с операцией для Саши, вместе с этим меня охватывает и дикий страх.
Вдруг выяснится, что операция не поможет? Вдруг окажется, что нужна совсем другая операция? Вдруг во время манипуляций что-то случится с моей девочкой?
Меня буквально разрывает от этих мыслей.
Я уже сто раз умерла и воскресла, балансируя на грани. Я как будто бегу по бесконечной синусоиде, то поднимаясь вверх, то скатываясь вниз.
Выдыхаю.
Надо успокоиться. Надо. Надо.
Улыбаюсь Сашульке, и вижу взгляд Тимура. Он тоже смотрит на неё.
Только его взгляд не читаем.
Думает ли он о том, что это его ребёнок?
Мог ли сопоставить факты? Возраст?
Или… меня окатывает льдом от мысли, что Тимур может решить, что я изменяла ему с Мишей еще до того как он уехал, пропал.
Может быть, он так и думает?
Смотрю на дочь - Сашенька не похожа на него совсем. Она моя девочка. Моя копия. Светленькая, сероглазая куколка с пухлым розовым ротиком.
И Миша тоже был светловолосый, голубоглазый…
- Так, начнём, Тимур, вам хорошо видно?
- Да, я готов.
Дальше всё внимание Тимура и доктора на экране. Она водит манипулятором по тельцу моей Сашеньки. Дочка немного дрожит. Губками перебирает, шепчет что-то. Я знаю что. Молитву. Её соседка научила.
Всхлипываю и закусываю губу.
Я должна держаться, я не могу пугать ребёнка.
Смотрю на экран, мутная картинка, вижу контуры сердца, которое прямо сейчас бьётся в груди моей крошечки. Такое маленькое! Такое хрупкое. Движение, которое может в любой момент оборваться.
Нет, боже, нет…
Опять всхлипываю.
Слышу шепот у самого уха.
- Успокойся, Золотинка, я всё сделаю, чтобы её спасти.
Всё…
Если бы он готов был сделать всё, он бы отступился, и нашёл бы другого специалиста!
Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в кожу. Боль физическая помогает легче переносить ту боль, что раздирает душу.
Боже, мне так плохо, что я мечтаю – поскорее бы уже все закончилось!
Хочется домой, надеть пижаму, лечь в постель вместе с дочкой, обнять её. Смотреть как она спит.
Дышать ароматом её хрупкого тельца.
Молится о спасении.
Я всё отдам, только бы она жила! Всё!
Внутренний голос шепчет – тогда ты должна принять тот факт, что доктором будет Тимур. Ты же слышала, он лучший.
Слышала. Да.
Но… я не верю.
Он пропадал где-то почти три года. Учился делать операции? Знаю, что он лечил военных. Взрослых, не детей.
Миша показывал мне как проводил время Тимур в военном госпитале. Еще тогда, когда я ждала его возвращения, искала, чтобы рассказать о беременности.
А Тимур развлекался. Весело. С размахом.
Потом я видела фото из Эмиратов. Тоже весьма красочные. Яркие.
Ни одной фотографии из операционной, ни одной – с пациентами, которым Тимур помог.
Почему я должна верить, что он лучший?
Доктор заканчивает процедуру, Оксана даёт мне салфетки, чтобы я вытерла кожу Сашули.
- Вика, подождите в холле, мы скоро выйдем. – это говорит врач-УЗИ, они с Тимуром уходят в дальнюю часть кабинета, за стол. Я вижу там справки и выписки, которые привезла с собой.
Выходим и Саша сразу бросается к игровой.
- Мама, можно? Пожалуйста, я аккуратно!
- Конечно, малышка, ты кушать хочешь?
- Пить хочу.
- Хорошо.
Оксана стоит рядом с нами, улыбается моей девочке.
- Виктория Олеговна, давайте я вам принесу чай, и что-то перекусить. У нас очень хорошая кухня.
- Спасибо, не стоит. Кусок в горло не лезет.
- Может сок? Или минералку?
- Нет, спасибо, - живот предательски урчит, - Наверное, всё-таки можно чаю.
Оксана уходит. Я смотрю за Сашей. В игровой стоит большой бизиборд, ей очень нравятся такие игрушки, где надо что-то куда-то вставлять, подбирать по размеру. Сразу включается в игру.
Доктор и Тимур выходят минут через пятнадцать.
Я уже выпила чай и съела небольшой вкусный сэндвич, которые всё-таки принесла Оксана.
- Виктория Олеговна, я так понимаю, что завтра вы поступаете к нам в клинику? – обращается ко мне доктор, которая делала УЗИ. – Оксана вам расскажет, что нужно с собой взять. Мы вас ждём.
- Хорошо, но…
Я растеряна. Немного в шоке.
Да, главврач говорил, что нас положат в детское отделение, и мой шеф готов всё оплатить, но… значит ли это, что нам тут сделают операцию?
- Вика, пойдём, я провожу вас, и расскажу по дороге к чему готовится.
Тимур берёт меня под локоть, а я в таком ступоре, что даже не могу ему отказать.
Более-менее прихожу в себя у гардероба, где он подаёт мне пальто.
- Ты…ты понимаешь, что я не хочу, чтобы ты в этом участвовал?
- У тебя нет выбора, Вика.
Он прав. Выбора у меня нет.
На кону жизнь дочери, моей дочери, которую я люблю больше жизни.
Жизнь его дочери.
Вот только Тимур не должен узнать, что Сашенька от него. По крайней мере пока.
И у меня слишком много вопросов к Орловскому.
Но задавать их я не буду.
Товий Сергеевич сказал, что возможно, он постарается найти другого специалиста. Может быть, у него получится. Я верю.
А Тимур…
Пусть дальше делает псевдо карьеру изображая из себя бога медицины.
Я ему всё равно не доверяю.
Достаю телефон. Мне нужно вызвать такси. Время шесть вечера, час пик. Везде пробки и машину, конечно, придется подождать. Да и стоимость поездки обойдется в копеечку. Но меня это не пугает сейчас. Всё равно я не поеду с моей девочкой на общественном транспорте.
А деньги… я экономила на всем, потому что собирала на лечение Саши, конечно, понимала, что миллионы я не наберу, но хоть что-то. Если операцию оплатит Королёв и фонды, значит я могу позволить себе такси.
Конечно, шиковать не буду, Саше понадобится еще и реабилитация, потом нужно будет вывозить её к морю. В общем, деньги всегда пригодятся, тем более, что после смерти Михаила я осталась, мягко говоря, в стеснённых условиях.
- Я отвезу вас. – звук голоса Тимура меня пугает. Смотрю в приложение – машина всё еще не найдена.
- Не стоит. Я на такси.
- Вика, хватит. Тебе лучше поехать со мной.
- Тимур, я никуда с тобой не поеду.
- Мамочка, щечки замерзли.
Да, к вечеру ощутимо похолодало. До весны еще далековато.
Не успеваю опомниться, как Тимур подхватывает Сашу на руки.
- Пойдем.
Чёрт, где же я так нагрешила?
Иду, потому что понимаю – так сейчас лучше.
- Мы живём далеко.
- Я знаю где вы живёте.
- Неужели? Уверена, не знаешь!
Тимур думает, что мы всё так же обитаем в коттеджном посёлке, где Михаил построил дом? Как бы не так.
Дом забрали его родители. Они знали, что Саша не дочь Миши. Когда он погиб выяснилось, что мне, собственно, ничего после брака и не принадлежит. Всё им. Хорошо хоть и долги тоже выплачивать не пришлось. Оказалось, что фирма Михаила фактически банкрот и его отец продал наш дом, чтобы покрыть долговые обязательства.
Я не спорила, ничего ни для себя, ни для Саши не требовала. Чувствовала себя виноватой в том, что Миши не стало. Это ведь произошло по вине Тимура. Если бы не он…
Снова тяжело дышать. После гибели мужа многое в моей жизни изменилось. Пришлось вернуться в крохотную квартирку, где мы когда-то жили с мамой.
Это, конечно, меня тоже подкосило. Нет, мне было не жалко большого дома, где я почему-то всё время ощущала себя не в своей тарелке, мне было не уютно.
Но дом был за городом, там другой воздух, мы много с Сашенькой гуляли. И мне кажется сейчас, что, когда мы жили там она чувствовала себя лучше.
- Нам на Ляпидевского.
- Куда? – переспрашивает Тимур, - ты в дом матери вернулась? Почему? Неужели твой любимый муж оставил тебя…
- Замолчи. – говорю тихо, но жёстко. – не смей о нём говорить.
Тимур усмехается.
- Ладно.
Открывает машину, и я с удивлением вижу там новенькое автокресло.
Сердце ёкает.
У него ведь нет детей? Откуда?
Спрашивать не буду. Не моё дело.
- Нравится тебе тут, малышка?
- Да, уютно. И кресло не розовое, а золотистое. Я люблю всё золотое.
- Значит, я угадал.
Угадал ли? Может…
Нет, не может. Не мог Тимур следить за нами, ведь нет? Зачем ему это? Не мог знать, что у моей дочери больное сердце. Не мог знать, что сегодня Королёв повезёт нас в клинику доктора Товия.
Или мог?
Голова взрывается от вопросов.
Зачем ему всё это? Он бросил меня.
Он уехал, сказав, что у него важная миссия, он будет спасать людей. Обещал вернуться.
Спасал… Молоденьких медсестёр где-то на Ближнем Востоке. Эскортниц в Эмиратах.
Боже, какое это сейчас имеет значение.
Едем. Молчим.
Я сижу сзади, вместе с Сашенькой, которая почти сразу засыпает. В салоне тихонько играет музыка, подходящая для медитации. Я тоже мучительно борюсь со сном.
Мы доезжаем на удивление быстро. Орловский грамотно объезжает пробки.
Сашуля всё еще спит, когда машина Тимура тормозит у нашего подъезда.
Надо же… он помнит, не забыл.
- Я помогу донести её до квартиры.
- Я могу сама.
- Вика, просто прими мою помощь.
Я качаю головой. Ладно, пусть помогает. Сашку будить сейчас не хочется, а самой её тащить на самом деле тяжело, к тому же я так вымотана.
Поднимаемся на этаж молча. Я открываю дверь. Почти сразу распахивается соседняя – тётя Валя.
- Викуля! Ой… - начинает громко и тут же осекается, видя Тимура и спящую Сашу. – Простите, я… я потом зайду… Как всё прошло?
- Нормально. Я сама зайду позже. Нас завтра в клинику кладут.
- Ой, дай боже, дай боже… - тётя Валя причитает, крестит воздух, она набожная, верующая, если бы не её помощь я бы, наверное, сошла с ума.
Заходим в квартиру, я быстро снимаю сапоги.
- Давай мне её, я отнесу. Спасибо.
Тимур передаёт мне малышку, и сам, похоже, не собирается уходить.
Несу Сашу в комнату, снимаю с неё курточку, ботиночки, теплые штаны. Оставляю лежать на кровати, подкладывая подушки.
Тимур стоит в прихожей. Я чувствую.
Выхожу.
- Вика, нам нужно поговорить.
- Да, Тимур. Нужно.
Останавливаюсь, складывая руки на груди
- Я хочу, чтобы ты нашёл нам нормального врача.
- А я, по-твоему, ненормальный?
- Ты понимаешь, о чём я говорю.
- Нет, не понимаю.
- Ты… сколько операций ты провел в последнее время? Сколько раз ты оперировал детей? Делал ли ты подобные операции?
- Ты знаешь, что я был отстранён…
- Вот! Я знаю! И этого мне достаточно! Ты… ты не имеешь права оперировать.
- Этот вопрос решается. Несколько дней и у меня будет разрешение на проведение операций.
- Сколько стоит это разрешение? За тебя папочка заплатил?
- Вика…
- Ты ответил на мои вопросы, Тимур! Ты несколько месяцев без практики, я не хочу, чтобы моя дочь была твоим экспериментом.
- У меня была практика, я могу это доказать, я…
- Мне плевать, я тебе не верю! Мне не нужен такой специалист!
- У тебя ребёнок умирает!
Он говорит это, повышая голос, доводя меня до края.
Ненавижу его, ненавижу!
- Не твоё дело! Убирайся! – шиплю, выплевываю в него эти слова, не забывая о том, что в комнате спит дочь.
Вижу, как Тимур сжимает кулаки.
- Я могу помочь.
- Мне ничего от тебя не надо.
- Уверена? И что ты будешь чувствовать, когда твоя дочь умрёт, не дождавшись операции по квоте? Зная, что я мог её спасти? Что?
- Ты… ты подонок! Предатель! Ненавижу тебя! Ты… ты убийца!
Поднимаю руку, чтобы дать ему пощечину, но он перехватывает ладонь, резко разворачивая меня, прижимая к стене.
Глаза в глаза.
А потом… потом накрывает мои губы своими.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Врач. Кардиограмма прошлого", Елена Островская, Элен Блио ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение