Я застываю.
Меня словно отбрасывает в прошлое на гигантской катапульте.
Наш самый-самый первый поцелуй. Тогда на Воробьёвых горах. Осторожный, трепетный, нежный…
А после него мне захотелось смеяться. И Тимуру тоже. Я это видела.
- Ты почему смеешься?
- Мне… мне так хорошо…
И то, как Тимур смотрела на меня было невероятно.
- Ты чудо. Ты моё чудо, слышишь?
Я кивала.
Я слышала.
Мне нравилось быть чудом.
И Золотинкой. Он так меня называл. И золотой девочкой.
Я была уверена, что это навсегда. Потому что он любил меня.
Тимур меня любил.
Я это знала.
- Вика, прости, но ты… ты просто слишком молодая и наивная, такие как Орловский… они любят только себя.
Это говорил не Миша, одна девчонка из его компании. Все называли её Хельга. Казалось, в ней есть что-то… скандинавское. Миша рассказал, что Хельга влюблена в Тимура, у них был роман. Хельга надеялась на предложение руки и сердца. А Орловский просто уехал. Получил грант на обучение где-то в Европе. И уехал.
Но я жила с уверенностью, что со мной такого не случится.
Я знала, что Тимур меня любит.
Думала, что знаю.
Я заметила, что он изменился примерно за две недели до его отъезда. Да и я тоже немного изменилась тогда. Сама не понимала почему. Стала слезливой, плаксивой, сентиментальной. Всё время хотелось сладкого, смотреть мелодрамы. Даже не думала, что могу быть беременной.
У меня были сбои в цикле, тогда уже мама болела, я сильно нервничала, похудела резко. Потом в норму пришла, но задержки случались.
До того, как я стала женщиной, даже не задумывалась, не считала дни. Мне и в голову не пришло. Сообразила только через месяц после отъезда Тимура.
Месяц.
Он сказал, его не будет две недели, максимум.
- Маленькая, солнышко моё, Золотинка, я вернусь, не волнуйся, вернусь и…
Он как-то странно мотнул головой, отошёл от меня – мы снова были на Воробьёвых горах, на том самом месте.
- Малыш, я не подготовился толком, не успел. Ничего нет, ни букета, ни кольца, ни всего, что любят девочки…
Я еще не понимала, о чём он.
- Будешь моей женой?
Боже…
Бо-же…
Я смотрела на него во все глаза, и слёзы текли.
- Вика… Вика, ты что?
- Я люблю тебя, Тимур. Люблю. Да, да я буду твоей женой.
Для меня это было самое волшебное предложение.
Я любила, я очень сильно любила.
А он…
- Я тоже люблю тебя, Вика. Никогда со мной такого не было. Всё в первый раз. Люблю.
Разве можно так лгать?
Потом я много раз возвращалась к этому моменту. Размышляла.
Когда-то я хотела пойти учиться на психолога, интересовалась этим. Даже подружкам в школе помогала какие-то мелкие сложности решать, разбираться в себе.
Я пыталась объяснить поступок Тимура с точки зрения психологии. Если он не врал, если любил, почему бросил?
И я поняла. Всё было банально.
Тогда он просто верил в то, что любит.
Да, для него многое, что было со мной было впервые. Сам признавался, что до меня у него не было девственниц. И отношений таких – он ведь почти сразу предложил к нему переехать и до его отъезда мы жили вместе.
Правда, перед тем как уехать он попросил меня вернуться в дом матери.
- Я бы хотел, чтобы ты осталась тут, но… проблема в том, что юридически это квартира отца, я ему не говорил о нас пока. Не хотела вот так, спонтанно, прости, малыш. Эта поездка… всё так… через одно место.
Он так и сказал.
А я, наивная, верила, что всё будет хорошо. Он вернется, мы поженимся.
А Тимур просто играл со мной в любовь.
Ему нравилась игра.
А как оказался далеко, понял, что сможет и без меня. И без меня ему очень даже кайфово.
Это мне без него был край.
Вспоминаю об этом. Боль душит.
Упираюсь ладонями в его грудь.
- Подожди…
Он отстраняется, но прижимается лбом к моему лбу.
- Подожди минуту, пожалуйста… так хорошо.
- Пусти меня. Не надо. Тебе хорошо, а мне плохо.
- Почему? Почему тебе плохо?
- Как ты можешь спрашивать?
- Почему ты вышла за него?
- Хватит. Что за допрос?
- Вика, ответь? – он зубы сцепив спрашивает. Как будто страдает.
Где он был всё это время? Почему страдал так далеко?
- Потому что он не бросил меня одну в трудный момент.
- А я, значит, бросил?
- Сейчас это не важно.
- Это важно, Вика.
- Ты… ты сам написал, что я могу быть свободна.
Вижу, как кулаки сжимает. Держится, чтобы не ударить в стену.
- Написал. Если бы ты знала…
- Я знаю, Тимур. Я всё знаю. Невинная девочка оказалась скучной, да? Восточные красавицы, конечно, веселее.
- Что? – смотрит так, словно я Америку открыла.
- Я видела твои фотографии. Тимур, давай не будем выяснять. Мне уже всё равно, понимаешь? Мне уже не о чем с тобой говорить. Ты для меня давно уже умер.
- Умер? – он ухмыляется, - это точно. Умер. Ладно. Проехали. Насчёт твоей дочери. Если ты мне не доверяешь, я могу связаться с одним датским доктором. Он проходил обучение вместе со мной. Но, скорее всего дохлый номер. Там очередь на месяцы, если не на годы.
- А на тебя очередей нет?
- Есть. Есть, Вика. Но ради тебя и для твоей дочери я найду место.
- Как же ты можешь оперировать, ты… отстранён?
- Это я тут отстранён. А там, где умирают люди и дети я очень даже востребован.
- Ты… ты же был взрослым кардиохирургом? Ты не делал операции детям?
- Я прошёл обучение, специально. И на моем счету достаточно много подобных операций, учитывая, что они в принципе довольно редкие.
- Неужели? Откуда же ты знал, что моей Сашеньке понадобится именно такая операция?
Тимур молчит, смотрит под ноги.
Медленно поднимает голову.
- Мне об этом рассказал твой муж.
Муж. Миша.
Он рассказал Тимуру? Как? Когда?
Вспоминаю… да, они же встречались. В тот злополучный вечер, когда Миши не стало.
И еще раньше.
Помню, как Миша рассказал о встрече с Орловским. Пришел злой, не в себе.
- Приехал этот твой. Хирург, так его…
- Миша, ты… ты же за рулём?
- Нормально, не галди. Всё нормально. Что, побежишь к нему?
- Ты… ты о чём?
- Любишь же его, да? Любишь… Знаю, как ночами плачешь. Лежишь со мной как бревно, а потом… Зараза… какая же ты… заноза ядовитая, колючка. Вика. Виктория. Победа. Думал, будет со мной всегда Виктория, буду победителем. И фамилия еще такая. Золотая. А тип один. Всё прахом идёт.
- Миша, иди в душ. И спать ложись.
- А ты? О нём будешь вздыхать, да? «Поплачь о нём пока он живой, люби его таки какой он есть…» Так, да?
- Миша, перестань!
- Так это про меня, Викуся, не про него! Меня люби какой я есть! Я же твой! Я тебя люблю! Песок целовать готов… как в караоке… Люби меня. Пока я живой.
- Миша…
Он схватил меня за шею, больно, прижал. Я не сопротивлялась, знала, что смысла нет, он сильнее. И потом, он всегда отпускал.
Он меня на самом деле любил.
Миша.
И он был не виноват, что я не люблю.
- Что… что он еще тебе сказал?
Возвращаюсь в настоящее, чтобы задать самый трудный вопрос.
Признался ли Миша в том, что не он отец моей девочки?
Он хотел, чтобы я ему родила. Я сначала была не против. Потом…
Потом узнала, что Сашуля болеет.
Куда рожать?
Ох…
Честно, если бы рядом был Тимур, если бы был вопрос рожать ли от него – я бы не задумывалась. Потому что любила. Дура.
А Мишу так и не смогла.
И ведь… Должна была ненавидеть Тимура! Но… Тогда еще не ненавидела.
Всё равно.
Да, бросил меня. Да, сбежал куда-то. Да… решил, что меня отпускает.
Но я носила его дочь. Я её родила. Я её любила.
И я бы его простила, наверное.
Только бы пришёл.
Но он не приходил. И я была замужем за Мишей.
Рожать Мише не решилась. Не захотела, так будет честно. Стала таблетки пить. Он не знал. Думал, не получается. Хотел лечиться. Потом нашёл случайно упаковку. Даже не кричал.
Просто спросил.
Почему.
- У нас дочь болеет, Миш, я постоянно с ней по больницам, ну какой малыш.
- У тебя дочь. У тебя. Она твоя и… а я хочу своего.
Головой покачала.
- Я не могу. Я не вывезу. Мне её надо поднять.
- Так сообщи её папашке! Он же этот… сердечный докторишка. Кардиохирург. Может вылечит твою…
Миша не называл Сашу никак. Твоя. Вот и всё.
Но, надо ему должное отдать. Денег, если было нужно на обследование Миша не жалел. И вещи Сашке покупал все, которые я просила. Был образцово-показательным отцом. С виду.
Но ведь он и не обязан был её любить, так?
- Так что еще тебе сказал Миша?
- Тебе правду, Вик?
Пожимаю плечами.
- Откуда я узнаю, что ты соврал?
- Я стараюсь не обманывать.
- Неужели?
Смотрю прямо на него. Выжечь глазами хочу.
НЕ обманывать? А я? А со мной?
- Я не лгал тебе, Вика. Я должен был уехать на две недели. Правда.
- Тимур, мне уже всё равно…
- На Ближний восток. В… в горячую точку. Нужно было прооперировать одного очень важного человека. Я не могу сказать кого. Мне предположительно сказали, что я буду там две недели. Если бы я знал, я бы…
- Что? Что бы ты сделал?
- Женился бы на тебе до отъезда. Чтобы ты была под присмотром моей семьи. Чтобы была под защитой.
Под защитой, значит? Я… я же ходила к его отцу. Меня на порог не пустили. Кто такая девочка Вика из хрущевки?
- Я была под защитой, Тимур. Миша меня защитил.
- Миша… да. Я в курсе. Миша… Миша тебя обманул, Вика.
- Что? Не смей говорить о нём дурно! Не смей! Ты… ты убил его!
- Я? Это даже не смешно.
- Ты! Это ты был с ним в тот вечер! Ты гнался за ним на машине! Он… он звонил мне! За минуту до аварии звонил, и сказал, что ты его преследуешь, что он боится, что ты его убьешь.
- У него был повод бояться, Вика.
- Ты и не скрываешь, да? Ты… ненавижу тебя! Ты…ты негодяй, ты…
- Я застал твоего Мишу с другой женщиной. Он тебе изменял.
- Что?
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Врач. Кардиограмма прошлого", Елена Островская, Элен Блио ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4
Часть 5 - продолжение