Глава ✓182
Начало
Продолжение
Как ни просил Николай, как ни уговаривал любимую вернуться к мирной жизни, Маша была непоколебима.
Только вместе, только вдвоем преодолеют они этот ужас, что окружает их. Раз судьбой уготовано ей стать женой врача, значит, она встанет с ним рядом. А то, что такого раньше не бывало, что это немыслимо и даже скандально...так что им с того? Он, Николай, сильнее и спокойнее, когда она рядом? Значит, она будет рядом. И будет подавать ему инструменты и вытирать пот со лба, и поить раненых то водой, то водкой, то настойкой опийной, то отваром ромашковым - чем прикажет доктор.
И молиться о выздоровлении пациентов своего Николая - истово и исступлённо, и греть его и свою постель бутылками с горячей водой в сырой палатке под январском ледяным дождём, и ёжиться под порывами сырого мартовского ветра, и носить вёдрами воду из крохотных ручьёв и полноводных рек. И руководить крепкими мужиками - медицинскими братьями, многие из которых были монахами. Но здесь и сейчас они для неё были братьями не во Христе, а в борьбе за жизнь каждого пациента.
Ночи новобрачных мало напоминали медовый месяц: обессиленный и отчаявшийся, возвращался молодой хирург в палатку к юной супруге и ...засыпал на её коленях, убаюканный покоем, тишиной и нежностью, которой она окутывала его. Ад, окружающий его, систематизировался в Машинах глазах и потерял свою остроту.
Страшный для непосвящённых смысл работы оператора: "сделать очень больно сейчас, чтобы не было больно потом" вошёл в её сознание исподволь, постепенно, как и осознание, что невозможно помочь всем страждущим. Что для того, чтобы спасти одного из нескольких, иногда приходится выбирать того, чьё желание жить и воля сильнее. И порой именно это становилось её работой - сортировка раненых по тяжести ран и по воле к жизни. Она избавила любимого хотя бы от этого, взяв на свою душу и этот грех.
Страшное испытание для девушки? Но она вспоминала Марфу, небесно-синие глаза которой закрыла пять лет назад. Тогда от неё не зависело ничего, но это отчаяние, умиротворение и отрешённость во взоре она запомнила навсегда - и узнавала его сейчас на юных или изрезанных морщинами лицах.
Здесь, на операционном столе, были равны все: французские графы русские крепостные мужики, князья грузинские и степняки башкирские. Многие из них смущённо отводили глаза, когда сильные девичьи пальцы взрезали прочное сукно из обмундирования.
Они краснели от стыда, что вот они: сильные, крепкие, мужественные сидят или лежат перед ней в одном исподнем, а то и без него, лишённые своего превосходства, такого привычного, ставшего обыденным.
И смиряли гневный блеск глаз под её спокойным, укоряющим или насмешливым взором. И сдерживали бранные слова, готовые сорваться с языка - она и ответить могла! И на русском, и на французском, даже немецком и английском.
Но когда она пела, даже тяжелораненые пытались сдержать свои стоны. Кто и откуда принёс гитару - разве это важно? Важнее, что в госпитале, среди боли и крови, среди мокрых брезентовых палаток звучали серебряные переборы струн и девичий голос, хрустальный и прозрачный пел о любви.
Романс, сочинённый талантливой влюблённой крепостной девицей для своего кумира и повелителя, пела для умирающих и выздоравливающих бывшая дворовая девка, а ныне потомственная дворянка милостью Божьей и Его императорского величества.
Как короток путь от звёзды до могилы,
Как много ухаб на пути...
Мы вместе пройдём через всё, мой любимый,
Нам только и надо...идти!
Идти через боль и огонь, через вьюгу,
Сквозь жалящий, колющий снег,
По лезвиям сплетен. Давая друг другу поддержку, тепло и свет...
Остались позади сентябрь и битва при Денневице, октябрь и "битва народов" под Лейпцигом, январь принёс Бриенн и пополнение госпиталя силезскими ранеными, в начале февраля австрийцев потеснили на госпитальных койках русские и пруссаки, а потом и французы - здесь не делили раненых на своих и чужих. Перед хирургом, как и перед Господом, равны все. Битва за Париж и холмы Монмартра забрала у России 6 тысяч честных душ, и капитуляция маршала Мармона не принесла отдыха ни доктору Аренду, ни его супруге.
Их битва продолжалась ещё долго после того, как восхищённые парижанки радостно приветствовали "ужасных варваров" - башкир и казаков, а на узких улочках о крывались кафе и бистро, на Елисейских полях, столь же прекрасных, как поля блаженных в загробном мире на берегу реки Океан, куда по окончании бренной жизни попадают любимые богами герои, где на «островах блаженных» царствует вечная весна, здесь нет ни болезней, ни страданий разбили свои бивуаки русские казаки и русские госпитали.
И зелёные травы и нежные цветы Елисейских полей исчезли под госпитальными палатками и в желудках уставших коней, купавшихся вместе со своими всадниками в Сене.
Спасибо всем, кто поддерживает автора.
Напомню, что на Автор_Тудей можно найти и прочесть (пока не полностью) Сагу о Мэри и Маше в бесплатном доступе. Достаточно набрать в поисковике вашего браузера "Жанна Каптырева читать" и будет Вам счастье - там 2 книги, а скоро будет три. Добавляйте в библиотеки, комментируйте, мне всегда очень приятно узнать Ваше мнение.