В морских дневниках XVII-XIX веков сохранились описания симптомов, от которых холодеет кровь: опухшие дёсны, запах разложения, странные видения и безумие. Болезни сводили моряков в могилу быстрее штормов и сражений, а неведомая сила ломала тела и сознание. Врачи пытались лечить отчаянными методами, но помогало далеко не всё.
Из почти 2 тысяч выжило меньше двухсот
Цинга сопровождала моряков сотни лет, но особенно свирепствовала во время великих географических открытий. Она не щадила никого: люди умирали сотнями, а корабли возвращались с жалкими остатками экипажей.
Так, судно Васко да Гамы в 1495 году потеряло за время странствий около ста человек из ста шестидесяти. А адмирал Джордж Ансон в 1744-м вернулся в Англию лишь с 188 матросами из почти двух тысяч, вышедших в плавание. Выжившие едва держались на ногах – на них было страшно смотреть: без зубов, с выпавшими волосами и чёрными язвами на теле.
Историки подсчитали: с XVI по XVIII век цинга унесла жизни около двух миллионов моряков.
Посыпали землёй, чтобы исцелить
Поначалу мореплаватели предполагали, что они заражаются какой-то инфекцией. Врачи того времени описывали болезнь как мучительную и трагическую. Корабельный хирург Ашер Парсонс писал в 1820 году:
«Дёсны становятся мягкими, багровыми и опухшими; кровоточат по малейшей причине и отделяются от зубов, заставляя их шататься».
У больных из носа и рта шла кровь, появлялись язвы, отекали ноги. Организм истощался, а выделения из организма пахли невыносимо.
Методы лечения поражали своей наивностью. Иногда больных посыпали землёй, полагая, что причиной недуга является тоска по родине. Такие выводы были сделаны потому, что первыми симптомами отмечались усталость и слабость.
«Противуцынготные» средства
Лишь с опытом мореплаватели заметили: на тех кораблях, где в рационе были цитрусы, цинга почти не появлялась. Понадобились десятилетия, чтобы понять: причина кроется в нехватке витамина С. А значит, нужно пересмотреть питание моряков.
Жак Картье поил свою команду чаем из хвойных иголок, Джеймс Кук закупал лимоны, а русские поморы заквашивали ложечную траву.
«Масла взял я малое количество для того, что оно между поворотными кругами обыкновенно портится и делается для здоровья вредным; вместо онаго запасся довольно сахаром и чаем, как лучшим противуцынготным средством. Всего более к сохранению здоровья людей надеялся я на действие кислой капусты и клюковнаго сока», - отмечал Иван Крузенштерн.
Эти меры действительно спасали жизни. Кто-то пробовал пить кровь животных, но у этого способа были и побочные эффекты.
«Странная болезнь захватила нас»
В январе 1913 года на судне «Святая Анна», вмёрзшем в лёд, в журнале появилась запись:
«…Странная и непонятная болезнь, захватившая нас, сильно тревожит».
Команда теряла силы, капитан Георгий Брусилов превратился в тень самого себя.
«О его виде в феврале 1913 года можно получить понятие, если представить себе скелет, обтянутый даже не кожей, а резиной, причём выделялся каждый сустав. <…> Он чувствовал какое-то странное отвращение к дневному свету и требовал закрыть плотно окна и зажечь лампу. <…> Он спал целый день, отказываясь от пищи. Приходилось, как ребёнка, уговаривать скушать яйцо или бульону», - приводит в своей книге «Тайна пропавшей экспедиции: затерянные во льдах» Валериан Альбанов.
Долгое время считалось, что капитана и экипаж подкосила цинга, но современные исследователи уверены: они заразились трихинеллёзом, съев плохо сваренное мясо медведя.
«Человек сознаёт, что он в руках врага»
Николай Миклухо-Маклай, несмотря на морскую болезнь, тоже выходил в море. Но большую часть жизни страдал от малярии. Этнограф с детства не отличался крепким здоровьем, а путешествия и вовсе ослабили организм.
«Не папуасы, не тропический жар и не труднопроходимые леса стерегут берега Новой Гвинеи. Защищающий её от чужих нашествий могучий союзник – это бледная, холодная, дрожащая, потом сжигающая лихорадка. <…> Холодная дрожь пробирает его, трясёт его. Мозг начинает изменять ему, образы, то громадные и чудовищные, то печальные и тихие, сменяются перед его закрытыми очами. Холод, мороз переходят в жар, палящий, сухой, нескончаемый... Человек остатками чувств сознаёт, что он в руках врага», - писал он о малярии.
На Новую Гвинею он взял с собой запасы хинина – единственного лекарства, которое хоть немного облегчало приступы. Но большие дозы вызывали звон в ушах и временную глухоту, а при тяжёлых пароксизмах препарат и вовсе был бессилен.
Одной болезнью лечили другую
О том, что переносчиками малярии являются комары, а именно самки комаров из рода Anopheles, стало известно лишь в конце XIX века. Малярия по-прежнему является одной из самых смертоносных болезней. По данным ВОЗ, в 2023 году малярия стала причиной почти 600 тысяч смертей. Но бывали случаи, когда ею заражали намеренно.
В 1917 году австрийский психиатр Юлиус Вагнер-Яурегг специально привил малярию больным сифилисом на поздней стадии. Сопутствующая малярии высокая температура тела останавливала размножение возбудителя сифилиса, бледной трепонемы, и частично убивала её. Таким образом врачи сумели спасти не одного больного.
Венерические заболевания тоже не были редкостью среди моряков. Но в XIX веке лечение было не менее опасным – ртуть нередко убивала быстрее самой болезни. В отчётах судовых врачей сохранились строки:
«Больные вследствие долговременного влияния немалых приёмов слабеют и… нередко умирают».
История экспедиций показывает: не всегда стихия была самым страшным врагом. Чаще всего людей губили неизведанные болезни, лишавшие сил, надежды и жизни. О том, почему исследователи, как и северяне, всегда выбрасывали печень белого медведя при его добыче, мы рассказали здесь:
Друзья, если вам понравилась статья, ставьте «лайк» и подписывайтесь на канал «Ямал-Медиа». Здесь мы ежедневно публикуем интересные статьи и видео о жизни на Крайнем Севере и не только, а также увлекательные факты и истории, происходящие на планете Земля.
Читайте также: