Тэнн отстранилась от юноши, глаза её погрустнели:
— Завтра я возвращаюсь в племя. Придёт соседнее. Будет большая охота. Меня могут выдать замуж. Уходи чужеземец, — сказала она. — Твою боль я убрала, барсучий жир избавил тебя от примитивного колдовства, — она указала на бок Янко. — Сними, — она указала на амулеты на шее юноши.
Тэнн села, поджав под себя ноги, закрыла глаза и замерла, положив одну руку на грудь Янко, держа бусы в другой.
Приятное тепло разлилось в теле Янко. Мысли его путались. Он уснул. Во сне мелькнуло и исчезло замершее лицо старухи. Его сменило изменившееся лицо Хрома. Закончилось видение хищным оскалом волка. Янко очнулся.
Девушка положила перед Янко его нехитрое ожерелье. Волчий клык она отдала юноше со словами:
— Носи.
Затем положила перед ним осколок перламутровой раковины.
— Через раковину к тебе приходит боль и болезнь, — сказала она.
Янко вспомнил свою стычку с Хромом: «Кто же причастен к тому, что Янко перестали брать на охоту – Тхо или Хром?»
Два округлых предмета, похожих на сливу с приклеившейся к ней с боку капелькой, Тэнн задержала в своих руках.
— Это старые, потерявшие силу амулеты. Такие резались у нас давно каменным резцом. Это должно быть там, у умерших. Носить нельзя! — Тэнн выкинула их в снег вместе с раковиной.
Затем сняла с себя третий, похожий, только с удлинённой капелькой, напоминающей рог, повесила на шею Янко.
— Мать резала из бивня мамонта, это оберег. Поможет перейти горы.
Эта фигурка уже не столь отдаленно была похожа на носорога.
Янко вышел на воздух, сделал несколько резких движений правой рукой и почувствовал, что бок не болит.
— А это от меня, — Тэнн протянула одно из своих копий.
— Мне надо возвращаться, — Тэнн указала на угадывающиеся вдали несколько десятков шалашей и вьющийся над ними дымок.
Она сорвала соломинку, зло перекусила её, пожевала, выплюнула. Сорвала ещё, нервно потеребила и отбросила в сторону.
— Уходи, — она направила своё копьецо в сторону Янко.
Юноша словно очнулся от волшебного сна. Под сердце кольнула мысль: «Как же там племя?»
Он хотел отложить обратный путь на утро, но Тэнн была непреклонна.
Янко вышел, когда солнце уже село. Топор привычно висел за поясом, копьё, более изящное, но с удлиненным и более острым наконечником казалось невесомым, приятно тяжелил запас холодного мяса карибу, добытого накануне Тэнн.
Небо было чистым. Воздух, сухой и морозный, полностью освободился от примесей далёкого вулканического взрыва. Горный массив темнел голыми скалами и светился снежными остроконечными шапками своих вершин. Ледник, лизавший подошвы гор, вытянутых в цепочку, лежал на перевале, купаясь в лунном свете.
К нему направлялся Янко, хрустя сухим снегом и кутаясь в обновку – шкуру северного оленя, отданную ему Тэнн. Раскрывающееся око Небесного Охотника смотрело на Янко и освещало ему путь. Он шел, не чувствуя усталости, боли в боку и в правой руке. Янко карабкался по ледяным торосам, преодолевал снежные заносы, вытаскивал ноги из сугробов. Лунный свет помогал ему, и Янко поблагодарил Небесного Охотника. Это произошло само собой, когда Янко поднялся на перевал и решил перевести дух и устроиться на ночлег. В этот момент юноша почувствовал, что его услышали.
«А может, Небесный Охотник это не зверь вовсе, может быть, это человек, такой же, как Янко, только самый лучший, самый быстрый, самый смелый, самый умный. Он смотрит за миром, наказывает за плохое и благодарит за хорошее».
С такими мыслями Янко уснул, завернувшись с головой в удивительно теплый меховой ковер, высунув наружу только нос и пробивающиеся на верхней губе жёсткие черные усы.
Крепкий чудный сон юноши был прерван неясным шумом и гулом, доносившимся откуда-то снизу. Утренний мороз обжёг Янко своим дыханием, как только он вылез из своего шерстяного кокона. Шум доносился из широкой щели, спрятавшейся за скалой, и, что удивительно, из нее поднимался не то чтобы пар, но какой-то тёплый воздух.
***
Убийственное ледяное дыхание севера и тепло, поднимающееся из лона земли, создали уникальное явление внутри ледника – ледниковую пещеру или подледниковый тоннель.
Коротким летом, согретый теплом земли, лёд таял, таял снизу и превращался в воду, Вода уходила, впитывалась землёй, а в теле ледника появлялись полости.
Если дно и стены полости формировались теплом земли, то крышу создавал и укреплял мороз. Тепло изнутри расширяло полость, холод снаружи делал свод прочным. Несовместимые, противостоящие друг другу силы вместе создали это чудо.
Матовая поверхность льда местами становилась прозрачной. Теплые лучи солнца, проникая в эти окошки, подсвечивали пещеру красным цветом. Если в них смотрелось бледное лицо луны, пещеру наполняло светло-зеленое сияние.
***
Янко, временами скользя по льду, временами цепляясь за лёд копьём, спустился в щель и попал на дно пещеры в ее сердцевину и уже продолжил движение к своему дому и вниз, как изумрудные стены тоннеля сменились на синие, а затем стали рубиновыми. Это солнце сменило на небе луну и послало на землю лучи, один из которых, пройдя сквозь прозрачный лёд и отражаясь от стен, осветил Янко, как будто приглашал его к себе.
«Это ответ Небесного Охотника? Он зовет к себе? — подумал Янко».
Запахнувшись в оленью шкуру поплотнее, он повернул назад, откуда шло свечение. Как мотылёк летит на свет костра, так Янко пошел на источник света. Зачарованный, он вновь двинулся в страну, которую покинул день назад. Только теперь он двигался в толще ледника.
Стены тоннеля, укрепленные огромными сосулями, свисавшими с потолка до пола, становились прозрачней и прозрачней, пропуская лучики солнца
Янко протянул ладонь, чтобы поймать этот луч, но его рука упёрлась в ледяную прозрачную стену. Янко понял, что оказался в ледяном мешке огромных размеров, Стена была прозрачной, сквозь нее просвечивали небо и солнце. Янко подошёл к ней почти вплотную, но тут же отпрянул назад.
Тень огромного зверя легла снаружи на стену.
Автор: Александр Ярлыков