Вождь племени Тэнн готовился к Большой охоте. Охота предстояла необычная: совместная с племенем Восточных соседей. Племена отступали на юг и на запад, так как жизненное пространство у них отнимал ледяной щит, спускающийся с севера и с востока.
Заранее выкопанные ямы были углублены, а в середину каждой был зарыт острозаточенный кол. Яма перекрывалась стволами берёз и осин. Затем тщательно маскировалась лапником и сухой травой. Выпадавший в это время слой снега делал ловушку практически незаметной. Такое перекрытие выдерживало вес лёгких оленей карибу и косуль, что сбивало с толку весящих не одну тонну мамонтов и носорогов. Они шли по их следу и проваливались в несущую смерть рукотворную бездну.
Между тем, за приготовлениями охотников из небольшой рощицы на пригорке следила одна пара внимательных глаз. Предыдущий опыт общения с людьми заставлял Хуму отслеживать все их действия. Её фотографическая память зафиксировала все ямы.
Наступило утро охоты. Ночь только-только позволила солнцу зажечь полоску света над горизонтом. Из жилищ, посеребренных инеем, на сухой морозный воздух выходили охотники на мамонтов
Жизнь их племени зависела от этих великанов с длинным хоботом и огромными бивнями. Черепа служили фундаментом первобытных жилищ, бивни становились каркасом домика, а шкура – теплым полом с частичным захватом низа и боковых стен. Наверху использовались шкуры полегче.
Конструкция была разборной. Строительные элементы разбирались, укладывались на ту же шкуру и по насту жилище можно было перетащить на новое место, следуя за мигрирующими в поисках новых пастбищ мамонтами. Их кости жгли в кострах, как топливо, из бивней делали резные украшения.
Вокруг мамонтов паслись стада оленей, бизонов, овцебыков и носорогов. С ними соседствовали хищники – ужасные волки, короткомордые медведи, пещерные львы. Среди такого разнообразия животных по равнине кочевали племена людей.
Племя Тэнн занимало пространство, ограниченное с севера щитом материкового льда, толщина которого достигала километра, с юго-запада горной цепью с периодически просыпающимися от долгого сна вулканами.
Однажды, коротким летом, теснимые другими племенами с востока и подгоняемые вечным интересом: «А что там дальше, где нас нет?» — несколько человек перешли по узкому ущелью на ту сторону гор, но обрушившийся сель преградил дорогу остальным. Сход селя был страшным зрелищем. Поток талой воды черного цвета с осколками льда и горной породы, с рёвом прокатившийся по склону горы, мигом заполнил ущелье и сильно напугал очевидцев. Память о той катастрофе в течении десятков лет заставляла обходить горы и горный ледник стороной.
Сегодня здесь в предгорье разворачивалось действо охоты. Холмистая местность изобиловала естественными приводными ловушками. Коротким летом потоки талой воды из надледниковых озер прорезали в земле достаточно глубокие ущелья, промоины, рвы и ложбины. Из них формировали ямы. Часто в середину вкапывался кол. Маскировка завершала готовое ловчее сооружение.
***
Хума проснулась от противного, высокого, резавшего слух, звука выкриков, издаваемых десятками глоток. Как только она открыла глаза, вспышки огненных точек в ночи на секунду ослепили ее. Остатки утренней дрёмы разлетелись в клочья. Огненные точки приближались. К раздражающим воплям добавился стук палок и гул от поступи десятков тяжёлых ног – это напуганные сородичи Хумы бежали с окраин пастбища к его центру. В стаде началась давка и паника. Хуме ничего не оставалось, как бежать вместе со всеми.
Животных гнали с равнины в сторону холма, переходящего в основание горного массива. Стадо вынуждено было подняться по этому природному пандусу, упереться в язык горного ледника и неминуемо отвернуть от него влево и вниз, где были расположены ямы-ловушки.
Над заснеженной поверхностью поднимался кровавый диск солнца.
Хума пробиралась в голову стада, получая тычки и удары от бивней несущихся рядом сородичей. Холодный воздух обжигал её легкие, снег и фирн хрустели под ногами. От бегущих мамонтов валил пар.
Преследователи не отставали. Более того, к ним присоединялись группы охотников по три человека, проведшие ночь в засаде из веток, сухой травы и снега. Они с криком выскакивали из своих укрытий, расположенных по ходу предполагаемого пути мамонтов, не давая потоку из живых тел растечься по возвышенности, и направляли его в единое смертельное русло.
Наконец Хума, тяжело дыша, перебралась в голову группы, чтобы возглавить её. Она опоздала лишь на секунду. Молодой мамонт, ломая растущие на склонах сосенки, двигаясь в голове стада, с треском провалился в ловушку передними ногами. Бивни по инерции пропахали две борозды в дальней стене ямы и упёрлись в неё. Пятитонное тело на мгновенье зависло над ямой, но тут же осело на вкопанный в дно ловушки кол. Треск раздираемых тканей сменился трубным, щемящим слух воплем смертельно раненого зверя. Стадо как будто упёрлось в невидимую стену. Этого хватило Хуме, чтобы возглавить бегущих сородичей.
Края сработавшей ямы-ловушки обступили охотники. Оттуда периодически поднимались плечи и голова жертвы, утыканные копьями, но затем опускались ниже и ниже, пока в предсмертной судороге не устремился вверх хобот животного, а затем, описав неправильную спираль, с хрипом упал на ещё теплое тело и исчез, погруженный в рукотворный провал навсегда.
Каким-то шестым чувством, а, скорее всего, благодаря своему чувствительному радару-хоботу, зрительной памяти и опыту Хуме удалось зигзагом провести стадо без новых потерь и приблизиться к высокой траве и рощице из берёз и осин.
Там можно затеряться и спастись, но чувствительный хобот вновь застыл в напряжении, почуяв неладное, а именно: запахло дымком.
В тот же момент стена травы полыхнула: двуногие зажгли траву, разбросав по сухостою принесенные с костра ненавистные зверям угли. Угли приносились в половинках черепов, накрывались другой половинкой и заматывалось шкурой.
В нужный момент нехитрое огниво раздувалось возле пучка сухой травы и костёр языками пламени готов или согреть, или испепелить что угодно в своих ласкающих или смертоносных ярко-красных объятиях.
Слониха вынуждена была сделать дугу и возвратиться на место откуда начиналась травля. Стадо побежало по дьявольскому кольцу второй раз. В этот раз с мамонтами бежали олени и носороги. Их тоже захватили лапы облавы. Разношерстное стадо забралось на тот же пандус, чтобы вновь скатиться влево на смертельные ямы.
Но Хума резко остановилась и вместо того, чтобы бежать вниз и влево, повернула вправо и стала карабкаться наверх к леднику. Стадо пошло за ней. Охотники остановились в недоумение: манёвр слонихи поставил их в тупик. Преследователи отстали. Хума упёрлась в ледяную стену и пошла вдоль нее. Чутьё подсказывало Хуме, что где-то должен быть проход, но вместо этого она увидела охотника, преграждающего ей путь.
Хобот-радар обречённо опустился. Ледник обманул её. Волосатая слониха замерла на секунду, но хобот уже почувствовал чужой для всех мамонтов, но такой родной для Хумы запах. Она повернула свою мохнатую голову…
Автор: Александр Ярлыков