Книготека

Начало здесь > И началось… Таскали все на себе. Как вьючные верблюды. Подняли и облагородили почву. Выкорчевали пни. Где трактор сломается, тетя Люба не дрогнет. Дядю Гришу к такому не готовили. Он растерялся. Он что думал — тетя Люба будет ему ноги мыть и воду пить. А нетушки! Тетя Люба взяла дядю Гришу в такой оборот, зажала такими тисками, что не вздохнуть. Про жену несколько растерянный Григорий под рюмочку (которая теперь ему крайне редко перепадала) говорил, как про Наполеона в юбке. Он даже...

У тети Любы случилось горе. Единственное живое существо, которое она любила, визгливая болонка Тошка, прожив благополучные семнадцать лет, вдруг захандрила, начала отказываться от еды, и, в конце концов слегла. Тетя Люба несколько дней пичкала Тошку лекарствами, поила ее из шприца — бесполезно. Тошка тяжко дышала и уже ходила под себя, распространяя вокруг неприятный запах. Люба позвонила племяннице Нинуле и попросила помочь. Собаку надо было отвезти к ветеринару и усыпить. Узнав, что «мероприятие» весьма дорогое, тетя Люба дала волю чувству утраты...

- Все, Клава, все. Возражений не принимаю, - решительно сказала Анна Федоровна и отключила телефон. Клавдия Степановна послушала короткие гудки в трубке и вздохнула. Вот совсем ей не хотелось топать на этот юбилей. А как откажешь – у Анны будет смертная обида. Начнется: - Я для тебя – все, а ты… - Я полпенсии потратила на стол, а ты… - Я целый день на кухне провозилась… Анна Федоровна обладала редкостным талантом: довести человека до сердечного приступа для нее было плевым делом. Поэтому и осталась одна одинешенька на старости лет...

Начало здесь> Товарищ полковник повертел в руках договор купли-продажи, внимательно прочитал его, отксерил и вернул Мусаеву. — Хасан Валидович, капитан абсолютно прав. Нет состава преступления. — Какой нет? А двести тысяч? — Сам отдал. Вот тут написано, что ты получил собаку, а твой оппонент — деньги. Всё, сделка завершена. Единственно что, так это — вряд ли он заплатит налог со сделки. — Вот, он мошенник, аферист, он меня обманул. Нет такой породы собак. — Ты что, маленький, Гасан...

Малой и Планчик, парни двадцати пяти лет, освободились в один день в середине осени, отсидев два года вместо трёх. И, естественно, вышли без гроша в кармане. Ольга, двоюродная сестра Малого, попросила их поработать в приюте для животных «Хвостики», обещая небольшие, но деньги. — Мы же на подачки существуем, — объяснила она, — на благотворительности, бюджет скудный, еле животным на корм хватает. Но и вам что-нибудь выделим. Парни взялись за дело. То, чем они занимались в приюте, мало чем отличалось от занятий на зоне: корм разносили и там, и там...

Их места были во втором ряду, ближе к центру. – Я ваще не понимаю, как билеты могут столько стоить! – расстегнув пиджак и откинувшись на спинку кресла, недовольно пробасил муж. Крупный, высокий, он с трудом уместился в кресле. – Миша, ну это же Виноградов! И это «Зарядье»! – с волнением оглядываясь, негромко выдохнула крупная, высокая, рыжеволосая, чуть-чуть полноватая женщина, и аккуратно оправила подол нового, дорогого чёрного платья, специально купленного для этой долгожданной вылазки «в свет»...

Начало здесь Предыдущая глава - Галю похоронили. По Тёмке здорово ударила смерть матери. Он с катушек слетел, шататься по улицам стал, в драки влезать... Роза не нависала. Это у неё было любимое выражение: не нависать. Стирала его грязные шмотки, кормила, и никогда не причитала по поводу Тёмкиных выкрутасов. А тут у меня - новый виток в карьере. Пришлось покинуть насиженное место, пришлось оставить Галину могилу. Артём долго не мог свыкнуться с мыслью, что - НАДО. Никаких «Хочу». Надо и всё. Именно Роза убедила его в обратном...

Начало здесь Предыдущая глава На набережной гулял привольный ветер. Ему, в отличии от многих тысяч питерцев, свободно и легко жилось в неласковом гранитном городе. Этот балтийский ветер совсем не похож на родной, ленивый, несущий аромат яблок сорта «анис» ветерок городка, в котором всю свою жизнь провела Евгения. Она ёжилась от прохлады, идущей от Невы, нынче веселой, энергичной, деловитой по будничному,  ультрамариновой от синевы неба, обманчиво красивой, но всё равно – холодной и неласковой. И всё здесь – чужое, холодное, неласковое...

Начало здесь Предыдущая глава Покоя не было. А спросить - права ли бабка - не у кого. Пугать понапрасну дочь Евгения не желала. А вдруг - все - чушь несусветная. А тут - Ольгина беременность, сбившая Евгению с ног. Бабка снилась по ночам и грозила пальцем: - СволА-А-А-чь, сгубила девушку! Иногда бабка, вытянув свою черепашью шею и растопырив руки, облачённые в рукава-крылья оранжевого балахона, танцевала и напевала про «Холодный айсберг в океане!» Женя просыпалась в холодном поту. Ночную рубашку - хоть выжимай...

Начало здесь Предыдущая часть Свадьба была скромной, немноголюдной, как сейчас очень модно в северной столице, камерной и уютной. Родственники, кроме Ольгиной мамы и Тёминого отца, свидетели и гости среди коллег, студентов и близких друзей. Шампанское, красивый зал, итальянская кухня и аквариум во всю стену. Девочки с Олиной работы завистливо косились на Артёма. На их лицах, казалось, застыл немой вопрос - почему она? Почему не мы? Оля еле сдержала смех, увидев такой же немой вопрос на лице Гномика...

Начало здесь Так и жила. Ещё бы немного, и нашу Олю приняли бы в женский монастырь. Съёмная конура напоминала келью, к которой она давно привыкла, скромный образ жизни, воздержание от всего. И долгая внутренняя работа над собой. Самокопание. Самобичевание... Поиски смысла. В общем, на роль послушницы Оля вполне бы подошла, если бы верила в Бога. Но в Бога Оля, как почти все молодые, пока верила очень схематически. Ей хотелось любви и всего остального, сопутствующего этой самой любви, скандалов, интриг, сюрпризов, ухаживаний...

Оля была красоткой. Не красавицей, классически эталонной, антично непоколебимой и хрестоматийно правильной, а именно – красоткой. Этакой дивой, на которую весело и приятно смотреть, которую хочется пожимкать, помацать, потискать, и, может быть, наверное, когда-нибудь потом – жениться. А можно и не жениться. Красотки не требуют связки узами Гименея, потому что ветрены от природы и влюбчивы почти каждый день. Они такие легкие, улыбчивые, смешливые, прелестные, как бабочки или маленькие яркие птички...