Книготека

Когда в дверь позвонили, Анастасия как раз кралась через заброшенный дом в «The Last of Us». На экране Джоэл прижимался к стене, за соседней дверью щелкал зараженный. Настя задержала дыхание, прицелилась, но звонок повторился — длинный, нетерпеливый. — Иду! Она поставила игру на паузу, положила геймпад на диван и поспешила в прихожую. На площадке стояла Лена, ее давняя подруга, с девятилетним сыном Мишей. Лена держала коробку пирожных и бутылку газировки, а Миша уже заглядывал ей за плечо. — Тетя Настя, а плойка включена? — Даже не поздоровался, — засмеялась она...

Начало здесь Нина не хотела возвращаться домой. Сегодня она присутствовала на операции великого хирурга своего времени! Дыхание захватывало: мастер! Опыт! Знание анатомии, отработанное годами практики, воплотилось в гениальной интуиции, сродни ювелирному искусству. Только вместо неодушевленных золотых нитей в чутких пальцах Дашука Василия Васильевича трепетали тонкими струнами человеческие сосуды. А они хрупкие, живые, смертные! Он был доволен сегодня. Шутил. Так хорошо улыбался. Щелкнул Нину по носу – дерзай, коллега, в ваших руках будущее...

Начало здесь Бабушка Фая сбилась с ног. Надо было подготовить «чистую» половину дома к приезду новых жильцов. Фролов, взбудораженный, потный, ошалелый, волновался: ожидали не гостей, а интеллигентных, постоянных, ценных людей: нового фельдшера и заведующего РМЦ. Оба – супружеская пара, муж, лихой парень, фронтовик. Рекомендовали устроить их по высшему разряду и обеспечить всем необходимым. Фролов старался, даже немного лебезил – хотелось показаться с хорошей стороны: хозяйственным, расторопным, чутким...

Начало здесь Бабушка Фая давно похоронила Машу. Она тихо молилась в ветхой избенке своей, которую делила с Аришкой и козой Танькой, за упокой невинно убиенных детей и внуков. Война отобрала у нее все, и Фая смирилась с потерями, даже радовалась, что скоро со всеми увидится. Она знала, что так будет, и тихое знание светилось в блеклых, полуслепых старушечьих очах. Это знание делало бабушку красивой, недосягаемой, успокоенной, почти святой. Около святости всегда лепятся страдающие, изломанные души, зияющие страшными ранами...