Наталья Яскевич продолжает рассказ о жизни диспетчеров Московского метрополитена. На этот раз о том, что происходило "за кулисами".
Если не было аварий - пили чай
Работа диспетчера, как и любая связанная с авариями, непредсказуема. Можно месяцами неторопливо и без нервов действовать по плану, а потом в одночасье оказаться в такой заварухе, что мама не горюй. За это я и любила свою работу и, к удивлению сослуживцев, мечтала в часы застоя о какой-нибудь хотя бы небольшой аварии.
Если приходилось дежурить в субботы, воскресенья или праздники и никаких сюрпризов не случалось, персонал службы, кроме аварийной бригады, отдыхал. Тогда день начинался в диспетчерской с общего чаепития. Потом все разбредались по своим "кругам", где каждый занимался своим делом, кто-то читал, мужики играли в шахматы или преферанс. Женская половина, в основном, вязала и, как ни странно, шила. Машинок швейных, конечно, не было, но кроили и сметывали, мерили и помогали друг другу, как могли. В магазинах-то с одеждой не разбежишься.
Правда, всегда была вероятность что нагрянет с проверкой дежурный по метрополитену, но ребята в проходной были свои и всегда звонили и предупреждали, если шел кто-то непрошеный.
Когда наступали наши полноценные выходные, мы их проводили весело. Зимой ездили в пионерлагерь "Валентина", в это время служивший базой отдыха. Вместе справляли дни рождения и юбилеи. Частенько выбирались на дачу ко мне или Леше.
"Девки, ко мне!"
Лешка - мужичок небольшого роста с наполеоновским комплексом, феерическим чувством юмора, абсолютным слухом и при этом невероятный разгильдяй. Не было музыкального инструмента, который не подчинился бы ему. Он играл даже на том, что играть, в принципе, не должно, а еще частенько пародировал Николая Сличенко.
Лев по гороскопу, он был трусоват, и, если на его линии случалась авария, истошно кричал:
- Девки ко мне!
"Девок", работающих на соседних кругах, было двое - я и Ирка. Мы, бросив свои дела, бежали на помощь. Если что-то случалось у нас, то спокойный - авария-то не у него! - неторопливый, вальяжный Леша был незаменимым советчиком. Мозги, не затуманенные страхом, работали как компьютер, с невероятной точностью определяя, что случилось и что нужно делать.
1 апреля проходило в нашей дружной компании с огоньком. На розыгрыши мы не скупились. Розыгрыши были второй Лешкиной профессией, но сейчас о моей мести.
Как я отомстила
Середина 90-х. В магазинах начали появляться прежде невиданные вещи. Например, мужская пена для бритья и взбитые сливки. И то, и другое в очень похожих баллончиках.
Волшебное слово "халява" царствовало в нашей стране и в нашем дружном коллективе тоже. Вот и Лешка халявой не пренебрегал, чем я и воспользовалась.
По дороге на работу я отхватила мужу пену для бритья. Когда демонстрировала покупку, вошел Леха:
- Что обсуждаем?
И тут меня осенило:
- Сливочки купила. Хочешь?
Кто ж от откажется? Я открыла пену и прыснула ею на кусок хлеба. Самое сложное было не рассмеяться до тех пор, пока пена не окажется у Лешки во рту. Зато потом мы долго и дружно ржали, пока он отплевывался и полоскал рот.
Сварить яйца в микроволновке
Энергодиспетчеры работали посменно, покидать свое рабочее место не имели права, поэтому их обеспечили холодильниками и электроплитами. В начале 1980-х плитки заменили на печи СВЧ – неслыханный и невиданный продукт цивилизации. Они были огромных размеров, работали в одном режиме, но все равно это был небывалый прогресс.
Самые отчаянные из нас начали знакомиться с новой техникой. Все шло хорошо, пока кто-то не попробовал сварить там яйца. Думаю, не надо описывать результат. Виновник яичного взрыва был приговорен к отмыванию печи. Попытку сварить яйца в СВЧ повторяли не один раз, их протыкали, клали в плошку с водой, но эффект был всегда один: сначала тихий, потом все нарастающий свист и взрыв.
Зола для начальника
Постепенно мы научились не только подогревать в СВЧ еду, но и готовить простые блюда, печь картошку и даже тушить мясо. А однажды решили зажарить в ней семечки. Когда достали чашку с семечками, обнаружили, что посуда стала коричневой, зато семечки выглядели отлично - блестящие и на вид очень соблазнительные семечки. Высыпали их на тарелку. Только раскусив их, мы поняли, что получили сразу два продукта - вытопившееся из семечек сожженное подсолнечное масло, навечно испортившее чашку, и горькую золу внутри шелухи.
В этот трагический момент в комнату вошел начальник. Он тоже был большим любителем халявы. Занимать без отдачи сахар, чай и кофе давно вошло у него в привычку, не говоря уже про сигареты, которые он без конца стрелял у подчиненных, объясняя это тем, что пытается бросить курить, и бросал. Мужики, специально покупали пачку дешевого "Дымка" или "Примы" и клали ее на видное место – для начальника, а сами курили "Яву" или "БТ".
Увидев семечки, начальник тут же сгреб их в карман. А мы и не препятствовали, только радостно улыбались, представляя его вытянувшуюся физиономию после того, как он опробует угощение.
Когда сигнализация взбесилась
Чтоб не сложилось впечатления, что вся наша рабочая жизнь состояла из шуток и розыгрышей, хочу напомнить.
25 мая 2005 года половина Москвы и Подмосковья остались без электричества.
В этот день я дежурила на Калужско-Рижской линии. В 11 часов
телеустановки будто взбесились, звоном сигнализируя о неисправности на
подстанциях - напряжение пропало от "Китай-города" до "Ясенева". Щиты сигнализации, моргая разноцветными лампочками, стали похожи на новогоднюю елку.
Старший диспетчер сообщил, что произошла авария в сетях 220 КВ. Свет на станциях погас, горело только аварийное освещение, питающееся от батарей. Эскалаторы остановились. Поезда встали в тоннелях. Людей надо было выводить из метро. Вывести людей со станции не сложно, а вот из тоннелей... Самое страшное, что батареи могли держать нагрузку без подзарядки всего лишь пару часов, а потом полная темнота.
И я потихоньку начала гнать напряжение от "Тургеневской" к "Ясенево". Персоналу на станциях нужно было отключить всё, кроме линий заряжающих батареи и аварийного освещения. Потихоньку, не торопясь, я все же смогла дотянуть напряжение до "Ясенева". Народ из тоннелей вывели.
Работа с напряжением это всегда риск. Самое страшное для диспетчера это когда в его смену происходит несчастный случай с персоналом. За время моей
работы такое случалось.
Начало:
Еще: