Глава ✓170
Начало
Продолжение
Дворянское раздолье с Рождества закружило Машеньку в своих объятиях.
Коли хочешь, чтобы тебя в гости приглашали как равную, так изволь и сама извернуться и праздник устроить не чета прочим! Ты тут человек новый, к тебе покамест присматриваются, да слухи уже пошли гулять по округе: являлся к новой барыне Чёрный человек, отдохнул пару дней да и растворился.
Многие из дворни видали, как приехал, слыхали, как барыня его принимали посередь ночи в Рождественский пост блюдами скоромными. Никто не видал, как уезжал - не иначе, с нечистым знается молоденькая девица или и вовсе: откель у неё права на имение в казну отчуждённое? Мессалина московская в глубинке спрятаться решила? В столь юные годы?! Надобно самим проверить!
Вот и ехали ближние и дальние помещики в гости в Посад, и каждого надобно принимать в соответствии со строгими требованиями Поста. А когда отгуляли Рождество, так и открыто намекать стали: зови, голубушка, соседей на званый обед, вот тебе и возможность со всеми разом-то и познакомится и нрав свой показать.
Позвать-то нетрудно, да слишком молодо хозяйство Марьи Яковлевны, хозяйка она без году неделя. Извечная истина и столь же извечный вопрос - откуда денежки взять?! Званый обед - это ж дорого. Ну да не в столице живём, постараемся.
И действительно, постарались! Пироги открытые и закрытые, отменная буженина, вот и засоленная и копчёная на ольховых опилках белуга пригодилась. Настоящий бисквитный торт Машенька испекла сама - всё по науке повара графини Анны Павловны. Сервиз, оказывается, в корзинах на чердаке хранился, соломой пересыпанные подтарельники, тарелки и тарелочки, блюда, соусники, две супницы, миски, мисочки и чаши. Приборы столовые Маша с собой привезла, хоть и не серебро, но хорошая сталь. Авось, не ударим в грязь лицом! Выучку не где попало проходила...
Да только зря Машенька переживала: провинциальное дворянство неискушённое столичными изысками, зато добросердечно. Барыньке молода? Так замуж выдадим - эвона какие мо́лодцы подрастают на сливках, огурчиках да репке. Ах, просваиана юница-голубица, да жених воюет? Ну так, дай Бог, живым вернётся!
Заодно и модные фасоны платьев юной хозяйки у челяди её выспросили. Цвета, рюши, ролло, шали, воланы, вышивка, прическа, ткани, чепчики и веера - модные фасоны по неоглядные просторам России-матушуи путешествовали медленно ввиду расстояний, дороговизны, купеческой лени и скаредности. А тут ещё и Наполеон подгадил.
Оглядели гости дорогие невеликие хоромы Марьи Яковлевны, осмотрели немалое её приданое, поделились новыми и старыми сплетнями новостями из первопрестольной.
Дворянство российское, пронизанное тысячами родственных связей и благодаря почте активно обменивавшееся самыми разными слухами и байками, не оставляло без внимания новые лица. Так что о литературном салоне, дарах государя-императора тут знали. А стоило упомянуть о конях графини Орловой-Чесменской и недавнем визите шалопая и бретёра Фёдора Ивановича Толстого, как положение Машино упрочилось невероятно. Не каждый такими связями похвастаться мог.
Предложения посетить соседей запросто посыпались на Машу. У Антоновым - крестины, у Петровых - именины, у Воздвиженских - охота, у Ланских - чаи в субботу, на санях устроить гонки, покататься с песней с горки, вместе в храм сходить намедни, посетить вдвоём обедню, собрались побить волков, посмотреть свежих щенков - у Тверских щенилась сука из отменнейших борзы́х - визитов хватит до весны.
Автор не удержалась, простите, вставила строчки из собственного сочинения....
Не забывала Машенька в радостях и заботах сельской жизни и о благодетельницах своих. Письма писала и Бога за них благодарить не уставала. Из переписки она узнала, что княгиня Екатерина Ермолаевна Блудова, держательница литературного салона, на котором Марья блистала, отдала Богу душу, узнав, что от усадьбы её московской в переулке от Смоленского бульвара только уголь и пепел остались. Сын её, Дмитрий, женился на Анне Андреевне Щербатовой, племяннице Анны Павловны и давнишней его любви.
Уломали-таки князя Андрея и его упрямую супругу влюблённые. Впервые Блудов встретил Анну в московском доме Каменских еще в юности. Пришли известия и о знакомых её московских, раненых и погибших после того, как русские войска вошли в Европу. Увы, война продолжает взимать свою страшную жатву.
Милый друг, Николай Фёдорович исправно отправляет письма и уверяет, что в апреле непременно наедается в Москву, теперь уже точно - Приказ по отпускам он сам видал.
Значит, недолго осталось Маше хозяйствовать в усадьбе своей. Проведала- проверила, и то дело, пора и честь знать, заждались её в Москве. Пора открывать схроны. Ушёл супостат, хозяева вйернулись..