— Да отстань ты от меня! — рявкнул Максим, хлопнув кулаком по столу. — Часть дома — моя и я наследник!
Лиза замерла у плиты с половником в руке. Суп пузырился и булькал, а на кухне царил такой накал, что казалось — сейчас воздух загорится.
— Ты что себе позволяешь, бессовестный? — Андрей встал из-за стола, стул со скрипом откатился назад. — Это мой дом! Я здесь живу с женой!
— Твой? — Максим хохотнул так противно, что у Лизы по спине побежали мурашки. — Мамка оставила завещание. Половина — моя. Читать умеешь?
Марта Игоревна сидела в углу кухни на своем вечном месте у окна и молчала. Просто молчала, глядя в никуда своими потухшими глазами. А ведь еще утром она была совсем другой — живой, говорливой. Что-то произошло, пока Лиза была на работе.
— Какое еще завещание? — Андрей схватил листок, пробежал глазами. Лицо его стало серым. — Этого не может быть...
— Может, может, братишка. — Максим уселся на табурет, закинул ногу на ногу. В его голосе звучало торжество хищника. — Мать вчера к нотариусу ездила. Тихонько так, без лишних глаз.
Лиза положила половник, повернулась. В животе у нее все сжалось в тугой комок.
— Марта Игоревна? — тихо позвала она свекровь. — Это правда?
Старушка медленно повернула голову. В ее взгляде было что-то странное — не раскаяние, не стыд. Что-то другое. Удовлетворение?
— Я имею право, — проговорила она глухо. — Максим — тоже мой сын.
— Твой сын? — взорвался Андрей. — Он год назад объявился! Год! А я тебя двадцать лет на руках носил! Лечил, кормил, квартиру снимал, когда у тебя крыша потекла!
— Не кричи на мать, — вклинился Максим. Он говорил спокойно, но в голосе слышалась злость. — Она приняла справедливое решение.
Лиза смотрела на эту картину как в замедленной съемке. Муж, красный от злости, трясущимися руками перелистывает документы. Максим — их полная противоположность: расслабленный, уверенный, даже улыбается чуть-чуть. И свекровь...
Господи, что творится в голове у этой женщины?
— Справедливое? — Лиза не выдержала. — Максим, вы сами понимаете, что говорите? Андрей работал на трех работах, чтобы на ваше лечение денег хватало! Я ночами не спала, когда у вас давление скакало!
— А я что, просил? — Максим повернулся к ней. Глаза у него были холодные, как у змеи. — Это его выбор был. Хотел быть хорошим сыночком — пожалуйста.
В дверь позвонили. Резко, настойчиво.
— Кто еще там? — пробормотал Андрей.
Лиза пошла открывать, ноги ватные. На пороге стояла тетя Вера — младшая сестра Марты Игоревны. В руках у нее была большая дорожная сумка.
— Здравствуй, Лизонька. Можно войти? — Вера улыбнулась, но улыбка была какая-то неправильная. Натянутая. — Я по семейным делам.
— Проходите, конечно...
Вера прошла на кухню, окинула взглядом сцену: документы на столе, напряженные лица.
— О, уже все в курсе? — спросила она весело. — Ну и отлично. Значит, можно сразу к делу перейти.
— Вера? — Марта Игоревна встрепенулась. — Ты зачем приехала?
— Как зачем, сестричка? — Вера поставила сумку, села напротив. — Поздравить хотела. С новым завещанием. Очень... интересный документ.
В ее голосе прозвучало что-то такое, от чего Максим перестал улыбаться.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он настороженно.
— А то, милый мой, — Вера открыла сумку, достала папку, — что твоя мамочка кое-что забыла тебе рассказать. Про наследство настоящее.
Тишина была такая густая, что слышно было, как на плите суп потрескивает.
— Какое еще наследство? — Максим уже не выглядел таким самоуверенным.
Вера неторопливо открыла папку, разложила бумаги.
— Дом этот, милые мои, никогда не принадлежал Марте Игоревне. Он записан на меня. С семидесятого года. Я только вчера из архива справку получила.
Марта Игоревна вскочила так резко, что чашка со стола упала и разбилась.
— Вера! Ты что делаешь?!
— То, что должна была сделать давно, — спокойно ответила тетя. — Навожу порядок в семье.
Лиза чувствовала, как у нее кружится голова. Что за спектакль разыгрывается на ее кухне? И главное — чем все это закончится?
Андрей молча смотрел на документы в руках тети Веры. Лицо его было пепельным.
— Значит... значит, мама врала? — проговорил он хрипло.
— Не врала, сынок, — Вера посмотрела на Марту Игоревну с жалостью. — Просто... забыла. От старости забыла, что дом давно уже не ее.
— Ты сволочь! — взвизгнула Марта Игоревна. — Всю жизнь завидовала! Всю жизнь ждала момента!
— Завидовала? — Вера рассмеялась. — Чему, Мартусь? Тому, как ты сыновей друг против друга стравливала? Как одного бросила, а другого в раба превратила?
Максим медленно встал. Вся его самоуверенность испарилась.
— Постойте... То есть как это не принадлежал? Мать же сказала...
— Мать твоя, милый, многое говорила, — перебила Вера. — Только жила она здесь по моей доброте. Я ей разрешила. А теперь... — она обвела взглядом кухню, — теперь пора решать, что делать дальше.
Лиза опустилась на стул. Ноги больше не держали. Вот оно как... Вот почему свекровь вдруг решила составить завещание. Чувствовала, наверное, что тайна вскроется.
— Вера Игоревна, — тихо сказала она, — а что... что вы хотите?
Тетя посмотрела на нее внимательно. В глазах мелькнуло что-то теплое.
— Я хочу справедливости, деточка. Андрюша — хороший мальчик. Ты — хорошая девочка. Живите спокойно. А вот этот... — она кивнула на Максима, — этот пусть идет своей дорогой.
— Ты не имеешь права! — заорал Максим. — Я сын! У меня есть права!
— На что права? — Вера открыла еще один документ. — На алименты, которые твоя мамаша с отца твоего получала? На те деньги, что Андрей на ее лечение тратил? Давай посчитаем, сколько ты должен семье.
Марта Игоревна схватилась за сердце.
— Вера... не надо... Максимка ни в чем не виноват...
— Не виноват? — Вера встала, подошла к сестре. — А кто вчера к нотариусу ездил? Кто ей голову морочил про завещание? Думал, никто не узнает?
— Я не знал! — Максим попятился к двери. — Мать сама сказала, что дом ее!
— Ага, сама. — Вера покачала головой. — А кто ей про наследство шептал? Кто обещал в дом престарелых отправить, если она завещание напишет?
Тут Лиза все поняла. Вот почему свекровь последнее время такая нервная была. Вот почему по ночам не спала, все что-то бормотала.
— Максим, — сказала она тихо, — это правда? Ты ей угрожал домом престарелых?
Он не ответил. Только к двери еще ближе подошел.
— Отвечай, когда с тобой разговаривают! — рявкнул Андрей. — Ты мать шантажировал?
— Да пошли вы все! — взорвался Максим. — Думали, я ненормальный? Думали, ничего не узнаю? Она мне должна! Двадцать лет должна! За то, что меня как собаку выбросила!
— Тебя никто не выбрасывал, — устало сказала Марта Игоревна. — Ты сам ушел. В восемнадцать лет сам ушел.
— После того как ты мне сказала: "Или работай, или вон из дома"! — Максим схватился за ручку двери. — А этому, — он ткнул пальцем в Андрея, — этому все прощала! Его холила и лелеяла!
— Потому что он не пил! — крикнула старушка. — Потому что не воровал! Потому что не приводил домой всяких...
— Хватит! — Вера хлопнула ладонью по столу. — Хватит копаться в прошлом. Сейчас вопрос простой: Максим, ты уходишь добровольно или я вызываю полицию?
— За что полицию?
— За мошенничество, — спокойно ответила Вера. — За попытку завладения чужим имуществом путем обмана. Статья есть такая.
Максим стоял в дверях, тяжело дышал. Лиза видела, как он борется сам с собой. И вдруг поняла — он не злодей. Он просто очень несчастный человек. Человек, который всю жизнь считал себя обделенным.
— Максим, — тихо позвала она. — Садись. Давай спокойно поговорим.
Все посмотрели на нее с удивлением.
— О чем говорить? — спросила Вера.
— О том, как дальше жить, — ответила Лиза. — Максим — брат Андрея. Это факт. И мы семья. Пусть и странная, но семья.
Андрей посмотрел на жену как на сумасшедшую.
— Лиз, ты понимаешь, что он делал? Он мать против меня настраивал!
— Понимаю. И понимаю почему. — Лиза встала, подошла к плите, выключила суп. — Он чувствовал себя лишним. И хотел отвоевать свое место в семье.
— Место в семье? — фыркнул Максим. — Какое место? Меня здесь никто никогда не ждал!
— А ты пробовал по-человечески прийти? — спросила Лиза. — Без претензий, без скандалов? Просто прийти и сказать: "Привет, я ваш брат, можно я буду иногда в гости заходить?"
Максим молчал.
— Не пробовал, — продолжила Лиза. — Зато сразу за наследство взялся. За дом. А что, если я предложу другой вариант?
Вера прищурилась.
— Какой еще вариант?
— Максим не получает дом. Но получает семью. Если захочет, конечно.
Повисла тишина. Все смотрели на Лизу, не понимая, к чему она клонит.
— Какую семью? — спросил наконец Максим. — После всего, что здесь произошло?
— Настоящую, — ответила Лиза. — Где не делят наследство, а делят заботу. Где...
Она не успела договорить. В дверь снова позвонили. На этот раз мелодично, настойчиво.
— Господи, кто еще? — простонал Андрей.
Лиза пошла открывать, но Вера ее остановила.
— Подождите. Я жду гостей.
— Каких еще гостей? — насторожился Максим.
Вера улыбнулась загадочно и пошла к двери. Через минуту вернулась с мужчиной средних лет в строгом костюме.
— Знакомьтесь, — сказала она торжественно. — Это адвокат Сергей Викторович. Он привез кое-что интересное.
Мужчина поздоровался, огляделся и достал из портфеля толстую папку.
— Простите за вторжение, — сказал он вежливо. — Но дело не терпит отлагательств. Вчера к нам обратился человек с просьбой найти семью. Он узнал адрес совершенно случайно.
— Какой еще человек? — Андрей нахмурился.
— Ваш отец, — просто ответил адвокат.
Марта Игоревна схватилась за грудь и резко побледнела.
— Отец? — переспросил Максим. — Какой отец? Он же умер...
— Нет, — покачала головой Вера. — Не умер. Просто исчез. А теперь нашелся.
— Это невозможно, — прошептала Марта Игоревна. — Его давно нет... Я сама... я сама видела...
— Что видели? — резко спросил адвокат. — Могилу? Справку о смерти? Или просто поверили чужим словам?
Лиза чувствовала, как земля уходит из-под ног. Сначала завещание, потом дом оказался чужим, теперь еще и мертвый свекор воскрес.
— Где он? — хрипло спросил Андрей.
— В больнице, — ответил адвокат. — Перенес инсульт три месяца назад. Когда очнулся, вспомнил про семью. Вернее, про то, что у него есть сыновья. Двадцать лет искал вас.
— Двадцать лет? — Максим сделал шаг вперед. — То есть он живой был все это время?
— Да. И у него есть завещание. Настоящее. Заверенное. На обоих сыновей.
— Какое завещание? — прошептала Марта Игоревна. — У него ничего не было...
Адвокат открыл папку, достал документы.
— Квартира в центре города. Дача в Подмосковье. Акции нескольких компаний. И... — он сделал паузу, — денежный вклад в швейцарском банке.
Все молчали. Даже часы на стене перестали тикать.
— Сколько? — тихо спросил Максим.
— Два миллиона евро.
Лиза села на стул. Ноги окончательно отказались держать.
— Откуда у него такие деньги? — спросила Вера.
— Он уехал в Германию сразу после развода с вашей сестрой. Работал, вкладывал, создал небольшую строительную фирму. Дела шли хорошо.
— Развод? — переспросил Андрей. — Какой развод? Они не разводились!
Все посмотрели на Марту Игоревну. Та сидела белая как полотно и молчала.
— Мама? — позвал ее Андрей. — Мама, что происходит?
— Скажи им правду, Мартусь, — тихо сказала Вера. — Пришло время.
Марта Игоревна подняла глаза. В них была такая боль, что Лиза невольно отвернулась.
— Я... я думала, он не вернется, — проговорила она едва слышно. — Думала, навсегда уехал. И сказала вам, что он умер. Чтобы... чтобы не ждали.
— Мать... — Андрей сел рядом с ней. — Зачем? Зачем ты это сделала?
— Потому что он обещал вернуться! — вдруг закричала старушка. — Обещал через год! А прошло два года, три, пять! И ни письма, ни звонка! Я думала, он нас бросил! Думала, забыл!
— Он писал, — спокойно сказал адвокат. — Каждый месяц писал письма. Переводил деньги через банк. Но письма возвращались, а переводы не получали.
— Почему? — спросил Максим.
Все снова посмотрели на Марту Игоревну. Та плакала, раскачиваясь на стуле.
— Я... я сменила адрес. И фамилию сменила. Думала, так лучше. Думала, надо забыть и жить дальше.
— И двадцать лет молчала, — добавила Вера. — Двадцать лет врала детям, что отец умер.
Лиза смотрела на эту сцену и не могла поверить. Сколько же лжи может поместиться в одной семье? Сколько жизней можно разрушить одним решением?
— Он хочет увидеться, — сказал адвокат. — С сыновьями. Времени у него немного.
— Что значит — немного? — спросил Андрей.
— Врачи дают несколько месяцев. Может, год.
Максим вдруг засмеялся. Дико, истерично.
— Вот это да! Вот это поворот! — он хлопал в ладоши. — Мать нам двадцать лет мозги пудрила, что отец мертвый! А он, оказывается, миллионер в Германии! И теперь хочет с нами познакомиться!
— Максим, не надо, — попросила Лиза.
— Не надо? — он повернулся к ней. — А что надо? Радоваться? Что у меня есть отец, который считает меня мертвым? Что мать меня всю жизнь обманывала?
— Не только тебя, — тихо сказал Андрей. — Меня тоже. Нас обоих.
Вера встала, подошла к окну.
— Вот теперь, — сказала она, глядя во двор, — теперь пришло время выбирать. Что важнее — обиды или семья.
— Какая семья? — горько спросил Максим. — Где она, эта семья? Мать — лгунья. Отец — призрак. Брат — чужой человек.
— А я? — тихо спросила Лиза. — Я тоже чужая?
Максим посмотрел на нее удивленно.
— Ты... ты единственная, кто говорит правду.
— Тогда послушай правду, — сказала она. — У тебя есть шанс. Шанс получить то, чего ты всю жизнь хотел. Не деньги. Не дом. А семью. Настоящую семью.
Адвокат кашлянул.
— Простите, но отец просил передать еще кое-что. Он сказал, что если сыновья согласятся его увидеть, то завещание останется в силе. Если нет...
— Что если нет? — спросил Андрей.
— Все имущество будет передано в благотворительный фонд.
Повисла тишина. Каждый думал о своем. Марта Игоревна плакала в платок. Вера смотрела в окно. Максим и Андрей молча переглядывались.
А Лиза вдруг поняла — сейчас решается не только судьба наследства. Сейчас решается судьба их всех.
— Я поеду, — тихо сказал Андрей. — Хочу увидеть отца.
Все посмотрели на него.
— Андрюш... — начала было Марта Игоревна.
— Мам, молчи, — перебил он. — Ты достаточно уже наговорила. Двадцать лет наговорила.
Максим встал, прошелся по кухне.
— А я не знаю, — сказал он наконец. — Не знаю, хочу ли я его видеть. Отца, который меня не искал.
— Искал, — возразил адвокат. — Просто искал не там. Ваша мать очень тщательно скрыла следы.
— Максим, — Лиза подошла к нему. — А что, если попробовать? Не ради денег. Ради себя. Чтобы понять, кто он такой.
— Зачем мне это понимать? — в голосе Максима была усталость. — Я уже взрослый. У меня своя жизнь.
— Какая жизнь? — резко спросила Вера. — Съемная комната? Работа грузчиком? Одиночество?
— Это моя жизнь!
— Но не обязательно такой она должна оставаться, — мягко сказала Лиза.
Максим посмотрел на нее долго, внимательно.
— Ты правда думаешь, что мы можем стать семьей? После всего?
— Думаю, что можем попробовать.
— А ты пойдешь с нами? К отцу?
Лиза удивленно моргнула.
— Я? Но зачем...
— Потому что ты единственная здесь нормальная, — сказал Максим. — И потому что... — он запнулся, — потому что мне страшно.
Андрей посмотрел на брата с неожиданной нежностью.
— Мне тоже страшно.
— Тогда пойдемте вместе, — сказала Лиза. — Все вместе.
— И мать? — спросил Андрей.
Марта Игоревна подняла заплаканное лицо.
— Он меня не простит.
— А вы его простите? — спросила Лиза.
— За что мне его прощать? Он же не виноват...
— За то, что уехал. За то, что не нашел способа вернуться раньше. За то, что вы двадцать лет прожили одна.
Старушка задумалась.
— Я... я не знаю. Я так долго злилась на него. Так долго убеждала себя, что он предатель.
— А теперь? — спросила Вера.
— А теперь я понимаю, что зря. Зря разрушила семью. Зря лгала детям.
Адвокат посмотрел на часы.
— Простите, но мне нужно знать ваше решение. Самолет в Мюнхен завтра утром.
— Завтра? — испугалась Лиза. — Так быстро?
— У него действительно мало времени.
Максим вдруг засмеялся. Но теперь это был не истерический смех, а что-то другое.
— Знаете что? Черт с ним! Поеду. Все равно терять мне нечего.
— А у меня есть что терять, — сказал Андрей. — У меня есть жена. Дом. Работа.
— И что? — спросил Максим.
— И я все равно поеду. Потому что это мой отец. И потому что... — он посмотрел на Лизу, — потому что жена права. Семья важнее всего.
Лиза почувствовала, как сердце сжимается от счастья. Ее муж. Ее упрямый, честный, добрый муж наконец понял.
— Я тоже поеду, — сказала Марта Игоревна. — Не знаю, простит ли он меня. Но я должна попросить прощения.
Вера улыбнулась.
— Вот теперь вы похожи на семью.
Через неделю они сидели в саду небольшого дома под Мюнхеном. Отец оказался тихим, седым человеком с добрыми глазами. Глазами Андрея.
— Я так долго мечтал об этом дне, — говорил он, держа за руки обоих сыновей. — Так долго представлял, какими вы выросли.
— А мы думали, что ты умер, — сказал Максим. Но без злости уже.
— Я знаю. И знаю, почему ваша мать так сделала. Не сержусь на нее.
Марта Игоревна сидела в сторонке и плакала. Тихо, почти беззвучно.
— Мартусь, — позвал ее бывший муж. — Подойди.
Она подошла, села рядом.
— Прости меня, — прошептала она. — За все прости.
— Уже простил, — сказал он. — Давно простил. Мы оба наделали ошибок.
Лиза смотрела на эту картину и думала о том, как странно устроена жизнь. Как один день может все изменить. Как ложь, копившаяся годами, вдруг разрушается. И как на ее месте появляется что-то новое. Хрупкое, неуверенное, но настоящее.
— О деньгах мы поговорим позже, — сказал отец. — Сейчас важно другое. Важно, что мы вместе.
— А что с домом? — спросил Максим у тети Веры.
— А дом останется вашим, — улыбнулась она. — Я дарю его Андрею и Лизе. А тебе дарю дачу под Мюнхеном. Будешь к отцу ездить.
Максим кивнул. В его глазах больше не было злости. Была благодарность.
— Спасибо.
— Не мне спасибо говори, — Вера кивнула на Лизу. — Ей. Это она всех нас образумила.
Лиза покачала головой.
— Не я. Просто... иногда нужно вслух сказать то, что все и так знают. Что семья — это не дом и не деньги. Это люди, которые готовы друг друга простить.
Отец улыбнулся.
— У Андрея хорошая жена.
— Знаю, — ответил Андрей и крепко обнял Лизу. — Я самый счастливый человек на свете.
А Максим вдруг добавил:
— И у меня теперь есть сестра.
Лиза расплакалась. От счастья. От облегчения. От того, что все закончилось хорошо.
...В тот вечер, когда они вернулись домой, Лиза долго не могла уснуть. Лежала и слушала, как Андрей дышит рядом. Как за окном шумит дождь. Как в соседней комнате возится свекровь, которая больше не казалась злой.
А утром к ним пришел Максим. Просто так. В гости. С тортом и букетом цветов.
— Можно я иногда буду приходить? — спросил он застенчиво. — К семье в гости?
— Это твой дом, — сказал Андрей. — Теперь и мой, и твой. Наш.
И Лиза поняла, что суп, который она варила в тот страшный день, был не просто обедом. Он был началом их настоящей семьи.