MARY MI

— Нюшка твоя — дура набитая. Я так и говорила Пашке с самого начала: не бери эту, с характером. Такие только и умеют, что командовать да деньги считать. Чужие деньги. Зинаида Петровна сидела за кухонным столом и говорила это громко — нарочно громко, зная, что Аня всё слышит из прихожей...

— Мать говорит, нам надо серьёзно поговорить, — сказал Андрей, не отрываясь от телефона. Он лежал на диване в той позе, которую Ирина про себя называла «поза морской звезды» — руки в стороны, ноги раскинуты, весь мир подождёт...

— Слушай, ты вообще думаешь головой или нет?! — Игорь вошёл в кухню так, будто не вошёл, а ввалился — пальто не снял, ботинки не разул, просто встал посреди плитки и уставился на жену с видом человека, которому давно всё должны...

— Это вообще что такое?! — Рита вошла на кухню так, будто врывалась в горящее здание. — Мои вещи кто трогал?! Свекровь — Зинаида Павловна — стояла у плиты и даже не обернулась. Помешивала что-то в кастрюле,...

— Слышишь меня? Карточки сдай. Обе. Прямо сейчас! Даша не сразу обернулась. Продолжала протирать тарелки, хотя они были уже сухими — просто надо было куда-то смотреть, пока внутри всё укладывается по полочкам...

— Слушай, ну ты вообще на себя смотрела? — Валентина Петровна стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди так, будто загораживала вход в крепость. — Это что за вид такой? Это в приличное место идти? Соня не ответила...

— Ну ты же умная девочка, Вера. Всегда была умная. Я же тебя любила, как родную — с первого дня. Свекровь Нина Петровна говорила это в дверях, держа в руках какой-то пакет — судя по запаху, домашняя выпечка...

— Куда ты это засунула?! Я уже всё перерыл, весь этот бардак! Вика стояла у кухонного стола и смотрела на мужа так, как смотрят на человека, которого знают давно, но внезапно перестают узнавать. Антон ходил по квартире — из прихожей на кухню, с кухни в комнату — и хлопал ящиками...

— Слушай, ты вообще соображаешь, что несёшь?! Совсем уже берега попутала?! Голос свекрови — Нины Васильевны — врывался в трубку так, будто она не звонила из соседнего района, а стояла прямо за спиной. Лера инстинктивно отстранила телефон от уха...

— Слушай, ты вообще соображаешь, что несёшь? — Олег говорил тихо, почти спокойно, но именно эта тишина в его голосе была страшнее крика. — Тётка твоя всю жизнь одна прожила. Нас столько лет привечала. А ты теперь вот так? Катя стояла у кухонного стола и смотрела на мужа — не со злостью, нет...

— Слушай, хватит строить из себя бизнес-леди! — Кирилл говорил это почти спокойно, и именно это спокойствие было страшнее крика. — Мама больна, ей нужен уход, а ты каждое утро в своё любимое агентство несёшься, как будто там без тебя всё рухнет...

— Убирайся! Слышишь меня? Убирайся отсюда со своим выводком! Зинаида Павловна стояла посреди коридора, широко расставив ноги, будто охраняла территорию. Блузка в цветочек, голова кучерявая, руки в боки — она была похожа на наседку, которая почему-то решила, что весь курятник принадлежит ей...