MARY MI

— Посмотри на себя! Стоишь тут, раскрыла рот — и молчишь! Думаешь, я не вижу, что ты за человек? Галина Петровна говорила это, не повышая голоса. Что было страшнее любого крика. Она сидела за кухонным...

— Распишись здесь, здесь и вот тут, — Нина Борисовна положила папку на стол так, словно делала одолжение всему человечеству. — И не тяни, у меня через час маникюр. Она даже не посмотрела на Полину. Просто ткнула пальцем с кольцами на каждом суставе — и отвернулась к окну...

— Аня, ты совсем страх потеряла?! Где моя кофта, которую я просила постирать ещё в прошлый вторник?! Лежит, наверное, где попало, а я должна ходить как нищенка! Фаина Васильевна стояла в дверях кухни в...

— Юра, а ну стой. Голос у Нины был тихий. Вот что странно — не крик, не визг, а именно тихий, почти спокойный голос. Муж остановился в дверях прихожей, уже в куртке, уже с ключами в кармане, и обернулся с таким видом, будто она остановила его прямо посреди важного государственного дела...

— Значит так, — сказал Денис, входя в кухню и не снимая куртки. — Мать сказала: хватит сорить деньгами. Со следующего месяца зарплату отдаёшь мне, а я ей. Катя стояла у раковины и домывала кружку. Медленно...

— Слышишь, ты вообще думаешь или нет?! Мать там лежит, а ты тут в своём телефоне ковыряешься! Олег говорил это спокойно — и именно это спокойствие было страшнее любого крика. Таня подняла глаза от ноутбука...

— Это что такое вообще?! Вы что, совсем из ума выжили?! — голос Антонины Петровны ударил в уши ещё из коридора, раньше, чем Леся успела снять пальто. Леся замерла у вешалки. Костя стоял рядом, держал в...

— Карина, ты вообще понимаешь, в каком свинарнике я живу?! — голос Инги Максимовны влетел в телефонную трубку раньше, чем та успела поздороваться. — У меня диван разваливается, шкаф скрипит так, что соседи...

— Слушай, а ты вообще соображаешь, что несёшь? Это не твоя квартира, не твои деньги, и вообще — заткнись уже! Вера стояла у кухонной плиты и слышала это так отчётливо, словно Максим говорил прямо в ухо, а не из прихожей...

— Мать всю ночь звонила, — сказал Денис, входя на кухню и даже не поздоровавшись. — Говорит, деньги до сих пор не получила. Светлана не обернулась. Она стояла у плиты, помешивала что-то в кастрюле и слышала в его голосе то самое — знакомое, предупреждающее...

— Это что за издевательство вообще?! — голос Фаины Леонтьевны был такой, что у соседей за стеной, наверное, задрожали полки с посудой. — Конфеты! Он принёс мне конфеты, как будто я пятилетний ребёнок на утреннике! Антон стоял в прихожей, ещё не успев снять куртку...

— Убирайся из моего дома, сволочь! — это были первые слова, которые Светлана услышала, едва открыв дверь своей же квартиры. Не чужой. Своей. Той самой, которую они с Костей купили три года назад в ипотеку,...