Галдящей толпой, они ввалились в нашу квартиру. Молодые, красивые, в орденах и медалях, каждый при кортике. Молодые несли свёртки и сразу прошли на кухню.
- Лидочка, милая, с праздником вас. У нас вот тут…….
- Да я уж поняла, - отвечала мама, - берите тарелку с бутербродами, несите в большую комнату и пока, да пока, чтоб каждый съел по бутерброду. А то быстро вас с якорей сорвет. Идите, идите, стопки сама принесу, в обмен на пустую тарелку.
В комнате быстро стих гвалт, все усердно поедали бутерброды. Потом появился холодный морской чай, коньяк, то есть, звон хрустальных рюмок. За нас, за флот, за тех, кто в море, на вахте и на гауптвахте, за семьи, которые нас ждут. Всё шло обычно, а потом разгорелся нешуточный спор. Тогда, в начале 70-х еще была традиция, после официальных предпраздничных мероприятий, собираться у кого-нибудь в гостях. Собирались обычно у нас. Так было и в этот канун Дня военно-морского флота. Но вот за столом начали о чем-то горячо спорить. Спор и возмущения разгорались не шуточные.
- Так, пора идти гасить мужиков, а то весь дом разнесут к чертовой матери! – вздохнула мама. Она быстро с улыбкой сбила накал спора, перевела разговор на другую тему. Бутылки были почти опустошены, кто-то предложил по последней и разойтись. Уже на кухне за ужином отец рассказал довольно некрасивую историю. Утром их собрали на торжественное собрание, посвященное дню военно-морского флота. С торжественной речью выступил Главнокомандующий флотом Сергей Георгиевич Горшков. Проводя исторический экскурс, он упомянул всех командующих флотами за период Великой Отечественной войны и ни разу не был упомянут нарком флота Н.Г.Кузнецов. Один очень уважаемый флотский ветеран, невзирая на субординацию, поднял руку и спросил: «А что же вы, товарищ адмирал, не упомянули нашего наркома Кузнецова». Повисло тяжелое молчание. Горшков покраснел от ярости, медленно сошел со сцены, где была установлена трибуна и вышел из зала прочь. Командующий Балтийским флотом, не поднимая глаз сказал: «Так, поздравляю всех с наступающим праздником, желаю успехов в боевой и политической подготовке. Собрание объявляю оконченным». Офицеры были возмущены. Обсуждение этого эпизода продолжилось у нас дома. Потом поползли слухи о том, что Жуков и Горшков люто ненавидели Кузнецова. Ну про Жукова понятно, когда флот успешно отбивал яростные атаки немцев, проводя сложнейшие боевые операции, у Жукова на фронте в небытие уходили целые армии и дивизии. Но Горшков? Ведь Кузнецов спас Горшкова от расстрела, когда у последнего эсминец выбросило на камни в Татарском приливе.
«В ноябре 1938 года на Тихоокеанском флоте произошло несчастье. Новый эсминец «Решительный» буксировался из Советской гавани через «капризный» Татарский пролив во Владивосток. Неожиданно ухудшилась погода, разразился жестокий шторм и даже ураган, что привело к катастрофе. Боевой корабль был выброшен на камни около мыса Золотой. К счастью, экипаж удалось спасти. Читатель, надеюсь, понимает, что эта трагедия на Тихоокеанском флоте случилась в расстрельные времена. Нарком ВМФ Н. Н. Фриновский на совещании у И. В. Сталина потребовал строго наказать «вредителей». Командующий флотом Н. Г. Кузнецов, вернувшись с места гибели корабля, оставил у секретаря Приморского крайкома партии Н. М. Пегова письмо к матери и просил, в случае его смерти, переслать корреспонденцию на малую родину. В подавленном настроении Николай Герасимович выехал в Москву на заседание Главного совета.
Н. Г. Кузнецов, излагая факты, старался убедить собравшихся в невиновности командира. Флагман флота 2-го ранга заявил, что всю ответственность за аварию несет он — командующий флотом и все на флоте выполняют его, Кузнецова, приказы. Такой ответ говорит о многом… Решено было под суд никого не отдавать. «Отделался двумя выговорами — себе и командиру корабля», — вспоминал позднее Николай Герасимович. Так был спасен от расправы С. Г. Горшков, впоследствии ставший Адмиралом Флота Советского Союза, главкомом ВМС.»
Это сейчас всё тайное быстро становится явным. Меня часто изумляет один вопрос: неужели коммунисты были так уверены, что неприглядная правда про свои деяния никогда не станет известной? Упомянутый Фриновский - ставленник Берии, никчемный пограничник и такой же никчемный руководитель отделов НКВД, организатор и активный участник большого террора. Возглавив наркомат флота, сразу объявил, что его главнейшая задача поиск и уничтожение врагов народа. Никто о боеготовности армии и флота в сталинском окружении и не думал.
Продолжаю знакомить с книгой архангельского историка Владимира Булатова «Адмирал Кузнецов» из серии «Жизнь замечательных людей». Первую статью "Нарком непобедимый" об этой книге можно прочесть здесь. Интересный факт. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 ноября 1943 года был учреждён высший орден СССР – орден «Победа».
«20 февраля 1978 года состоялось очередное награждение полководческим орденом. Его получил генеральный секретарь ЦК КПСС, Маршал Советского Союза Л. И. Брежнев «За большой вклад в победу советского народа и его Вооруженных сил в Великой Отечественной войне, выдающиеся заслуги в укреплении обороноспособности страны, за разработку и последовательное осуществление внешней политики мира советского государства, надежно обеспечивающей развитие страны в мирных условиях». В связи с тем, что награждение было осуществлено с грубейшим нарушением статута и вызвало огромное количество писем от возмущенных фронтовиков, Президиум Верховного Совета СССР 21 сентября 1989 года отменил указ о награждении Брежнева. Орден под № 20 был передан на хранение в Орденскую кладовую Президиума Верховного Совета СССР.
Многие годы ходили легенды о двадцатом ордене Победы. Фронтовики, особенно моряки, считали, что этот орден предназначался главкому ВМС адмиралу Н. Г. Кузнецову. 5 июня 1988 года в газете «Советская Эстония» была опубликована заметка, в которой утверждалось, что «20-й орден Победы, изготовленный еще при И. В. Сталине, предназначался для награждения наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова».»
Сталин не любил Кузнецова за его открытость и принципиальность. Адмирал не согласился с рядом положений кораблестроительной программы. Стране нужен сбалансированный флот в составе которого обязательно находились бы авианосцы. В океанских походах корабли без авиационного прикрытия практически беззащитны перед авиационными средствами противника. Сталин же необъяснимо тяготел к тяжелым артиллерийским крейсерам и линкорам. Николай Герасимович был против дробления Балтийского и Тихоокеанского флотов. Последствия не заставили себя долго ждать.
12 января 1948 года на Кузнецова написал донос контр-адмирал Алферов. Адмиралы Кузнецов, Галлер, Алафузов, Степанов обвинялись в передаче англо-американской стороне секретных материалов по высотно-парашютной торпеде и некоторых навигационных карт. На самом деле, это была всем хорошо известная немецкая торпеда. Наши инженеры лишь немного усовершенствовали контейнер хранения парашюта. По поводу карт выяснилось, что переданные карты изначально были английские, с нанесением, якобы, секретного фарватера, которым ходили иностранные суда арктических конвоев.
Тем не менее, под председательством маршала Говорова состоялся суд чести над адмиралами. Судью и общественного обвинителя представлял в одном лице заместитель Главнокомандующего ВМФ СССР по политической части вице-адмирал Кулаков. Это был тот Кулаков, которого, в своё время, сняли с должности и понизили в звании за бардак в политуправлении Черноморского флота и провал Керченско-Эльтигенской десантной операции в Крыму. От расстрела тогда его спас Кузнецов. Он же помог восстановиться в звании. Кулаков же «отблагодарил» Кузнецова. Кулакова снимали с должности с понижением в звании дважды. И оба раза Кулаков непостижимым образом восстанавливался. Его имя присутствует в списке виновных в гибели линкора «Новороссийск», но он отделался легким испугом. В 1965 году Кулаков получил звание Героя Советского Союза за мужество, проявленное в годы Великой Отечественной войны. Страна оценила политработника.
Суд чести 15 января признал их виновными и постановил ходатайствовать перед Советом министров СССР о предании виновных суду Военной коллегии Верховного суда СССР. Она признала Кузнецова виновным в предъявленных ему обвинениях, но, учитывая его большие заслуги в прошлом, постановила не применять к нему уголовного наказания. Одновременно Военная коллегия постановила ходатайствовать перед Советом Министров о понижении Кузнецова в воинском звании до контр-адмирала. Остальные обвиняемые были осуждены на различные сроки заключения. С июня 1948 года Кузнецов — заместитель Главнокомандующего войсками Дальнего Востока по военно-морским силам. Затем — командующий 5-м военно-морским флотом на Тихом океане. В январе 1951 года Кузнецову было повторно присвоено воинское звание — вице-адмирал.
20 июля 1951 года Кузнецов вновь возглавил флот, как Военно-морской министр СССР (до 15 марта 1953 года), но звание адмирала флота было возвращено только 13 мая 1953 года — после смерти Сталина и снятия судимости.
Николай Герасимович активно занимается перевооружением флота. Под его руководством создается специальная военно-морская база, которая сейчас известна, как ядерный полигон на Новой земле. В 1955 году в Черной губе было проведено подводное испытание изделия Т- 5 – торпеды с ядерной боеголовкой. Торпеду затопили на заданной глубине, затем подорвали. Вокруг эпицентра взрыва, на различных расстояниях были расставлены боевые корабли. Подводный ядерный взрыв показал, что на небольшом удалении от эпицентра взрыва, корабли остаются практически невредимы.
Таким образом, подводный взрыв – наименее разрушительный по своей силе. Подобные выводы не понравились Никите Сергеевичу Хрущеву. Он, вообще, верил, что чудо-ядерным оружием можно всех победить. Ему на Черном море показали ракетные стрельбы с попаданием ракеты в легендарный крейсер «Красный Кавказ». От попадания ракеты (крылатого снаряда) «Комета», крейсер разломился и затонул. Это зрелище произвело на Хрущева неизгладимое впечатление. С тех пор он и слышать ничего не хотел про большие корабли.
«В своем выступлении перед военачальниками Н. С. Хрущев также не упустил случая «лягнуть» бывшего главнокомандующего: «Два года тому назад Кузнецов внес проект строительства флота на 10 лет. Мы его отклонили, а он устроил шум… Крейсера с артиллерией нам не нужны. Авианосцы американцы строят потому, что их дело вершить свои дела через океан. Но Кузнецов дела не знал, а претензии имел очень большие. Мы разобрались и сняли дурака!»»
Вообще, хамство было в чести у руководителей Советского Союза. Им они пытались завуалировать свою безнадёжную необразованность. Этим отличались все руководители от Сталина до Горбачева.
«Вскоре Н. С. Хрущев удостоверился в своей полной некомпетентности, когда у него во время Карибского кризиса возникла идея сопровождать транспорты военными кораблями. С. Г. Горшков, с молчаливого согласия которого уничтожался крупный надводный флот, стоивший, между прочим, миллиарды рублей советским налогоплательщикам, не смог найти кораблей с такой автономностью и дальностью плавания. Жизнь — суровая штука, и она полностью подтвердила правоту взглядов адмирала Н. Г. Кузнецова о необходимости иметь сбалансированный флот. Наша страна в срочном порядке стала заниматься строительством крейсеров, авианосцев, противолодочных кораблей и десантных судов.»
В начале 1955 года у Николая Герасимовича Кузнецова случился инфаркт. Он долго находился на излечении и в мае того же года подал рапорт на увольнение в запас. Министр обороны СССР Г.К.Жуков, в своей хамской манере даже не ответил на рапорт Кузнецова.
«Во многих публикациях утверждается, что Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов был снят с должности первого заместителя министра обороны СССР в связи с гибелью «Новороссийска». Это не совсем так. Ю. В. Федотов, работавший многие годы в управлении кадров ВМФ, внимательно изучил все документы, касающиеся отставки Кузнецова. Приведем выдержки из некоторых опубликованных им материалов личного дела адмирала. «Справка. Постановление Президиума ЦК КПСС от 8 декабря 1955 года (протокол № 172). За неудовлетворительное руководство Военно-Морским Флотом Первый заместитель Министра обороны СССР и Главнокомандующий ВМФ Адмирал Н. Г. Кузнецов снят с занимаемой должности и зачислен в распоряжение Министра обороны СССР»; «Справка. Постановлением Совета Министров Союза ССР № 2049–1108сс от 8.12.1955 года за неудовлетворительное руководство Военно-Морским Флотом Кузнецов Н. Г. снят с должности и зачислен в распоряжение Министра Обороны»; «Указ Президиума Верховного Совета СССР „О снижении в воинском звании Адмирала Флота Советского Союза Кузнецова Н. Г.“. За крупные недостатки по руководству флотами и как не соответствующего по своим деловым качествам званию Адмирала Флота Советского Союза Кузнецова Н. Г. снизить в воинском звании до вице-адмирала. Председатель Президиума Верховного Совета СССР К. Ворошилов, секретарь Президиума Верховного Совета СССР Н. Пегов, 7 февраля 1956 года». Более оскорбительных формулировок и чудовищных решений по отношению к легендарному флотоводцу трудно придумать. «Больше всего я удивлен и даже возмущен тем, — писал позднее Н. Г. Кузнецов, — что для своего личного благополучия и карьеры Горшков подписал вместе с Жуковым документ, в котором оклеветаны флот в целом и я. У меня не укладывается в голове тот факт, что С. Г. Горшков не остановился перед тем, чтобы возвести напраслину на флот в целом, лишь бы всплыть на поверхность при Хрущеве…»
Возмущенный, оскорбленный и униженный Николай Герасимович писал в Президиум ЦК КПСС: «Не будучи совершенно осведомленным о причинах своего наказания, я просил ознакомить меня с документами, меня касающимися, но… такой возможности так и не получил».
Более того, на этот раз Н. Г. Кузнецова наказали и по партийной линии, о чем ему стало известно лишь спустя… 12 (!) лет. За что наказали? Ответа никто не знает до сих пор…
Сегодня можно с уверенностью сказать, что в расправе с адмиралом Н. Г. Кузнецовым принимали самое непосредственное участие Н. С. Хрущев, Н. А. Булганин, Г. К. Жуков и С. Г. Горшков.
Решающую роль в судьбе Н. Г. Кузнецова сыграл его непосредственный начальник министр обороны СССР Г. К. Жуков»
Таким образом, Николай Герасимович Кузнецов был оклеветан. Это сделал прежде всего, Горшков, который замещал Кузнецова на период болезни последнего. И чтобы хоть как-то снять с себя ответственность за ЧП с гибелью «Новороссийска», Горшков оклеветал своего начальника, того, кто спас Горшкова от расстрела. Кроме того, у Сергея Георгиевича Горшкова подвернулась возможность занять пост Главнокомандующего. Горшков прекрасно сознавал мерзость своего поступка и сделал всё, чтобы имя Кузнецова исчезло из памяти народной.
«В 1963 году Н. Г. Кузнецов написал статью «Вся жизнь флоту», которую посвятил своему заместителю, безвременно погибшему адмиралу Л. М. Галлеру. Это был смелый шаг, так как времена «оттепели» уходили в прошлое. Слово легендарного наркома флота о замечательном друге и наставнике, мудром флотоводце, погибшем в сталинско-бериевском застенке, прозвучало смело и сердечно. «Жизнь Л. М. Галлеру вернуть невозможно, — писал Н. Г. Кузнецов, — но его честное имя должно занять место в истории советского Военно-морского флота, которому он отдал все свои силы». Обидно было только за то, что в стране вводилась жесткая цензура. На корректуре статьи «Военно-исторического журнала» «опальный» адмирал прочитал резолюцию главкома ВМФ С. Г. Горшкова: «Не печатать, прославляет себя. С. Горшков». Но члены редколлегии, к счастью, нашли в себе смелость проигнорировать этот запрет и статью опубликовали.
В 1964 году Н. С. Хрущева отправили на заслуженный отдых. Во главе партии и государства встал Л. И. Брежнев. В год двадцатилетия Победы советского народа над фашистской Германией генеральный секретарь ЦК КПСС в своем докладе на торжественном заседании назвал Николая Герасимовича Кузнецова среди выдающихся военачальников Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Много поздравительных звонков последовало Николаю Герасимовичу от моряков и бывших сослуживцев. Но на этом все и закончилось. Последующих мер по реабилитации «опального» главкома ВМС не последовало. Больше того, упоминание имени Н. Г. Кузнецова раздражало многочисленных недругов и завистников «архангельского» адмирала. А негласное умалчивание заслуг и имени адмирала Н. Г. Кузнецова продолжало действовать.
После снятия Н. С. Хрущева и смерти Г. К. Жукова в ЦК КПСС пошел поток коллективных писем и ходатайств от отдельных лиц с предложениями восстановить Н. Г. Кузнецова в звании Адмирала Флота Советского Союза. Никаких ответов и реакции на эти обращения не последовало. По инициативе адмирала И. И. Бойкова на имя Л. И. Брежнева было послано письмо двадцати адмиралов, бывших командующих флотами, занимавших высокие посты в Военно-морском флоте, с просьбой о восстановлении Н. Г. Кузнецова в звании посмертно. Адмирал Н. Н. Амелько поинтересовался у заведующего административным отделом ЦК КПСС Н. Савинкина о судьбе этого коллективного послания. Он ответил, что письмо отправлено на рассмотрение Военного совета флота и получен отрицательный ответ. Таким образом, дело по переписке закрыто.
В то же время сегодня известно, что письмо адмиралов даже не обсуждалось на Военном совете флота. А отрицательный ответ ушел за подписью главкома ВМФ С. Г. Горшкова и начальника Политуправления ВМФ члена Военного совета В. М. Гришанова…»
Жили Кузнецовы постоянно на даче. Жили более чем скромно. Николай Герасимович получал «неперсональную» пенсию — 300 рублей. Положенные ему ранее льготы отменили. Однажды военкомат безжалостно и бесстыдно его травмировал письмом, что ветераном Великой Отечественной войны он не является. Вот какие горькие слова написал Николай Герасимович в своей записной книжке за 1966 год: «Сегодня был в Польском посольстве. Вручили медаль за Испанию. За последние годы я получил три медали за Испанию и ни одной за защиту своей Родины. Ну, кто что заслужил, то и получает!..» Отставка Николая Герасимовича и вся его дальнейшая жизнь были обставлены так, чтобы не только наказать его, но и унизить, уничтожить морально. Жестокое время и жестокие люди, которые вершили эти деяния! Заслужил ли это прославленный советский флотоводец? Об этом судить читателям».
6 декабря 1974 Николай Герасимович Кузнецов ушел из жизни.
«В декабре 1974 года высшее руководство Военно-морского флота возвращалось из инспекционной поездки на Дальний Восток. Адмирал Н. Н. Амелько встречал своих руководителей на аэродроме Чкаловский и там доложил о печальном событии — смерти Н. Г. Кузнецова. После некоторого молчания начальник Политуправления ВМФ, член Военного совета В. М. Гришанов отдал распоряжение: «Ну что ж, надо назначить комиссию, которая свяжется с семьей, узнает, на каком кладбище они хотят его похоронить, и, видимо, дать некролог за подписями членов Военного совета». Председателем комиссии назначили адмирала В. А. Касатонова.
Адмирал Н. Н. Амелько позвонил А. Н. Косыгину и, зная его отношение к Николаю Герасимовичу, доложил о случившемся. Алексей Николаевич ответил, что знает об этом скорбном событии, и тут же дал указание: «…Скажите Промыслову — хоронить на Новодевичьем кладбище, там есть площадка, где похоронены адмиралы!» А в отношении некролога: «Сегодня возвращается из Югославии Брежнев, я ему доложу. Но при любых решениях под некрологом поставить мою подпись». Что тут говорить, гражданская позиция и порядочность советского премьера очевидны.»
Помню возмущение многих офицеров тем, что в советском флоте не было ни одного корабля, носившего имя наркома ВМФ. Называли корабли в честь кого угодно. На Кузнецове был запрет. Писали письма ветераны, обращались организации и трудовые коллективы. Хорошо помню слух: новому БПК (большому противолодочному кораблю) проекта 1155 наконец-то присвоят имя «Адмирал Кузнецов». А как присвоили, так все ахнули. БПК «Вице-адмирал Кулаков», имя кораблю было присвоено в честь того политработника, который судил Кузнецова, которого два раза снимали с должности и которого за Бог весть какие заслуги в 1965 году наградили Золотой Звездой Героя. Уже бороздили по морям и океанам корабли, названные в честь командующих флотами, а имя наркома Кузнецова нигде не упоминалось. Так было в ВМФ СССР весь советский период. Коммунисты не ценили своих героев.
Вот что интересно. В 1978 году был заложен тяжелый авианесущий крейсер «Харьков», в 1990 году его переименовали в «Баку», а затем, в том же году переименовали в «Адмирал флота Советского Союза Горшков». Из-за отсутствия средств корабль проходил в запустенье. В 2013 году крейсер «Горшков» был продан Индии.
В 1981 году начато строительство нового тяжёлого авианесущего крейсера «Советский Союз», но уже через год он был переименован «Ригу». Еще через год, крейсеру дали гордое имя «Леонид Брежнев». В 1987 году крейсер вновь переименовывают, теперь уже в «Тбилиси» и через три года он переименован в «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов». Это его Украина объявила своей собственностью, это он тайком, ночью, без огней отправился из Севастополя на Северный флот. Единственный боеспособный авианосец России. Но и имя Горшкова не забыто. Его получил новый фрегат, построенный в 2010 году. Но это не авианосец и даже не крейсер. Когда тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов» выходит в дальний поход, фрегат «Адмирал флота Советского Союза Горшков» идёт кораблём охранения. Такая вот метаморфоза получилась. Хотя, по большому счету, так и должно быть.
Николай Герасимович Кузнецов оставил нам вдумчивые и очень содержательные мемуары. Его книга «Накануне» рассказывает нам о пути становления молодого Наркома ВМФ, о том, какими качествами должен обладать командир корабля, соединения. Здесь я писал о ней.
Книга «На флотах боевая тревога» рассказывает нам о первых годах войны. О мероприятиях по обеспечению боевых операций сил флота. Данную книгу можно рассматривать, как добротную методику по боевой подготовке на флоте. О ней можно прочесть здесь.
Книга «Курсом к победе» обобщает опыт применения сил и средств флота в Великой Отечественной войне.
Книга «На далёком меридиане» рассказывает о помощи Советского Союза республиканским войскам Испании. О сражениях испанского флота
Книга «Крутые повороты» опубликована уже в постсоветское время. В её основе записки Николая Герасимовича. Книга рассказывает о неповоротливой, низкоэффективной работе сталинского правительства последних лет жизни Сталина. О том, как подло поступили с Н.Г.Кузнецовым его бывшие сослуживцы, о пережитых незаслуженных обидах. Как некрасиво обошелся с ним военный флот, особенно флотское политуправление. Не скрою, меня особенно потрясла эта книга. О ней я писал здесь.
К счастью, речники Северного речного пароходства оказались более порядочными, чем флотоводцы политуправления флота. Который десяток лет ходит по северным рекам круизный теплоход «Адмирал Кузнецов». Часто он расходится с одноименным речным буксиром-толкачом.
Советская военно-морская академия, названная в 1931 году именем Ворошилова (знатный «конник-флотоводец»), в 1976 году была названа в часть покойного министра обороны А.А. Гречко (который и на кораблях-то почти не бывал).
И лишь в 1990 году военно-морская академия была названа в честь наркома военно-морского флота адмирала Николая Герасимовича Кузнецова. Теперь можно не сомневаться, что имя непобедимого наркома адмирала Кузнецова навсегда вписано в историю нашего флота наряду с другими великими флотоводцами.
Всего Вам самого доброго! Будьте счастливы! Вам понравилась статья? Поставьте, пожалуйста, 👍 и подписывайтесь на мой канал