*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 9.
- Ну, бывай. Если вдруг снова помощь нужна будет – обращайся, - так прощался с Володей Дмитрий Головин, - Сейчас уж не теряйся.
- Ну а ты, красавица, - Дмитрий повернулся к стоявшей за спиной отчима Лене, - Ты молодец. Это редкость, когда человек умеет себя в руках держать в таких ситуациях. Что говорить, я и мои ребята твоей выдержкой восхищены. Вот, держи.
Головин протянул Лене небольшую визитку чёрного цвета, на ней были серебряные надписи, но Лена от волнения не могла даже прочесть, что там написано. Увидела только номера телефонов.
- Если нужно будет, обращайся помогу, - сказал Лене Головин, потом хлопнул Володю по плечу и сел в машину.
Евгений подмигнул Лене и улыбнулся такой добродушной улыбкой, вот так и не скажешь, что совсем недавно он раздавал крепких тумаков Алику и Пашке. Машины уехали, Лена с отчимом остались во дворе одни. Предрассветные сумерки только занимались, окна домов были темны, и Лена посмотрела на окна их квартиры.
- Мама нас убьёт. Обоих, - вздохнула она и посмотрела на Володю, - Дядь Володя, а как ты меня нашёл? И… кто эти люди?
Володя устало сел на скамейку возле детской площадки, из-за высокого тополя его не было видно из окон дома. Достав из нагрудного кармана рубашки cигapетy, он закурил и прищурился от попавшего в глаза дыма. Лена знала, что отчим не курит, но сейчас не стала про это спрашивать, и так всё понятно.
- С Головиным мы служили вместе. В Афган попали, под самый уже конец этого замеса. Потом разошлись дорожки наши, конечно, а встретились случайно, недавно совсем. Меня позвали сантехнику делать в доме, милая такая старушка, сыновья ей дом построили, ремонт вот доделывается. А оказалось, что это Димкина мама, он привёз материалы. Да, вот такая вышла встреча… Они москвичи, но с возрастом маме за городом жить захотелось, сыновья и озаботились – чтоб всё же не в глуши, а у нас тут как раз участок можно было взять. Ну, вот так мы снова и встретились. Все работы я тогда сделал, а денег брать не стал, ну как я у мамы Димкиной стану деньги брать? Да и у него самого тоже! Наотрез отказался, хоть Алла меня тогда за это чуть из дома не выгнала. Ну, такой у неё характер.
Ещё бы, подумала Лена, представляя себе, что мама устроила отчиму, когда тот объявил, что денег за выполненный заказ не взял. А она тогда ещё думала, из-за чего мама не могла успокоиться и несколько дней пилила отчима без остановки.
- Ну вот, а вчера бабулька какая-то в Катином доме видела через окно, как тебя эти yблюдки в машину затолкали, и прибежала к Кате, рассказала ей. Катерина сразу к нам, мать в милицию позвонила, там сказали три дня ждать, сказали, может ты с друзьями отдыхать поехала. А я знал, что толку от этого звонка в милицию не будет, и позвонил Диме. Он сейчас в такой организации… в общем, может помочь в таких делах. И я не ошибся – он по своим каналам узнал, что это за Алик такой, и друга его по номеру машины пробили, хорошо, что Катина соседка и машину запомнила, и номер. А дальше, как Дима сказал – дело техники. Зная, кто папаша этого Павлика, нашли информацию про их дачу, вот и поехали. В ларьке у этого самого Давида побывали, он рассказал, что машина была, девушку не видел, продал вoдкy и что ещё попросили, ещё ругался, что в убыток себе отдал – такие платить не любят, так, пару купюр на прилавок кинули. Да ещё и продавщицу отпустить велели, ему пришлось самому за прилавок вставать. Показал нам, в какую сторону поехали, значит всё верно – на дачу. Ну, а дальше ты знаешь.
- Спасибо. Спасибо тебе, что не бросил меня, - Лена села рядом с отчимом, - Почему ты мне не рассказывал ничего… ну, про Афганистан, и всё такое…
- Знаешь, - отчим выпустил в сумеречный воздух тонкую струйку дыма, - Как рассказывать про то, что ты хочешь забыть навсегда, стереть из памяти?
Лена молчала. Теперь ей стали понятны и странные картины отчима, и его некоторая «отрешённость», и то, почему он так не любит скандалы, никогда не кричит, не повышает голос. Только теперь Лена до глубины души жалела его, и не понимала, за что он мог полюбить её маму…
- А как я мог тебя бросить, ты что, мы же семья! Ты родной мне человек! - отчим докурил и бросил окурок в урну, усмехнувшись, - Сто лет не курил. Знаешь… во всех проблемах в моих семьях виноват я один. Женщины, на которых я был женат, были очень хорошими, но… не могли меня вытерпеть. Я пил, чтобы заснуть без снов, чтобы не снилось мне то… что нельзя забыть. Отсюда и проблемы начинались, кто такое станет терпеть. Сыновей моих тоже могу понять – что им толку от вечно нетрезвого отца, они к матери тянулись, её сторону брали. И считали, что я неудачник, забулдыга, несостоявшийся художник. А я и не хотел никогда художником стать, просто… само как-то приходит, и когда я начал рисовать, мне стало легче, меньше к бутылке тянуло. Но сыновей своих я уже упустил, не вернёшь ничего, с самого детства нужно с ребёнком быть, а они с мамой всегда были, я так, квартирант. Потом, после развода один был пока твою маму не встретил. Понравилась она мне, хоть и вздорный у неё характер, но я считал – это от неустроенности какой-то. Хотел это исправить, да, наверное, не получилось. А ты… в тебе я себя узнал, ты тоже одна, сама в себе. Алле я много раз говорил, нельзя так, да только… не мне судить, из меня папаша ведь тоже не ахти получился. Ладно, Ленок, идём домой. Получим, что нам там отсыплют, да спать ляжем. Ты завтра дома останешься, я утром на рынок к Галине сам схожу, скажу, что ты дома побудешь несколько дней. Отоспишься и успокоишься, а после решим, что делать, может уже и не нужно тебе на рынок-то возвращаться. Хорошо?
- Хорошо. Спасибо. А скажи… почему ты не работаешь там… с ними. С Головиным, и его ребятами?
- Знаешь, Ленок, чтобы бить людей… делать им больно, а уж тем более убивать… не всем это дано, чтобы после этого спокойно жить и засыпать. Я бы не смог. А у них работа такая… Не так крепок я духом оказался, вот и не смог бы с ними работать никогда.
Лена шла вслед за отчимом к подъезду и думала… наверное, будь он другим, не таким, какой он есть, может и не стала бы ему Лена родным человеком… У её одноклассницы Наташи Черновой тоже отчим есть, но он Наташу терпеть не может, она сама слышала, как он радуется, когда Наташа на лето в деревню к бабушке уезжает.
- Господи, сколько грязи нанесла! – мать встретила их в прихожей и указала на измазанную речным илом Ленину кофту, - Ещё и ветровку стирать теперь, Володя, зачем ты свою ветровку на грязную её кофту…
- Хватит, - тихо, но как-то непривычно твёрдо сказал жене Володя, - Мы устали, дочка твоя едва живая осталась, а тебя кофта да ветровка волнует? Она голодная, пока моется, погрей поесть!
Алла замолчала. Тяжело ей давалось такое смирение, да что тут скажешь… Пока отчим умывался в ванной, Алла подошла к Лене, которая аккуратно снимала в прихожей грязную кофту и мокрые кроссовки
- Я надеюсь, ты себя сберегла? Ещё такого позора не хватало, на весь двор! Чтобы никому про это, поняла?! Станут спрашивать – никуда не ездила, нигде не была, всё сплетни! Услышу, что болтаешь языком – устрою тебе такое! А это тебе урок – будешь знать, как шляться!
- Мама, так ведь я днём… в соседний двор…, - Лена уже не могла сдержаться, из глаз потекли слёзы, весь страх, волнение и потрясение прошедшего дня легли на плечи и давили, давили…
- Дома надо сидеть! – прошипела мать, - Завтра договорюсь, к врачу пойдём, анализы сдавать! Может тебя там заразили чем, мне только этого в доме не хватало!
Тут из ванны вышел отчим и Алла замолчала, Лена поспешила в ванную, сбросила с себя всё и встала под горячие струи душа. Слёзы текли ручьями, внутри всё разрывалось от боли, тело болело от усталости. Она стала изо всей силы тереть себя мочалкой, чтобы смыть все эмоции, всю эту «грязь», только не физическую. Кожа горела, но эта боль приводила девушку в себя. И из ванны она вышла совершенно другим человеком что ли…
Они сидели с отчимом в кухне и пили чай, Алла не стала ничего разогревать дочери и мужу, вернувшимся с ночной «вылазки». Указав Лене на её грязные вещи, велела всё выстирать сразу, грязи в доме не копить, и ушла спать.
Володя порезал батон, достал из холодильника масло и варенье, поставил чайник, а Лена погрела им две тарелки супа. Ели молча, но всё же какое-то единение витало в воздухе, Лена чувствовала, что она не одна в этом мире, есть близкая душа, человек, которому не всё равно, что с ней станется.
- Ты карточку, что Головин дал, прибери, - сказал негромко Володя, - К таким людям… лучше без особой нужды не обращаться, вот что я тебе скажу. Ты уж мне поверь. Время сейчас такое, накладывает на людей свои штрихи, меняет то, какими они были раньше. Времена перемен и лёгких денег в обход законов, человеческих и прочих… И таких «Аликов» ты ещё увидишь не одного и не двух. Ты умница, и сегодня всё сделала правильно – если понимаешь, что можешь убежать, беги! Не оглядывайся, не останавливайся, беги. А если понимаешь, что не убежать… значит принимай удар. Думай головой, и не паникуй.
- Дядя Володя, а ты же… приёмы разные знаешь? – оживилась Лена, - Чтобы себя защитить как-то? Научи меня пожалуйста.
- Научу, - подумав и отпив чаю, ответил отчим, - А пока спать иди, сил набирайся.
- Нет, мама сказала, всё постирать сначала, - покачала головой Лена, - Ругаться будет, надо отстирать, что смогу.
- В тазу замочи. Завтра в машинке постираем, а если мама будет ругать – скажи, я велел. Ночь на дворе, вернее, утро уже. Спать! – приказал отчим.
Лена лежала в кровати, слушая, как в соседней комнате родители о чём-то разговаривают. Сердитый, напористый мамин голос был недовольным, она что-то зло выговаривала отчиму. Тот отвечал мало, и вскоре всё стихло.
Лена повернулась к стене, закрыв глаза, но от чего то такой страх на неё накатил… жутко стало, казалось, что сумрачная серая тень наползает из углов, и вот-вот затянет её, как речной ил, накроет с головой, и тогда всё… от двери будто пахнуло пыльной затхлостью, Лена вся похолодела, даже тело одеревенело, ноги стали холодными, даже больно было.
Она встала и на негнущихся ногах подошла к двери в свою комнату. Дверь была приоткрыта, за нею царил мрак, закрытые шторы не пропускали в окно ранние сумерки, и Лене казалось, что вот сейчас… распахнётся дверь, и кто-то выскочит на неё… Алик или Пашка, схватит, ударит!
Собрав все свои силы и храбрость, Лена взялась за ручку двери и потянула её на себя. Плотно закрыв дверь, она поставила перед нею стул, хотела ещё подтянуть комод, но тот был тяжёлым, разбудит всех…
Улёгшись под одеяло, Лена сжалась в комок, стараясь согреться, её трясло, лицо горело, а руки и ноги были ледяными. Страшно было закрыть глаза… но усталость взяла своё, и заснула Лена перед самым рассветом.
Продолжение здесь.
От Автора:
ВНИМАНИЕ, Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ, это временная схема публикации, как только я улажу некоторые свои дела, вернусь к ежедневной публикации рассказа.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025