Счастливый амулет

Здравствуйте, Друзья, Читатели и Гости канала. Сегодня у нас разговор пойдёт о такой щекотливой теме, как использование авторами нейросетей и искусственного интеллекта для написания своих рассказов. А тема такая родилась с приходом мне в почту письма от Читательницы Ольги, покажу вам её письмо: Вот такое мною было получено письмо. Что могу сказать, Друзья, у каждого своё восприятие, но лично я так и не поняла, зачем, с какой целью уважаемая Ольга написала мне это письмо. То ли использовать мне ИИ,...

Михаил побыл у Любы всего пару недель, а потом уехал в командировку на Кавказ. Перед отъездом он помог Любе переделать много дел, и как всё успевал, поражалась Люба. «Ниву» Михаилу снова дали попользоваться, ненадолго правда, но этого времени хватило, чтобы привезти Любину маму домой, в квартиру, и ещё встретить Нину Алексеевну с Алёшкой, приехавших на поезде по Любиной телеграмме. - Не думала я, что так всё сложится, - вытирая слёзы говорила Нина Алексеевна, - Что мой сын… таким окажется. Хорошо,...

- Всех взяли, - говорил Миша, усадив Любу тут же, на траву, - Всё хорошо, Любаш! Аркадий живой, хоть и побили его крепко, но главное – жив! И Виталий жив, ногу ему прострелили. Но это ничего, жить будет! Светлана нормально, мы вовремя успели, её заперли в доме. Ребята всех взяли! Мы уже сообщили, скоро приедут забирать. Эй! Нужен медик! Миша помахал рукой людям там, возле дома. Одеты они были странно, Люба таких не видела. Вроде бы военная форма, но какая-то интересная, и на ногах у некоторых не форменные ботинки, а кроссовки какие-то, что ли...

Машина остановилась во дворе покосившегося дома, судя по всему, когда-то в нём располагалось правление совхоза. Теперь окна были заколочены досками, в некоторых не было стёкол, крыша тоже как-то съехала в бок, и казалось, вот-вот рухнет на землю. Чуть поодаль были ещё какие-то постройки и сараи, от некоторых оставались груды почерневших досок, остов старого ЗИЛа, «раздетого» до самого железа, ржавел под окнами дома. Жизнь давно ушла из этих мест, и природа брала своё, округа зарастала кустарниками...

В кабинете повисла мёртвая тишина. Было слышно, как за приоткрытым окном по веткам скачут воробьи. Сараев побелел и стал заваливаться на бок, сползая со стула. Женщина за столом сжала в нитку тонкие губы и затаила дыхание. И только Люба сидела, рисуя на выданном ей листке бумаги весёлые рожицы. Человек, сидевший возле окна встал, и заложив руки за спину прошёлся по кабинету. Люба не смотрела на него, просто краем глаза следила за всеми в кабинете. В человеке, чуть грузном, чувствовалось что-то знакомое, где-то уже виденное Любой, и сейчас, на пике эмоций она поняла – это была военная выправка...