В конце 1760-х – начале 1770-х годов в Олонецком крае началось масштабное движение приписных крестьян. Весной 1771 года локальные волнения переросли в открытое вооружённое восстание. К лету к нему примкнули уже около 7 тысяч человек. После его подавления вожди восстания – Климент Соболев, Андрей Сальников и Семён Костин – подверглись жестокой каре: им вырвали ноздри, избили кнутом и сослали на каторгу в Нерчинск.
В том же 1771 году в Москве, охваченной чумной эпидемией, начались массовые беспорядки. В условиях антисанитарии и перенаселённости чума косила горожан тысячами: люди умирали повсюду: дома, на улицах, рынках и мануфактурах. Обезумевшее от страха население хлынуло к «чудотворной» иконе Богородицы у Варварских ворот, и когда архиепископ Амвросий велел убрать икону, опасаясь усиления заражения, москвичи восприняли это как святотатство. Разъярённые горожане разгромили солдат у ворот и отправились по городу в поисках Амвросия. Бунт быстро принял антифеодальный характер и продолжался три дня, пока не был подавлен прибывшими гвардейцами во главе с фаворитом Екатерины II – Григорием Орловым.
Тем временем на Яике (современная река Урал) росло напряжение в казачьей среде. Некогда свободное и самоуправляемое яицкое казачье войско всё больше ощущало давление со стороны имперской власти. Строительство укреплённых пограничных линий, превращение Оренбурга в административный центр и расширение полномочий губернатора вели к ликвидации казачьих вольностей. Казаки лишались права избирать атаманов, были обязаны нести тяжёлую службу, а традиционные промыслы – добыча соли и рыболовство – подвергались строгому контролю.
В 1771 году ситуация обострилась в связи с принудительным набором казаков в Московский легион для войны с Османской империей. Отказ от подчинения вызвал жёсткую реакцию властей. В регион были направлены войска, начались следствие и репрессии. Последний орган самоуправления – казачий круг – был ликвидирован, его канцелярия распущена. Протестующих жестоко наказали: им вырезали ноздри, били кнутами и ссылали в Сибирь. Кроме того, на всё яицкое войско наложили тяжёлый денежный штраф. Протест ушёл в подполье.
Наряду с нарастающими волнениями, Россию охватила новая волна самозванчества. В 1765 году однодворец Гаврила Кремнёв объявил себя императором Петром III, ездил по сёлам Воронежской губернии, устраивал богослужения, заставлял народ приносить присягу, обещал освобождение от подушной подати и рекрутчины. После ареста его публично наказывали в селах, где он появлялся, затем клеймили и сослали на вечную каторгу в Нерчинск.
После Кремнёва появился армянин Асланбеков, также объявивший себя Петром III. Вслед за ним – Лев Евдокимов, беглый солдат, назвавшийся Петром II. Почти одновременно Пётр Фёдорович Чернышев, ещё один беглый солдат из Брянского полка, также провозгласил себя Петром III. Всех постигла одна участь: розги, клеймение, каторга.
Незадолго до появления Пугачёва, в 1772 году, на Дону объявился ещё один самозванец – Федот Богомолов, беглый крестьянин, выдавший себя за Петра Фёдоровича. Его признали казаки станицы Дубовка, одного из центров Волжского казачьего войска. Однако Богомолов был внезапно арестован и вскоре умер во время следствия. Тем не менее слухи о нём, его «царском» происхождении и таинственной судьбе не угасали – особенно в Заволжье.
Именно на этом фоне – повсеместных волнений, репрессий и веры в «спасителя-царя» – вскоре появляется новый самозванец, которому суждено будет возглавить крупнейшее народное восстание XVIII века: Емельян Пугачёв.