Читаю «Убить пересмешника»; славная книга, нечто в духе раннего Трумена Капоте с его воспоминаниями о детстве, с волшебством и тайнами, восторгом и ужасом за каждым углом.
Сходство с Капоте не удивительно: и место и время действия те же, да и вообще, Харпер Ли была его близкой подругой, и настолько он ей был дорог, что даже попал в её книгу под именем Дилла, закадычного приятеля юной героини, от чьего имени ведётся рассказ; и нетрудно догадаться, что рассказчица эта — сама Харпер, её детская версия.
Перевод Норы Галь и Раисы Облонской настолько хорош, что в своё время признавался образцовым. (По крайней мере, именно так считал Корней Чуковский, который и сам был не последним переводчиком, и написал об этом книгу «Высокое искусство».) Но ничто не вечно, и кое-какие огрехи разглядеть уже вполне можно.
Причём, не надо даже далеко ходить — в первой же главе, в первом же абзаце переводчицы спотыкаются об американский футбол, что и неудивительно: все эти сугубо местные реалии, которые трудно понять издалека — сущая пытка для иностранца.
Спорт в этом смысле крайне неудобен — там обычно достаточно чётко очерчены правила, которые интуитивно понятны «изнутри», но у внешнего, неподготовленного зрителя ничего кроме недоумения не вызывают. Попробуйте-ка сходу разобраться в какой-нибудь незнакомой игре, вроде крикета или бейсбола — и вы поймёте, каково это.
То же самое случилось у Риты Райт-Ковалёвой в классическом переводе «Над пропастью во ржи», где большинство проблемных мест перевода связаны со спортом и едой.
А что же в «Убить пересмешника»?
Такой футбол нам не нужен
Героиня сообщает, что её брат сломал левую руку, та зажила, хотя и не без изъяна — она стала короче правой и немного вывернута в сторону, но брату, который играет в футбол, это всё равно: «лишь бы не мешало бегать и гонять мяч».
И всё бы хорошо, будь это обычный, европейский футбол. Но речь идёт об американском футболе, в котором мяч не гоняют: его носят в руках, кидают друг другу и иногда, в определённых случаях, пинают. Никакого гоняния. (Да и попробовали бы вы погонять этот овальный мяч.)
Что же было в оригинале? — «pass and punt».
То есть — пасовать и делать пант. С пасом всё понятно и без пояснений: в американском футболе это ситуация, когда один игрок рукой бросает мяч другому игроку своей команды (более или менее как в баскетболе). А вот с пантом сложнее.
Не вдаваясь в дебри правил американского футбола, пант — это удар ногой по мячу, который до того игрок поймал в руки. Более того, этот удар делает не любой игрок, а особый «пинальщик» — пантер.
Так что, получается, братец не расстраивается из-за криво сросшейся руки не потому, что она не мешает ему бегать и гонять мяч, а потому что она не мешает кидать его здоровой правой рукой и, когда возникнет такая необходимость, пнуть его с позиции пантера, со здоровой же руки.
Как же следовало бы здесь поступить переводчицам? Конечно, корректнее всего было бы перевести: «лишь бы не мешало пасовать и делать панты», но для большей понятности можно и упростить: «лишь бы не мешало кидать и пинать мяч».
Сдобные, как булочки
Описывая изнуряющую летнюю жару в родном Мейкомбе, героиня отмечает, что дамы, хотя и мылись по два раза в день, всё равно «к вечеру походили на сладкие булочки, покрытые глазурью из пудры и пота».
К глазури претензий нет, но есть сомнения по поводу булочек... И точно, в оригинале это: «soft teacakes», то есть, буквально — мягкие пирожные к чаю.
Хотя слово cake, конечно, имеет очень широкое значение: это может быть и торт, и пирожное, и пирог, и кекс...
Конкретно teacake, если брать британскую традицию — это сдобная булочка с изюмом, которую ещё любят разрезать пополам, подрумянить в тостере, намазать маслом, а потом уже подавать к чаю.
Так что если б книга была написана в Англии, то перевод «сладкая булочка» вполне бы подошёл. Но книга-то американская, более того — относится к американскому югу. А там это совсем другая вещь.
Южный teacake — это довольно незамысловатое печенье, мягкое, как и указано в оригинале, делается из элементарных ингредиентов: мука, яйца, масло, сахар, сода да, разве что, ваниль. Простота его связана с тем, что такое печенье выучились делать из подручных продуктов негритянки, глядя на ту выпечку, что подавали к чаю белые дамы.
В общем, чайное печенье — это максимально простое, домашнее блюдо. Впрочем, по праздничному случаю, делают и более сложный вариант — чайное печенье с глазурью (примерно такой, как бывает на ромовых бабах).
Так что более корректный вариант перевода звучал бы так: «к вечеру походили на мягкое печенье к чаю» или, чуть более общо: «к вечеру походили на мягкие печеньки».
Капуста, да не та
Когда героиня описывает своё знакомство с Диллом, выглядит это очень комично: сперва она замечает, что у на огороде у соседки «среди грядок с капустой что-то зашевелилось», приглядывается и вдруг видит торчащую над капустой голову Дилла.
Да, смешно, но немного непонятно: что это за капустка такая, за которой почти не видно человека, пусть и такого низкорослого, как Дилл?
И действительно, этому конфузу есть объяснение. В оригинале растение, скрывавшее Дилла, называется «collard». Что это? Капуста, но не простая, а листовая. Без кочана.
Листовая капуста распространена в южных штатах, активно используется в тамошней кухне наряду с другой зеленью, вроде шпината или родственной ей кудрявой капусты (которую у нас сейчас на английский манер стали называть «кейл»).
Ростом листовая капуста, конечно, уступает какой-нибудь кукурузе, но она всё же достаточно высока и, главное, развесиста, чтобы скрывать собой сидящего на земле ребёнка.
Так что лучше бы было перевести так: «среди грядок с листовой капустой что-то зашевелилось».
НЕфокстерьер
В том же самом абзаце героиня раздумывает: шорох на грядке — уж не щенок ли там, ведь у соседки как раз «фокстерьер должен был ощениться»? И это немного странно, всё-таки эта английская порода собак как-то не вяжется с огородами американского юга.
И правда, в оригинале речь идёт совсем о другой породе: «rat terrier», буквально — крысиный терьер.
Собственно, уже по названию понятно, для чего были нужны эти собаки: для охоты на крыс, разумеется.
Рэт-терьер — специфически американская порода. В начале XX века они были очень распространены на тамошних фермах. В общем-то, это были такие обычные деревенские собаки, которых держали во дворе, чтобы они ловили грызунов, а заодно и развлекали хозяев своей неуёмной суетой.
На фокстерьеров (особенно жесткошёрстных, как в фильме по книге Джерома «Трое в лодке, не считая собаки») они почти совсем не похожи.
Поэтому, конечно, лучше бы так и перевести: «рэт-терьер должен был ощениться», или уж без лишних подробностей: «терьер должен был ощениться».
Риски виски
Описывая дурную компанию, появившуюся некогда в Мейкомбе, рассказчица сообщает, что эти ребята бывали в кино, ходили на танцы и «даже пробовали пить виски» — ужасное, конечно, преступление, но, кажется, тут чего-то не хватает...
Да, не хватает, в оригинале говорится, что они «experimented with stumphole whiskey». То есть баловались виски, но не простым, а... Виски из дырки во пне?? Так получается, если переводить буквально.
На самом деле, имеется в виду виски, которое прятали в древесных пнях. Тоже не очень понятно?
Хорошо, речь о самогоне.
Эпизод, который описывается в книге, относится ко временам «сухого закона», когда никакого виски те бедовые ребята попробовать официально и не могли. Им было доступно (и то не просто так) подпольное низкокачественное пойло, которое втихаря гнали местные умельцы. Гнали по ночам во всяких укромных местах.
Так что пить виски тогда было довольно-таки опасным развлечением. И переводить бы тут стоило как-то так: «и баловались подпольным виски», или «палёным виски», или ещё проще: «самогоном».
* * *
Это всего лишь поверхностный взгляд на первую главу романа. Поверхностный и доброжелательный — в конце концов, перевод действительно хорош и читается замечательно легко... Если б не это, то возникло бы куда больше вопросов, начиная, конечно, с имён героев:
- почему юная рассказчица, которую кличут Scout (Скаут, или, если уж переводить это английское слово — Разведчица), стала Глазастиком?
- почему её старший брат Jeremy (Джереми), которого в семье зовут Jem (Джэм, или, если угодно — Джем) стал Джимом?
- почему таинственный сосед по прозвищу Boo (Бу — в этом междометии смешиваются нотки неодобрения и испуга: так можно и детей пугать и освистывать выступление какого-нибудь неприятного вам человека) стал Страшилой?
- почему, наконец, имя отца рассказчицы Atticus (от латино-греческого имени, которое в нашей традиции известно как Аттик) передаётся в транслитерации — Аттикус, а вот его кухарка Calpurnia (это латинское имя обычно фигурирует у нас как Кальпурния) удостоилась более или менее фонетического воспроизведения и стала Кэлпурнией? Может, стоило бы проделать это как-то более единообразно?
Но к чему все эти вопросы?
Читаем и наслаждаемся.
Глазастик, давай дальше!
Дополнение из других глав
Ай-да-колон
- Мы вошли во двор, и навстречу нам пахнуло тёплым горьковато-сладким запахом принарядившихся негров: помадой для волос, жевательной резинкой, нюхательным табаком, ай-да-колоном, мылом, сиреневой пудрой и мятными конфетами.
- The warm bittersweet smell of clean Negro welcomed us as we entered the churchyard — Hearts of Love hairdressing mingled with asafoetida, snuff, Hoyt’s Cologne, Brown’s Mule, peppermint, and lilac talcum.
Оставим в покое выпавшие из перевода довольно специфическую асафетиду и жевательный табак «Мул Брауна», но помянем «одеколон Хойта». Непонятно, почему в переводе его превратили в «ай-да-колон». Вообще, это были такие очень дешёвые духи, которыми пользовались не только по прямому назначению, но и с довольно неожиданной целью: считалось, что они приносят удачу (например, в азартных играх). Для этого надо было вылить на себя флакон такого одеколона. Подобная «народная магия» была широко распространена в южных штатах, особенно среди темнокожего населения.
Виноград
- Кухонный стол ломился от всякой снеди: толстые ломти копчёной свинины, помидоры, бобы, даже виноград. Аттикус увидел банку засолённых свиных ножек и усмехнулся.
- The kitchen table was loaded with enough food to bury the family: hunks of salt pork, tomatoes, beans, even scuppernongs. Atticus grinned when he found a jar of pickled pigs’ knuckles.
Кроме небольшой путаницы со свининой (то, что переведено как копчёная — на самом деле солёная (более или менее как наше сало), а засоленные ножки — скорее, маринованные (это, кстати, традиционное блюдо южных штатов: свиные ножки сначала солят и коптят, а потом заливают горячим маринадом)), отдельно хочется сказать про виноград. В оригинале идёт речь о вполне конкретной его разновидности, которая называется скуппернонг. Это особый американский сорт белого винограда, выращивается он в южных штатах. Назван по одноименной реке в Северной Каролине. Его, кстати, не завозили из Европы, это местный, эндемический сорт. У скуппернонга круглые зеленоватые ягоды с толстой кожицей, созревает он в конце лета, собирается в августе-сентябре. Используется для изготовления белого вина. Это, конечно, не самый ходовой американский фрукт, отсюда, видимо, и усилительное словцо «даже».
Забивание голов
- Конечно, он пошёл, и стоял рядом со мной и Аттикусом, и мрачно смотрел, как отец Сесила Джейкобса забивает голы методистам.
- Jem said he didn’t even want to go, but he was unable to resist football in any form, and he stood gloomily on the sidelines with Atticus and me watching Cecil Jacobs’s father make touchdowns for the Baptists.
Джим следит за игрой по американскому футболу, во время которой не столько забивают голы (за которые дают меньше очков), сколько заносят мяч руками в зачетную зону — это и называется тачдауном, который упоминается в тексте. Этот специфический спортивный термин в настоящее время обычно никак и не переводят.
Игра в камешки
- Во дворе у Тома целая куча чёрных ребятишек играла в камешки.
- Dill said a crowd of black children were playing marbles in Tom’s front yard.
Речь идёт о какой-то игре с маленькими шариками — марблами (есть много разных вариантов таких игр). Несмотря на название («marble» — это «мрамор»), не совсем правильно использовать слово «камешки», потому что игровые шарики изготавливали из самых разных материалов: из глины, пластика, металла, стекла. Скорее всего, шарики у ребят из книги были как раз стеклянные.
Канун Дня всех святых
- Прежде канун Дня всех святых в Мейкомбе праздновали как придётся.
- Until then, Halloween in Maycomb was a completely unorganized affair.
Речь, конечно, о Хэллоуине. Да, вполне корректно переводить название этого праздника как «канун Дня всех святых», но теперь вполне допустима и обычная калька. Тем более что имеющееся в книге описание этого праздника (с перетаскиванием чужой мебели в подвал) со святостью как-то не вяжется.
Кукурузная лепешка
- Принесла молоко и половину кукурузной лепёшки, которая оставалась от ужина.
- I brought him back some milk and half a pan of corn bread left over from supper.
Девочка принесла голодному другу не половину лепешки, а половину сковородки кукурузного хлеба. Эта традиционная американская выпечка делается из кукурузной муки грубого помола. Кукурузный хлеб — воздушный, рассыпчатый и мягкий. В южных штатах его принято выпекать в чугунных сковородах.
Медаль за грамотность
- Ещё через неделю в дупле оказалась потускневшая медаль. Джим отнёс её Аттикусу, и Аттикус сказал — это медаль за грамотность; ещё до нашего рожденья в школах округа Мейкомб бывали состязания — кто лучше всех пишет, и победителю давали медаль.
- The following week the knot-hole yielded a tarnished medal. Jem showed it to Atticus, who said it was a spelling medal, that before we were born the Maycomb County schools had spelling contests and awarded medals to the winners.
Ребята находят медаль, которую вручали за победу на конкурсе по грамотности, но не совсем корректно говорить, что это конкурс «кто лучше всех пишет». Дело в том, что такие состязания обычно проводятся в устной форме: участнику называется слово, и он должен произнести его по буквам (это, собственно, и называется «spelling»).
Нихи-кола
- В дальнем конце площади тихо сидели на пригреве негры; у них на обед были сардины, сухое печенье, и пили они душистую нихи-колу.
- In a far corner of the square, the Negroes sat quietly in the sun, dining on sardines, crackers, and the more vivid flavors of Nehi Cola.
Оставим в стороне сухое печенье (хотя сейчас уже вполне приемлемо звать его просто крекерами, обходясь без описательного перевода), приглядимся к душистой нихи-коле. На самом деле эту газированную воду корректнее было бы называть «нихай-колой», по крайней мере, так она произносится по-английски, по звучанию напоминая выражение «knee-high», то есть «высотой до колена». Тем самым название напитка прямо указывало на основное отличие от конкурентов — нихай-колу разливали по очень длинным бутылкам (30 сантиметров высотой). Реклама была соответствующая: например, голые женские ноги в платье до колен, рядом бутылка того же размера, и надпись: «Смотрите на бутылку!». Что же до душистости, в оригинале речь скорее о большей яркости и красочности нихай-колы: она бывала и персиковой, и виноградной, и апельсиновой.
Радикальный листок
- Те же из загородных, кому попадались газеты, обычно выбирали статьи из «Радикального листка», который наша учительница мисс Гейтс и за газету-то не считала.
- The rural children who could, usually brought clippings from what they called The Grit Paper, a publication spurious in the eyes of Miss Gates, our teacher.
Задание учительницы пересказывать газетные статьи о текущих событиях поставило многих ребят в тупик. Почти все деревенские дети не имели доступа к настоящим, серьёзным газетам (надо понимать, из-за их дороговизны), и поэтому всё, что они могли себе позволить — это делать вырезки из какого-нибудь дешёвого издания, посвященного новостям местного значения и печатавшегося на бумаге очень низкого качества («grit paper» — это буквально «наждачная бумага» или, если можно так выразиться, «наждачная газета», учитывая другое значение слова «paper»). И радикальность тут вовсе ни при чём. Учительнице недолюбливала это издание вовсе не за революционность, а как раз наоборот, из-за слишком скучного, местечкового содержания, которое и обсуждать-то неинтересно.
Раздевальный покер
- — Мы там у пруда играли в раздевальный покер.
- «We were playin’ strip poker up yonder by the fishpool,» he said.
Объясняя отсутствие у друга штанов, Дилл говорит, что выиграл их у Джима в стрип-покер (покер на раздевание) — игра эта, конечно, совсем не детская, но в спешке он ничего лучше не придумал. Да, «раздевальный покер» тоже не ошибка, но звучит довольно неловко, особенно, когда за детьми это выражение повторяют взрослые.