«Как-то раз я зашел в библиотеку Британского музея, чтобы навести справку о средстве против пустячной болезни, которую я где-то подцепил...»
Джером К. Джером. «Трое в лодке, не считая собаки»
Перебираю на досуге старые книги из семейной коллекции и вижу целых два издания юмористического золотого стандарта - «Трое в лодке, не считая собаки» Джерома. Одно старое, потрёпанное, рассыпающееся, 1982 года. Перевод М. Донского и Э. Линецкой (впервые вышел в 1958 году). Другое издание поновее и явно не вызвавшее такого ажиотажа - слишком свежее, почти нетронутое. Хотя сам перевод - М. Салье и М. Жаринцовой - тех же прежних времён (1957 год). Два классических советских перевода, в общем.
Переводчиков поминаю, потому что на ум пришёл один любопытный курьёз.
Книга, конечно, читана в детстве, и фильм с Мироновым, Ширвиндтом и Державиным засмотрен до дыр; но всегда есть время для открытий: однажды в институте дали задание перевести кусок этой повести; открываю первые страницы, а там сразу ударный эпизод про то, как главный герой, Джей, находит у себя практически все возможные болезни, кроме одной.
В знакомом мне переводе Донского-Линецкой этой болезнью была родильная горячка. И вот я читаю оригинал и вижу нечто иное: housemaid's knee (буквально - «колено горничной»). Имеется в виду такое специфическое заболевание, когда у человека, например, от регулярного мытья полов распухают и болят колени. Судя по просторечному названию этой хвори, ею в Британии, в основном, страдали девушки-служанки, драившие холодные полы в хозяйских домах.
Меня тогда, конечно, удивила странность перевода, но и только; зато сейчас хочется немного над этим пораздумать.
Для начала посмотрим, а что в другом переводе, у Салье с Жаринцовой? Там - воспаление коленной чашечки. По смыслу куда точнее, но и не так забавно.
А есть ли другие переводы? Конечно. Книга пользовалась успехом ещё до революции, был, например, перевод М. Энгельгардта аж 1911 года, где исключительная болезнь Джея оказывается бледной немочью. (Для тех, кто не в курсе, так раньше называли разновидность малокровия (анемии), которая возникала у девушек на фоне гормональный перестройки во время полового созревания.)
В более современном переводе Г. Север (1996 год) на этом месте появляются «стёртые колени» (именно так - в кавычках).
Едва ли стоит множить примеры, уже по этим четырём видно, что переводчики либо стараются сухо передать суть болезни, либо включают фантазию, искажают содержание, чтобы острее выразить комизм ситуации.
Учитывая, что мы имеет дело с юмористической прозой, второй вариант - более выигрышный. Но хотелось бы отметить вот что.
Если приглядеться внимательнее к шутке Джерома, она работает как минимум на двух уровнях - гендерном и социальном.
Гендерный обыгрывает разницу между мужским и женским. Смешно, когда мужчина Джей переживает, что у него нет женской болезни (ведь горничная из её названия определённо женщина).
Социальный обыгрывает разницу в статусе. Смешно, когда пусть не выдающийся, но всё-таки джентльмен Джей завидует болезни человека из низших слоев (а горничная определённо относится к более низкому классу, чем он).
Перевод с женскими болезнями воспроизводит более очевидный - гендерный - уровень шутки, он всем понятен, явственно абсурден (мужчина не может быть женщиной) и потому универсально смешон, хотя и не передает социальный подтекст и не блещет прямолинейной точностью.
Перевод с болезнями коленей задействует только второй, социальный уровень шутки, но в неявной, затёртой форме: остаётся только догадываться, что колени болят от тяжелого физического труда, а не от чего-то ещё. В результате и шутка становится почти незаметной, особенно в варианте с воспалением коленной чашечки. И в плюс идёт только сомнительный (неполный) буквализм.
(Можно ещё заметить, что трудно ожидать от советского перевода ясного отражения социального уровня этой шутки. Социалистическая идеология предполагала, что и кухарка может управлять государством. Где уж тут иронизировать над тем, что горничная и джентльмен - из настолько далёких миров, что даже болезни у них разные?)
В итоге остаётся только заключить, что лучше всех в этой ситуации себя чувствует сам Джером - у него-то шутка без помех блистает на всех возможных уровнях - а переводчик пусть рвёт волосы и плачет, не в силах полноценно передать его многогранный юмор.
«Отчего у меня нет колена горничной?» - У кого-то колена нет, у кого-то горничной, а у кого-то и вообще ничего.