— Сережа, сядь, пожалуйста. Мне нужно тебе что-то сказать.
Я оторвался от газеты и посмотрел на жену. Инна стояла посреди комнаты, сжимая в руках маленькую белую коробочку. Ее лицо было бледным, а глаза блестели так, как я не видел уже много-много лет. В них была смесь робости и надежды.
Ближе к концу рассказа есть аудиоверсия. Для тех, кто любит ушами!
— Что-то случилось, Иннусь? С мамой все в порядке?
— С мамой все хорошо, — она подошла ближе, и я увидел, что ее руки дрожат. — Дело… в нас.
Она молча протянула мне коробочку. Я открыл ее. Внутри, на подушечке из нежной ваты, лежали крошечные, связанные из белой шерсти пинетки. А рядом с ними — та самая пластиковая палочка с двумя четкими, яркими, почти кричащими полосками.
— Неужели… то самое? — прошептал я, и мое сердце, которое, как я думал, уже ни на что не способно, вдруг забилось, как в юности.
— Да, милый, — выдохнула она, и по ее щекам покатились слезы. — Срок — восемь недель. У нас будет малыш.
Я не помню, как вскочил. Я помню только, как подхватил на руки свою хрупкую Инну, и закружил по комнате, как мальчишка, натыкаясь на мебель. Я целовал ее заплаканное лицо, ее руки, ее волосы. Я смеялся и плакал одновременно. Это было долгожданное, непостижимое событие.
Нам было почти под пятьдесят. Десять лет мы пытались. Десять лет ходили по врачам. Вердикт, вынесенный мне еще в молодости после серьезной проблемы со здоровьем, был неумолим: шансов почти нет. «Почти». Это слово было и нашей надеждой, и нашим проклятием. Мы прошли несколько медпроцедур, но все они закончились неудачей. Три года назад мы опустили руки.
И вот теперь, когда мы уже смирились со своей бездетной старостью, — все случилось.
— Я буду отцом! — кричал я в тот вечер, открыв окно настежь. — Я буду самым лучшим, самым заботливым отцом на свете!
Я уже представлял, как буду гулять с коляской по нашему парку. Как научу его или ее кататься на велосипеде. Как буду читать сказки на ночь. Вся моя жизнь, серая и размеренная, вдруг наполнилась смыслом.
Но ночью, когда первая эйфория схлынула, и Инна уже спала, умиротворенно положив руку на свой еще плоский живот, в мою голову закрался первый холодный червячок сомнения.
«Врачи же говорили… почти невозможно. Попытки с их помощью не принесли результата. А тут - само собой. А вдруг это счастье - не мое?»
Я тут же отогнал эту мысль. Как я мог так думать о своей Инне? О женщине, с которой мы прошли огонь и воду? Я устыдился своей подозрительности.
Но мысль, однажды поселившись в голове, не уходит. Она затаивается. Я стал наблюдать за женой. И то, чего я раньше не замечал, теперь бросалось в глаза. Она стала более скрытной. Телефон почти не выпускала из рук.
— С кем ты все время переписываешься, дорогая?
— Ой, Сереж, это девочки с форума для будущих мам. Обмениваемся опытом, поддерживаем друг друга.
Она говорила это так искренне, что я снова начинал себя ненавидеть. Но потом она уходила говорить на балкон, плотно прикрыв за собой дверь. Возвращалась с румянцем на щеках и избегала моего взгляда. Мои сомнения росли. Они не давали мне покоя, лишали сна. Я должен был знать правду. Любую.
Превозмогая стыд, я засел за интернет. И нашел то, что искал: современный анализ на отцовство, который можно сделать еще до рождения ребенка.
С моим материалом все было просто. А вот с ее... как взять образец незаметно? Это было унизительно. Одной ночью, когда она спала, я, как посторонний, прокрался в ванную. Ее зубная щетка стояла в стакане. Меня трясло от омерзения к самому себе. Я аккуратно положил щетку в стерильный пакет. А в стакан поставил точно такую же новую.
На следующий день я поехал в лабораторию. Неделя ожидания превратилась в мучение. Я был самым заботливым мужем на свете.
Покупал ей фрукты, гулял с ней по вечерам. Мы ходили по магазинам для новорожденных, выбирали кроватку. А сам каждую минуту проверял электронную почту.
Письмо пришло ночью. «Результаты вашего исследования готовы». У меня затряслись руки. Я открыл файл. Пролистал страницы с графиками и нашел последнюю. Заключение.
Я нашел нужную строчку.
"Вероятность отцовства Воронцова Сергея Петровича... 0%".
Земля ушла из-под ног. Комната поплыла. Я смотрел на эти два слова и одну цифру, и они лишали меня дара речи. Вся моя радость, все мои мечты — все это превратилось в пепел. В грязную, липкую ложь.
Следующий месяц я жил как в тумане.
Я не мог смотреть на живот жены, который начал потихоньку округляться.
Я не мог слышать ее восторженных рассказов о том, как малыш шевелится. Каждое ее слово ранило меня.
Я мог бы устроить выяснение отношений в тот же день. Но я решил дождаться. Дождаться знакового момента, чтобы мои слова имели максимальный эффект.
Этот момент настал, когда они с подругами устроили вечеринку, где должны были узнать пол малыша.
Квартира была украшена розовыми и голубыми шарами. Инне вынесли огромный черный шар. Она взяла иголку.
— Раз, два, три!
Она с радостным визгом лопнула шар. Из него тучей высыпались голубые конфетти.
— Мальчик! У нас будет мальчик! Сережа, ты слышишь?! Сын!
Все аплодировали. А я стоял с бокалом сока и чувствовал, как каменею изнутри.
Я дождался, когда шум немного утихнет. Поднял бокал.
— Друзья! Я тоже хочу сказать тост. Я хочу выпить за нашего будущего сына. И я хочу, чтобы он вырос честным человеком. Чтобы он никогда не лгал тем, кто его любит.
Я сделал паузу и остановил взгляд на своей жене.
— И поэтому я хочу, чтобы он носил фамилию своего настоящего отца. Не мою.
В комнате повисла мертвая тишина.
— Сережа, что ты такое говоришь? — залепетала Инна. — Что за странные шутки?
— Я не шучу. Вот, — я достал из кармана сложенную распечатку и положил ее на стол. — Ознакомься. Поздравляю. У ТЕБЯ будет мальчик.
Праздник обернулся крахом наших отношений.
Гости разошлись. Мы остались вдвоем.
— Сережа… прости меня… я…
— Молчи. Я не хочу знать подробностей.
— Я отчаялась! — закричала она. — Десять лет! Я просто хотела подарить тебе сына!
— Нет, Инна. Ты хотела подарить СЕБЕ ребенка, обманув меня. Ты решила, что я, в своем возрасте, ничего не замечу. Ты разрушила мою мечту.
А такое не прощают.
Я ушел из дома в ту же ночь.
На следующий день подал на развод.
Послесловие
Мы встретились через год в суде. Она пришла одна. Похудевшая, с усталыми глазами.
После заседания она догнала меня.
— Я не буду просить прощения. Этому нет прощения. Я просто хочу, чтобы ты знал. Его отец… он исчез. Испарился, как только я ему сказала.
Я молчал.
— Я назвала сына Мишей. Ему скоро годик. Он… он хороший, Сережа. Очень улыбчивый. Я понимаю, что натворила. Я была эгоистичной и отчаявшейся. Но когда я смотрю на Мишу… я не могу жалеть. Я жалею только о том, как поступила с тобой.
— Это честно, — сказал я. — Но и я не жалею, что узнал правду.
— Я знаю, что прошу о невозможном, — ее голос дрогнул. — Но… может быть… ты сможешь его хотя бы увидеть? Не как отец. Просто как… старый друг. Он ни в чем не виноват.
Я смотрел на женщину, которую любил больше жизни. И на женщину, которая меня предала.
— Я не могу, Инна. Не сейчас. Прости.
Я повернулся, чтобы уйти.
— Сережа, подожди! — окликнула она. — Тот мужчина… он не единственный. Был еще один. Я была в таком отчаянии, что… я до сих пор не знаю, кто из них отец.
Она смотрела на меня, и в ее глазах был такой ужас и такая растерянность, что я впервые за год почувствовал не брезгливость, а сострадание.
Я ничего не ответил. Просто кивнул и вышел на улицу. Шел снег.
Моя история закончилась. А ее, кажется, только начиналась.
И она будет страшнее моей.
Потому что я живу с горькой правдой. А она — с неизвестностью.
Аудиорассказ:
Популярные рассказы: