Р💕ссказы | Дмитрий Городниченков

— Ну и куда ты собрался с этой сумкой? — Костя ухмыльнулся, лениво крутя связку свежих ключей на указательном пальце. Антон перехватил лямку тяжелой спортивной сумки и посмотрел на подъезд новенького монолитного дома. На уровне третьего этажа горел свет. — На третий, — кивнул он на светящееся окно. — В студию. Дом сдали. Костя хмыкнул и поправил воротник кожаной куртки. — Ключи мы получили. Но студию уже сдали квартирантам. Антон не сразу понял услышанное. Лямка сумки больнее врезалась в плечо...

Отчим указал Свете на приоткрытую входную дверь. — Тебе двадцать два года, а ты всё сидишь у нас на шее. Света сильнее прижала к груди старый городской рюкзак. Она стояла в коридоре просторной трехкомнатной квартиры, где прожила почти всю жизнь, и никак не могла поверить, что сейчас действительно должна выйти за эту дверь. За окном стоял жаркий август. Солнце било в стекла подъезда, раскаленный асфальт блестел во дворе, а на лестничной площадке пахло пылью и нагретым бетоном. — Мам, мне некуда идти, — тихо сказала Света...

— Я не понимаю, зачем устраивать этот цирк с вещами, — сказал Артём. — Давай сядем и нормально обсудим бюджет. Он с силой выдернул край рубашки из заевшей молнии дорожной сумки, и замок громко хрустнул. Лена прислонилась плечом к дверному косяку и молча смотрела на него. В руках она держала его зимние ботинки. — Какой бюджет, Тём? Она равнодушно бросила ботинки на коврик перед дверью. — Общий, — Артём расправил плечи и попытался включить привычную интонацию уверенного лидера. — Мы пять лет в браке...

— Всё, мам. Я без работы. В коридоре щёлкнул замок, дверь захлопнулась, и Юля вошла на кухню. В руках у неё был свернутый лист. Августовский свет падал на кухонный стол. Нина резала яблоки. Положила нож. — Как это ты без работы? Тебе через два месяца рожать. Юля села на табуретку и положила лист перед собой. — Анна выходит из декрета. Аркадий Аркадьевич сказал, что моя ставка ей больше не нужна. Сегодня подписали приказ. — Но ты беременная. — Он это знает. Нина посмотрела на дочь, потом на бумагу...