Глава ✓ 156
Начало
Продолжение
Мои дорогие читатели, прошу прощения за ,,прогул,, - я была в дороге с полным отсутствием интернета. Поэтому глава будет с минимумом иллюстраций.
Какой русский не любит быстрой езды?
Разумеется, все ее любят, да только летом о такой скорости только мечтать остаётся: колдобины на грунтовых дорогах такие, что колеса карет да возков по ступицу вязнут. А вот как выпадет снег, да установится зимник - для тройки раздолье.
Крепкая карета, поставленная на полозья, да тройкой запряжённая, мчится со скоростью семнадцать-восемнадцать верст в час ( в километрах это 20 км/ч). Гнать быстрее нет смысла - лошади устанут, засекутся, а то и запалятся, а запряжены в возок не абы какие коники захудалые - кровные Орловские рысаки своим ходом мчатся улучшать поголовье поволжских табунов.
Вьётся снежная позёмка из-под полозьев, от морд лошадиных пар валит, из-под копыт летят ошмётки снега и неприятной субстанции, оставшейся от прежних троек. По самый нос укрыта полостью ковровой Марья Яковлевна Гиммисс - ноябрь на исходе, скоро декабрь, морозы крепчают.
Многолюдно на Старом Екатерининском тракте: по первому прочному снегу торопится дворянство в мраморно-гранитную столицу или златоглавую некогда, а ныне погорелую Первопрестольную. Вывозить в Свет спелых и переспелых дочерей, проверить угодья, наполеоновской армией оставленные. Или навестить соседей - тоже не грех: осенние заботы осени-припа́сихи остались позади, когда каждый день крепостные от мала до велика с ног сбиваются, стараясь запасти побольше даров земли, чтобы голодной зимой или тощей весной зубы на полку не положить. Лёд на Реке пока слабый, на лов подлёдный выходить опасно, но эти дни не за горами.
Вот уже и колокольня церкви Святой Троицы виднеется над лесом, совсем скоро почтовая станция с трактиром, а в полверсты от неё - её первое сельцо, Виловатово, в 12 верстах от него и Троицкий Посад с хозяйским домом. Ещё один перегон по тракту - и Козьмодемьянск, но им сворачивать к Посаду.
Вот и домик господский, от сельца отделённый приличных размеров яблочным садом и лугом. От остальных домов сельчан отличный только размерами и резными деревянными наличниками со ставнями на застеклённых окнах. В деревенских избах окошки махонькие, бычьим пузырём затянуты. На высокой завалинке, чтобы теплее было зимой, из толстых брёвен сложенный дом-пятистенок с высоким, в шесть ступенек, резным крылечком, дом пыхтел белым дымом в белое небо. Ждал хозяйку наваристыми щами да пирогами с калиной. Или не ждал?
Тесовые ворота на кожаных петлях растворились, пропуская во двор усталую тройку. В голубых сумерках, быстро густеющих в это время года в кобальтовую синеву, растворились двери, выпуская высокого крепкого мужика - бурмистра (он же - управляющий).
Пока Марья Яковлевна на Москве спасала людей и чужое имущество, он тут полным хозяином стал, за домом господским, работами и мужиками присматривал.
- Они, канальи такие, если не проследишь, барскую землю кое-как вспашут - на ладонь, зато свою - как положено - на три-четыре ладони, - он помог хозяйке снять шубку и теперь вёл её в горницу. - И те, кому оброк положили, норовят денег поменьше отдать, а то и вовсе отнекаться норовят — дескать, нынче ничего не заработали, потом, в следующем годе отдадим. Но мужичкам верить нельзя, обманут. Так что глаз да глаз нужен!
- С урожаем в этом году удачно ли? - Маша вспомнила голодную московскую осень и то, как отъедалась хлебом в Сабурово, куда заехала по дороге, отчитаться перед Анной Павловной о спрятанном добре и отвоеванномм у огня и неприятеля доме.
- Сам-пять урожай пшенички и рожь не подвела. Картофель по вашей указке сажали, да мелким вырос, видать, чего-то не так делали. Свинок скоро колоть будем, птицу бить. Молочное поголовье не трогаем, пусть растёт, а вот с десяток подросших бычков я велел у убою подготовить. Совсем скоро прасолы явятся, так цены на мясо нынче выросли на пятиалтынный за фунт, а пшеница вдвое от прошлого года вздорожала.
- Я так думаю, что прасолы от нас пустыми уйдут. Если сейчас, по урожаю, цены таковы, то к весне они ещё вырастут. Вот тогда и продадим, да не оптом скупщикам, а сами свой образ в Москву отправим. Что по рысакам?
- Как прикажете, барыня. Хитро придумано. Ваши кони добрались без убытку, конюшни подготовлены и овсы у соседей прикупили - нашего по весне мало посеяно было.
Повиниться хочу, недоглялел, - здоровый мужик повесил голову, но раскаяния особенного в голосе не чувствовалось. - В прошлом месяце, барыня Марья Яковлевна, случилось у нас смертоубийство - конокрад объявился. На ваших орлов он и не позарился - видные кони, приметные. А вот с сельского подворья у околицы решил свести сразу двух коней.
Да собаки тревогу подняли, его на вилы-то и взяли. Да не стали грех на душу брать, прикорньем его порешили.
- Это как?
- Подыскивают, значит, поваленное грозой целое дерево, - продолжил бурмистр. - Но с не до конца вывороченными корнями, а так, чтобы только корни выворотило. Корни подняты - под ними яма. Конокрада туда посадят, а дерево на место поставят.
- Сурово, - оценила Мария Яковлевна жестокий нрав жителей села.
- Это точно, - согласился мужик, поглаживая крепкими пальцами русую бороду лопатой. - В наших краях, откуда я родом, под Смоленщиной, так панов польских казнили, которые в Смутное время народ грабить приходили. Потом, кое-где, конокрадов подобным образом стали наказывать. Бывало, что злодей под корнями, несколько дней помирал. Стонал - на крик сил уже не оставалось, но народ не отзывался. Для любого мужика в нашем краю лошадь драгоценнее коровы.
В деревне могут отнестись с сочувствием к грабителю, даже убийце, но конокрада живым не отпускают никогда. Как рассуждает крестьянское общество: коли повадился волк в овчарню, так не оставит, пока всех овец не перережет. А конокрад крадёт скотину, которая и землю вспашет, и на ярмарку отвезёт, и дрова из лесу привезёт, и оброк платить помогает. А потому нету у крестьян к конокрадам жалости и снисхождения.
Многие из ваших крепостных на оброке - в бурлаках ходят по Волге-матушке всю навигацию. У мужиков, у которых земли хорошей нет или семьи большие, в бурлаках за сезон по триста рублей выходит. Это если казенные баржи тянуть. А если купеческие, то и вдвое выходит. Это если не пьющие подберутся, да тут таких мало.
- Спасибо тебе, Гаврила Мефодьевич, уважил. А теперь прости, устала я с дороги, завтра по службам пройдёмся, книги проверим. А сейчас вечерять и отдыхать пора.
Поклонился бурмистр новой барыне с пониманием - девчонка ещё совсем, а хватая, приметливая ли завтрашний день покажет.
https://dzen.ru/id/66574d28455d57019aa9cb8e?donate=true