"Эти мысли терзали Тамару так сильно, что она даже не могла дышать. Думала она, соглашаясь на предложение Ивана Прохоровича, что будет ей после этого легче. Но нет… не станет, никогда уже не станет! Так и жить ей с этой пустотой внутри, с постоянной ненавистью, ведь даже со смертью Ирины она никуда не денется, всё будет казаться, что мало…"
*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 39.
Вот уж тут в Ивановке произошёл, что называется, эффект разорвавшейся бомбы. Слухов, версий произошедшего на Клюквином поле было столько, что все и не упомнишь. Участкового Васенина сняли, правда истинную причину не назвали, а сам он всем говорил, что устал уже на пять сёл работать, и в одиночку всё это разгребать! Но те, кому он это говорил, хоть и кивали в ответ, а мнения были иного.
- Сам виноват! Сколько можно было его бездействие терпеть! – горячились сельчанки возле магазина, - Если бы он тогда Веру Ерохину послушал, и Лиду Березину, так ничего этого бы и не было! Надо было работать, а не сало у деда Полушина под первак жрать!
- А я слыхала, что он к Ирке Панасенко под юбку заглядывал! – сердито возмущалась строгая женщина в синей косынке, - А что? Жены тут в селе нет, кто ей скажет? Вот он тут и делал, чего захочется! Старый кобель, ведь уж сколь ему? А всё туда же! Женихаться! Да с кем?! Вот и прикрывал её делишки! Кто знает, чего она тут творила! Ну ничего, сейчас всё расскажут, голубчики! Жену Васенина жалко, это же позор-то какой… с такой страхолюдиной муж гулял…
- Ну, раньше-то Ирка фифой тут ходила! Это теперь уж ничего не осталось, на смерть похожа! Болезнь-то своё берёт, ей бы покаяться, ведь конец близок, а она… Говорят, так и сказала – если мне помирать, так я всех, кого ненавижу, за собой уведу! Вот и увела, змея, зубы ей обломали! Девчонки Березины молодцы, не промах! Сколько можно терпеть, вот так и надо этим Панасенком! Сынок тоже в мамашу пошёл, вот и получил от неё!
- А вы слыхали, она сына своего там, на болоте, тоже убила!
- Да не убила, он живой! Только в беспамятстве лежит!
- Да ничего не в беспамятстве, очнулся уж, только говорить не может!
- А как же они всё это провернули, милиционеры-то! Как в кино, ну ей-ей! Всё в тайне держали! Мне кума рассказывала, она знает, у неё племянник в газете районной работает, там даже статью сделали про это всё! Так вот, Тамара Парамонова с ними пошла на болота, и Семён с женой и милиционерами, только всё тайно было, они не из Ивановки пошли-то, а от заимки лесниковой, которая за болотами, с другой стороны зашли. А вот Тамара Ирку и обманула, та думала, что девчонок Березиных заманивает, а это Тамара ей откликалась. А после, как уж безумную скрутили, Тамару едва удержали, она самолично хотела Ирку утопить в болоте! Оно и правильно, как я думаю! За единственную дочку ещё не такое надо было с этими учинить…
- Да ведь парень-то Панасенков может не виноват? – с сочувствием говорила Евдокия Сомова, женщина лет около шестидесяти, - Вежливый такой всегда, поздоровается, раз даже мне помог сумку от магазина до дома донести, про здоровье спрашивал. Мать-то не любила его никогда, вот что я думаю, всё он ей мешал с мужиками валандаться, вот что! Помню, только приехали они к нам в село, так она вечером уходила с Кирсановым Генкой обжиматься, а мальчишку дома одного оставляла. Ну, разве это дело? Мальчишка в городе до того жил, ему в дому-то страшно оставаться, одному, да ночью! Мамаша из Ирки не ахти завсегда была, вот что! Вот теперь и вовсе чего натворила… Родного сына, считай, в могилу свела!
Кто жалел, кто ругал, кто просто молчал, не обсуждая случившееся и раздумывая про себя. Новый участковый, суровый молодой человек с чёрными пронзительными глазами на собрании в клубе отвечал на вопросы коротко, по-военному, и попросил кривотолков разных не допускать. Во всём разберутся те, кому это по должности положено, и все виновные получат заслуженное наказание, по закону.
- По закону? – сердито сказала Тамара Парамонова, встав со стула в первом ряду, - А кто за смерть моей дочери ответит? Я уже слышала, что Ирина Панасенко смертельно больна и находится в больнице, а не в тюрьме! Это правда?
- Да, это правда. Панасенко больна, ей стало хуже и пока она получает лечение, но за содеянное предстанет перед судом, если доживёт, и если вина её будет доказана, - сурово глянув в зал, ответил участковый, - Закон один для всех. и я прошу вас…
- У вас есть дети? – спросила Тамара, - Я знаю, есть. так посмотрите на меня и представьте… хотя нет… не представляйте! Не дай Бог никому из вас, - Тамара повернулась к сидевшим и притихшим людям в зале, - Не дай Бог пережить то, что переживаю я, с чем мне дальше жить, всю мою оставшуюся жизнь! И скажите мне, разве болезнь может оправдать то, что она забрала жизнь? Молодую жизнь!
- Нет, не может! – загудели сердитые голоса, - Это тут она больной прикидывалась, согнувшись ходила! А вон что натворила!
Немногие знали в Ивановке, как всё было на самом деле, а кто знал, тот особо и не распространялся про детали. Знал Семён, который ни в какой больнице не лежал, он выследил тогда Толика, когда тот по болотам шастал. Семён понял, что парень снова замыслил «дело» и ищет подходящее место, островок, довольно большой, но, чтобы подойти к нему было возможно только с одной стороны. Место Толик нашёл, вот только не знал он, что Семён уже договорился с Иваном Прохоровичем, и переставил его вешки, увёл чуть в сторону, места там все одно на другое похожие, да и в волнении не заметишь. Но на новом месте было удобнее разместить «засаду», что и было сделано.
Ирина уводила Лиду за собой в топь, в другое место, чтобы разделить девчонок, она намеренно отправила сына заманивать младшую, зная о чувствах Толика к Лиде. «Лида» откликалась на зов, Ирина искажала голос, звала её за собой, ничего не подозревая, а на самом деле за ней шла и отвечала ей не Лида, а Тамара Парамонова, и она едва себя сдерживала, чтобы не догнать змею…
Но тогда всё пошло бы прахом, ведь нужно было доказать, что мать и сын заодно. Но вот теперь, после произошедшего Тамара Васильевна сидела у себя дома, смотрела на фотографию дочери и понимала… ей мало! Мало того, что Ирина умрёт от рака в больнице, мало того, что Толька Панасенко без сознания…
Он придёт в себя, врачи спасут, всех спасают! Поправится, может даже дед поможет, куда-то отправит восстанавливать здоровье, к морю, где тепло, и сквозь окна комнаты в каком-нибудь санатории льётся солнечный свет… А молоденькие медсестрички будут жалеть его – как же, такой красивый парень, и такая трагедия!
А её, Тамарина, Тоня лежит там, где вечно темно и холодно. Не увидит она ни моря, ни солнца, не выйдет замуж, не родятся Тамарины внуки… Никогда! Никогда!
Эти мысли терзали Тамару так сильно, что она даже не могла дышать. Думала она, соглашаясь на предложение Ивана Прохоровича, что будет ей после этого легче. Но нет… не станет, никогда уже не станет! Так и жить ей с этой пустотой внутри, с постоянной ненавистью, ведь даже со смертью Ирины она никуда не денется, всё будет казаться, что мало…
Однако всё получилось не так, как предполагала сама Тамара, да и никто в Ивановке такого развития дальнейших событий не предполагал.
Лида тогда приболела, золотая осень уже закончилась, пришли колючие злые ветры, землю сковали заморозки, и небо над бором заволокло плотными, густыми облаками, обещавшими снег. Лида взяла больничный, не пойдёшь же к детишкам в садик с температурой и распухшим носом! Она сидела у стола и писала Мише письмо, раздумывая, как бы всё описать поспокойнее и всё же правдиво.
Настя ушла на работу, Ленка убежала в школу, отец тоже с самого утра отправился в лесничество, так что Лида осталась на хозяйстве, и теперь параллельно раздумывала, что приготовить на обед. Калитка стукнула, и на крылечке простучали чьи-то торопливые шаги.
- Лида, ты дома? – в дверь стукнули, заглянула Тамара Васильевна, - Я не помешала тебе? Как ты себя чувствуешь? Вот. Я тебе медку принесла, мне соседка дала. А мне… зачем… Ты поешь, липовый, от простуды поможет.
- Тамара Васильевна, входите! – Лида обрадовалась гостье, она переживала за Тонину маму, той сейчас было нелегко, - Мне мама морс из клюквы сделала, так что с мёдом будет отлично, спасибо!
- Ну вот, где же ты простуду подхватила, - Тамара сняла с головы платок, и Лида отметила, как же поседели её волосы, почти ни одного тёмного уже не осталось, - Ты слышала? Я вчера ходила к участковому, узнать, что там… Ирку снова в больницу, говорят, оттуда она уже не выйдет, но я думаю – выйдет, ещё как! Она злобой живёт. Суд учёл состояние здоровья, и наказание дал условное. Так и сказал участковый – она только сыну своему навредила и то случайно, а то, что умысел был навредить другим… За это условное дали, вот так! Про Тоню ничего нового – самоубийство. Конечно, теперь можно что угодно говорить про мою дочку – сама она уже не сможет возразить! Я думаю, всё же тут не обошлось без помощи родственничка! Хотя участковый сказал – не было такого, да и опасно это при должности такие дела покрывать. Ну, да кто знает…
- А Толик? – Лида почувствовала, как похолодели её руки в ожидании ответа, невыносимую боль видела она в глазах своей собеседницы.
- А этот всё, - махнула рукой Тамара Васильевна, - Я думала поправится… а он умом повредился. Куда-то там ему удар пришёлся, не припомню названия, я не доктор. В висок вроде бы что ли, вот и всё, теперь на всю жизнь полудурок, будет сидеть, слюни на бороду пускать. Участковый сказал, повезло… не может он про материны делишки рассказать! Вот такое «везение»!
- Я… может он симулирует, - Лида с опаской думала о том, что Толька очень хитрый, - Не верю я ему…
- Я так же участковому сказала. Но он уверен, доктора обследовали. Отец Тольку забирает, в какой-то там пансионат его поместят, там таких присматривают. Оказывается. Он у папаши-то единственный сынок! Не дал Бог больше ему детей, хоть он и женат второй раз! Ну… не знаю. Поделом! Сколько Тольке жить неизвестно, а и это не жизнь. Считай, овощ. А вот Ирка… Участковый сказал, ей осталось не больше месяца жить. И что, я вот теперь думаю, ей ведь некуда больше, мужу бывшему, который Толькин отец, она не нужна. Никто там её не примет на присмотр, сын тоже теперь не помощник… Тут её станем терпеть?!
- Может быть в больницу поместят, - Лиде очень хотелось как-то утешить Тамару Васильевну, она встала, налила морс и поставила на стол мёд, - Что она одна то тут, как будет…
Но через некоторое время, когда снег только покрыл землю, нарядив в искрящиеся наряды деревья и кустарник, в доме Панасенко зажегся в окнах тусклый свет, а из печной трубы завился сизый дымок.
Продолжение здесь.
От Автора:
ВНИМАНИЕ, Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ, это временная схема публикации, как только я улажу некоторые свои дела, вернусь к ежедневной публикации рассказа.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025