"А вот что интересно, не слушая громкую брань, провожавшую её, думала Лида… что же случилось с этой некогда цветущей женщиной? От чего не осталось и следа от былой красоты, ведь она же… сама похожа на смерть, только косы в костлявой руке не хватает!"
*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 34.
Лида даже вздрогнула, когда небольшой листочек в клеточку коснулся пола. Конечно, наверное, это просто закладка, и чего она так взволновалась? Разве свои секреты кладут в библиотечные книжки? Их прячут подальше, хотя… если только этот листочек – дорогой сердцу, и хочется иметь его под рукой, чтобы смотреть почаще…
Лида развернула сложенный вдвое листочек. Там были какие-то схемы, имена в кружочках, от этих кружочков шли стрелочки в разные стороны, иногда к другим кружочкам. Кружочек с именем «Тоня» был заштрихован, сильно, как будто со злостью. Может быть, это Тоня сделала, может кто-то другой. Потом Лида нашла себя, своё имя, в кружочке было написано «Лида Б», от кружочка не было никаких стрелочек, только ниже были «Михаил» (оно было перечёркнуто крестиком), и… «Лена».
Лида похолодела, увидев, что имя сестры обведено трижды, зачем так? Больше никакое имя не удостоилось такого, и это показалось Лиде нехорошим знаком. Она вырвала из первой попавшейся тетрадки чистый листок и стала перерисовывать всё, в точности так, как было написано в найденном рисунке.
В доме уже было тихо, набегавшаяся с девчонками за день Лена отправилась спать, и Настя тихонько забрала из рук сонной дочки книжку, сами они с Семёном сидели в кухне, разговаривали и пили чай, когда к ним пришла Лида.
- Я в Тониной книге вот это нашла, - Лида положила листок на стол перед родителями, - Я не знаю, её ли это почерк, или… чей-то ещё. Но я думаю, что это нельзя отдавать Васенину, потому что он… скажет, что это я сама написала, или вообще – потеряет!
- Почему ты думаешь, что Васенин…, - удивилась Настя, они с Семёном склонились над листком и стали рассматривать.
- Потому что он… не станет ничего делать. Я точно знаю! – упрямо свела брови Лида, - И вот, смотрите, что здесь написано, - она указала на кружок с именем сестры, - Зачем ему эти имена? Вот, здесь тётя Вера есть, и ты, Настя, и папа тоже! Вот Ваня с Машей! Я не знаю, может у него на всё село такие вот рисуночки сделаны! Он… он… ненормальный псих!
- Да кто? Про кого ты говоришь? – недоумевала Настя, - Про Васенина что ли?
- Нет, она говорит про Анатолия, - сказал Семён, - Вот как значит… всех он записал? Дочерей моих, и всю семью… Я его убью, гадёныша!
- Семён! – Настя испуганно всплеснула руками, - Что ты говоришь?!
- А что я должен делать? Смотреть, как этот гадёныш не даёт жизни моей семье?! Ждать, когда он снова подкараулит момент? А может быть в следующий раз он доведёт начатое до конца, как тогда мне жить?! Нет, я не стану ждать! Я разыщу эту гадюку, и пришибу его!
- Папа, постой, - Лида поняла, что она совершила ошибку, не нужно было говорить родителям, надо было ехать в город и разыскать этого Ивана Прохоровича, - Может быть это не Толик писал, а Тоня? Мы ведь не знаем! Я могу спросить у Тамары Васильевны, она-то уж узнает почерк дочери! И вот эти мелкие приписки, они словно другим почерком сделаны… или паста другая? Надо разобрать! И если ты сейчас вот так поступишь… никто никогда не узнает правды! Не узнает, что Тоня не сама себя убила, что это он её погубил!
- Тоне уже не помочь, - немного успокоившись, ответил Семён, - А вот все остальные в опасности, все вы в опасности.
- А что, если он не один…, - сказала вдруг Настя, - Смотри, тут и правда другая рука писала. И если ты что-то сделаешь с Анатолием… а есть кто-то ещё, то мы останемся совсем одни, и в ещё большей опасности, чем сейчас. Лида права – Васенину такое показывать нельзя! Я слышала про него… не так давно, бабы наши болтали… Неважно сейчас это, но возможно у него есть свой резон «потерять» этот листок, кто бы его ни писал!
- Нужно всё обдумать, - Лида села на стул рядом с отцом, - И никому ничего лишнего не говорить! Надо сразу в город ехать, минуя Васенина. Я могу в понедельник после занятий сходить, узнать про того самого Ивана Прохоровича. А завтра зайду к Тамаре Васильевне…
- Может быть будет лучше, если её спросит про этот листок сам Иван Прохорович? – спросила Настя, - Лида, чем меньше ты будешь в это всё лезть, тем безопаснее для тебя. Пусть скажет, что нашёл этот листок в Тонином дневнике, про который ты говорила, его же в город забрали, так? Ну вот, пусть и говорят – сами нашли, и теперь спрашивают! А нам… не надо этого всего! Мы-то взрослые, а Ленка… Никто из нас не сможет быть с ней каждую минуту!
- Я сам в понедельник в город поеду, - отрезал Семён, - И найду этого Ивана Прохоровича, покажу ему листок. Настя права, ты, Лида, уже раз чуть не погибла! Надо быть осторожной, и не лезть… никуда! Обещай нам!
- Хорошо, я никому ничего не скажу, и к Тамаре Васильевне буду просто так заглядывать, она звала. Ей сейчас тяжело одной. А Ленке нашей надо всё рассказать, как есть! Она не маленькая уже, всё поймёт, и будет… готова!
В воскресенье Лида шла из библиотеки, как и обещала Тониной маме, она отдала Тонины книги. Библиотекарь Евгения Александровна тяжело вздыхала и вытерла платочком набежавшие слёзы:
- Ох, Лидочка… какое же горе! Я всё думала – самой что ли за книгами к Тамаре сходить, ей тяжело и без того… Спасибо, что ты принесла. Уже почти два месяца, как Тоня их взяла. У нас, конечно, тут не проверит никто, но всё же я стараюсь всем напомнить, что нужно вовремя сдавать. Здесь ведь ситуация такая, особенная… Как же так, такая молодая… я её совсем девчонкой помню! Она любила сюда приходить, часто сидела до самого закрытия, мы с ней вместе писали карточки читательские. Вот, смотри, как она свою разрисовала!
Евгения Александровна протянула Лиде небольшую книжечку, она была написана аккуратным круглым почерком, и украшена по краю цветочками, выведенными красной и зелёной пастой. Лида обрадовалась, хотя и постаралась не показать этого, стала рассматривать почерк.
Библиотекарь ушла к полкам, утирая со щёк слёзы, а Лида поняла – тот Листок написал не Толик. Там были те же круглые буквы, Тонина рука. Только мелкие пометки были, возможно, не её. Лида огорчилась, было бы хорошо, если бы тот листок был написан Толиком, тогда ему было бы сложнее отвертеться от причастности к тому, что случилось с ней на Клюквином поле, и может быть к смерти Тони тоже.
Лида стала листать странички маленькой книжки, что же интересовало Тоню, какие книги она читала? И тут Лида удивилась – очень мало художественной литературы. Даже те книжки, что она сдала, были «Занимательная химия», «Энциклопедия грибов», и только одна, самая тоненькая – рассказы. Для себя ли она брала эти книги, подумалось Лиде. Ведь, может быть, хитрый Толик ничего такого не хотел брать на своё имя, и для этого ему Тоня и была нужна! А потом… стала не нужна… Лида взяла маленький листочек и быстро записала несколько книг из тех, что брала Тоня. Сама потом их возьмет и посмотрит, что же там…
Домой Лида возвращалась в раздумье, вроде бы с находкой этого листка появилась какая-то ниточка, даже нет, не ниточка, а так, только её тень… Лида так надеялась, что это записи Толика, но нет… он слишком осторожен для такого! Заставил писать Тоню? Или она сама писала по его просьбе? Что означают эти стрелочки и имена… Теперь только наоборот всё ещё больше запуталось! А у Тони уже ничего не спросишь…
- А! Идёшь? Гадина! – проскрипел чей-то голос, Лида подняла глаза и увидела, что навстречу ей из переулка вышла какая-то старуха.
Она была худой, сгорбленные плечи совсем потерялись в куртке, которая была больше на несколько размеров, вся фигура старухи в ней будто утонула. Голова была повязана тёплым платком, на котором блестели мелкие капельки дождя, который начал сыпаться из закрывшей небо серой тучи.
- Хорошо бы и ты вместе с этой малахольной нажралась таблеток! – продолжала скрипеть старуха, - Мода видать такая пошла у молодёжи-то! Чего вылупилась?! Дать бы тебе по башке!
Старуха опиралась на палку, которой тут и стукнула по земле, осенняя грязь разлетелась в стороны попав самой же хозяйке этой палки на подол юбки. А Лида между тем не могла оправиться от потрясения – она с великим трудом узнала в этой старухе, Ирину Панасенко, бывшего совхозного главбуха! Не было теперь ни красной помады, ни модной завивки и румян на щеках, не пахло терпкими духами, в этой пожилой женщине только по голосу можно было узнать прежнюю Ирину, и то с трудом.
- Ах, ты! – Ирина заругалась на Лиду нехорошими словами, как будто та была виновата в том, что она испачкала себе юбку, - От тебя все беды! Чтоб ты пропала! Как бы я плясала на твоих-то похоронах! Каждый день бы приходила тебе на могилу плевать! Что вытаращилась? Думаешь, я не знаю, что ты сына моего только и мечтаешь упечь кое-куда?! А всё потому, что мне самой отомстить хочешь! Я знаю! Так ты с папаши своего начни, он сам за мной увивался, проходу не давал! Чурбак неотёсанный, да если б я знала тогда… Чтоб его трактор переехал, и всю вашу семейку!
Лида не стала слушать, всё это неслось уже в спину поспешно уходящей девушке. Хотела конечно Лида ответить, что, судя по всему, Иринины-то похороны раньше случатся, но… не стала. Решила, что вообще теперь постарается молчать, что бы ей ни говорили та же Ирина, или… если Толика этого встретит, ведь он же к матери будет приезжать!
А вот что интересно, не слушая громкую брань, провожавшую её, думала Лида… что же случилось с этой некогда цветущей женщиной? От чего не осталось и следа от былой красоты, ведь она же… сама похожа на смерть, только косы в костлявой руке не хватает!
«Неужели он мать свою травил, - думала Лида, - Не удивлюсь и такому, но… как же этого никто не видит? Тот же Васенин? И… остальные тоже… Хотя, наверное, это я уже от злости надумываю, ведь она в больнице лежала, и там точно определили бы, если бы это был какой-то яд… А может есть такие растения, которые не определишь? Всё же нужно посмотреть, что за книги были записаны у Тони…»
Не в силах всё это держать в себе, Лида свернула во двор к Маше, поговорить с подругой обо всём этом и немного отвлечься. Через три дома, у своей калитки, Лида увидела Настю, та ждала её из библиотеки, и, как всегда, волновалась… Лида помахала ей рукой и указала на Машин дом, Настя кивнула и помахала рукой в ответ.
Сколько же выпало на Настину долю, думала с горечью и любовью Лида, эта маленькая женщина имеет такое огромное и любящее сердце, что тепла от этого достаточно всем! Только вот самой Насте… как же ей нелегко…
Продолжение здесь.
От Автора:
ВНИМАНИЕ, Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ, это временная схема публикации, как только я улажу некоторые свои дела, вернусь к ежедневной публикации рассказа.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025