Просительная ектения.
После совершения Великого Входа, после того как Святые Дары перенесены на Престол, совершается так называемая просительная ектения. В ней мы снова и снова обращаемся к Богу с прошениями, и это — не повторение, а постепенное углубление молитвы. Всё более внутреннее, всё более сердечное.
В этой ектении мы молимся:
- «О честных Дарех, Господу помолимся» — о тех самых Святых Дарах, которые теперь лежат на престоле и в скором времени станут Телом и Кровью Христовыми. Мы молимся, чтобы Господь благословил этот момент, принял жертву Церкви, совершаемую ради спасения мира.
- «О спасении душ наших, Господу помолимся» — ведь цель Евхаристии именно в этом: спасение человека.
- «О прощении и оставлении грехов наших» — и это уже не просто слова: мы стоим пред Тайной, которая очищает глубже всякой исповеди.
- «О добром ответе на Страшном Суде Христове» — и вот тут звучит то, о чём редко задумываются.
Что значит — «добрый ответ»? Это значит: чтобы в день, когда каждый из нас предстанет перед Христом, было кому заступиться. Чтобы жизнь не оказалась пустой. Чтобы милость Божия перевесила наши грехи.
Именно в этот момент ектении мы молимся:
- «Ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес наших, у Господа просим».
Ангел-хранитель.
Мы знаем, что Ангел-хранитель даётся человеку с Крещением — и это так. Но важно понимать: Ангел — не просто охранник от бед. Он — посланник Божий, свидетель и участник всей жизни души.
Когда человек живёт с Богом, когда кается, молится, старается жить по совести — Ангел хранитель с ним. Он укрепляет, утешает, защищает от зла, от невидимой брани.
Когда же человек отказывается от Бога, сознательно предаёт истину, идёт на грех с упрямством и цинизмом — Ангел отходит. Он не исчезает, он становится обличителем. В день Суда он не сможет заступиться. Он будет свидетелем против.
Вот почему Церковь просит: «Ангела мирна, верна наставника…» — то есть кроткого, тихого, не гневающегося. Чтобы в день Суда этот Ангел был с нами, как брат, как друг, как заступник.
Это очень трезвое и одновременно утешительное прошение. Оно напоминает: ты не один. Но твоё дело — не отпугнуть своего Ангела.
Молитва приношения и Символ веры.
Когда завершена Просительная ектения, начинается следующая молитва — Молитва приношения. Священник, стоя пред Престолом, тихо произносит:
«Господи Боже Вседержителю, Едине Святе, приемляй жертву хваления от призывающих Тя всем сердцем!…»
Это тихое, полное благоговения обращение к Богу — уже почти у подножия Тайны. Мы ещё не вошли в самый священный момент, когда Хлеб и Вино станут Телом и Кровью Христовыми, но уже держим в руках приношение — нашу жертву, выражение всей Церкви, всей любви, всей веры, всей надежды.
В этой молитве — просьба принять наше скромное приношение и даровать нам силу приносить жертву духовную: сердце сокрушенное и смиренное, доброе дело, чистую молитву, покаяние, благодарение.
Затем следует возглас священника народу:
«Щедротами Единородного Сына Твоего, с Ним же благословен еси, со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков.» — это исповедание Троицы: Отец благословляет, Сын — податель щедрот, и Дух Святой всё освящает.
«Мир всем!» — возглашает священник.
«И духови твоему» — отвечает народ. Это не просто вежливая формула. Это — благословение в ответ, диалог любви и молитвы между пастырем и паствой.
И вот начинается удивительный, трепетный момент. Дьякон возглашает:
«Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы!» —
Это призыв к сердечному миру. Здесь никто не должен быть в ссоре, с ожесточением, с обидой. Сердце должно быть в согласии с ближними и с Богом. Как говорит Спаситель: «Если принесешь дар твой к жертвеннику и вспомнишь, что брат твой имеет нечто против тебя — оставь дар твой… примирись прежде…» (Мф. 5:23–24)
А в алтаре в это время происходит особое действие: распахивается завеса, которая отделяла до этого время ожидания от времени свершения. Всё больше открывается для народа — и символически, и духовно.
Затем звучит древний и очень значимый возглас:
«Двери, двери! Премудростию вонмем!» —
Это не просто призыв внимательно слушать. Это отголосок древней оградительной формулы: двери храма закрывались, чтобы оглашённые, ещё не крещённые, не оставшиеся на Литургии верных, не входили в тайну. Но это ещё и глубокий смысловой акцент:
Премудростью — то есть Божьей Истиной — мы живём, и через неё открывается то, во что и как мы должны веровать. Святые отцы изложили нам письменно в Символе веры эту Истину.
И вот, как ответ на этот возглас, начинается пение Символа веры — основы православного исповедания.
Народ поёт его всем собранием. В это же самое время в алтаре происходит великое действие. Священник снимает с Чаши и Дискаса покров, поднимает его и волнует (колеблет) над Святыми Дарами — в знак благоговения, в знак оживления, движения Духа. Символ веры звучит в алтаре и в народе одновременно.
Всё соединяется: слово, исповедание, жертва, приношение, движение сердца, движение покрова.
В этих словах веры — исповедание всей истории спасения: о Боге-Творце, о Сыне, воплотившемся и пострадавшем, о Его Воскресении, о Духе Святом, о Церкви, о Крещении, о будущей жизни.
Мы исповедуем это не как формулу — а как самое сердце нашей жизни.
После пения Символа веры дьякон возглашает:
«Станем добре, станем со страхом, вонмем, Святое Приношение в мире приносити».
Что это значит?
- «Станем добре» — то есть: встанем достойно, собранно, внимательно. Не просто в физическом смысле — а внутренне, сердечно.
- «Станем со страхом» — со страхом Божиим, с благоговением, с осознанием того, перед Кем мы стоим. Это призыв к трезвости ума, тишине в сердце, духовной бодрости.
- «Вонмем» — внемлем, будем внимательны.
- «Святое Приношение в мире приносити» — чтобы в мире, то есть в мире с ближними и с Богом, в мире внутреннем, без смущения и гнева, мы могли принести самое святое приношение — Евхаристию, то есть благодарственную жертву Христу.
Это как бы последнее напоминание: мы вступаем в сокровенное.
Если бы в этот момент нам было позволено увидеть духовными очами, мы бы увидели, как алтарь преображается, как Ангелы собираются вокруг Престола, как священник уже не сам стоит, но служит «со всеми святыми» — как говорится в молитве.
Благодать Господа нашего Иисуса Христа…
Священник возглашает:
«Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога и Отца, и причастие Святаго Духа буди со всеми вами».
Это почти слово в слово повторение апостольского приветствия из Послания к Коринфянам (2 Кор. 13:13).
Здесь — всё, что мы исповедовали в Символе веры: Троица, благодать, любовь, общение. И не просто как формула, а как реальность, которую сейчас будем переживать.
И народ отвечает:
«И со духом твоим» — это не дежурный отклик, а искренняя молитва: и с тобой, священник, да пребудет та же благодать, ибо ты стоишь пред Богом от нашего имени.
Благодарение Богу — Анафора.
И вот звучит древнейший, важнейший возглас:
«Горе имеем сердца!»
То есть — вознесём сердца наши вверх, к небу, туда, где Христос. Откроем их Богу. Оставим всё земное, суетное.
А народ отвечает:
«Имамы ко Господу» — имеем (направлены) к Господу.
Если вдуматься, это исповедание и проверка: действительно ли сердце моё обращено к Богу? Или я телом в храме, а мыслями — где-то во вчерашнем разговоре, в завтрашних заботах, в обидах и тревогах?
Этот краткий диалог — как духовный ключ: не сможешь участвовать в Таинстве, если сердце твоё не обращено ко Господу.
Это начало Анафоры — торжественного благодарения Богу за всё, что Он сотворил и за спасение, которое даровал во Христе.
После слов «Горе имеем сердца» и ответа народа «Имамы ко Господу», священник говорит:
«Благодарим Господа»,
а народ поёт:
«Достойно и праведно есть поклонятися Отцу и Сыну и Святому Духу…»
Это начало Анафоры — великой молитвы, в которой Церковь возносит благодарение Богу за всё. Именно слово «анафора» по-гречески и означает «возношение» — это и жертва, и молитва, и восхождение ума и сердца ко Господу.
В алтаре в это время священник читает (вслух или тайно) длинную и проникновенную молитву:
«Достойно и праведно есть Тебе воспевати, Тебе благословити, Тебе хвалити, Тебе благодарити, Тебе поклонятися…»
Священник перечисляет всё то, за что мы благодарим Бога — за видимый и невидимый мир, за Ангелов и человеков, за Твоё постоянное попечение о нас, за воплощение Сына Твоего, за Крест, Гроб, Воскресение, Вознесение, Второе пришествие. За всё — благодарение.
Этот момент показывает, что в центре Литургии — не просьба, не страх, а благодарение. Евхаристия (от греческого ευχαριστία) и означает — благодарение. Даже самую скорбную жизнь можно прожить со светом в душе, если сердце умеет благодарить. Не случайно многие подвижники называли благодарение самым сильным молитвенным состоянием.
Трисвятое пение Серафимов.
" Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще:"- возглашает священник.
Народ и хор продолжают:
«Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! Исполнь небо и земля славы Твоея. Осанна в вышних! Благословен грядый во имя Господне! Осанна в вышних!»
В алтаре в это время священник произносит удивительную, тайную молитву:
«С сим и мы блаженными силами, Владыко Человеколюбче, вопием и глаголем: Свят еси и Пресвят, Ты и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святый; Свят еси и Пресвят, и великолепна слава Твоя…»
Мы соединяемся в Трисвятом пении с Серафимами — теми «многоочитыми, шестикрылыми», как говорится в других молитвах. Именно в этот момент священник стоит перед Престолом, поднимает руки, и, глядя на Святой Антиминс, с особым благоговением произносит эту молитву. Это то, что видел наш внимательный читатель в алтаре: торжественный, полный трепета момент соединения с Небесной Литургией.
Священник вслух говорит слова Спасителя:
«Примите, ядите, сие есть Тело Мое…»
«Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя…»
Это не просто воспоминание — это воссоздание Тайной Вечери, где Сам Христос — Главный Совершающий.
«Твоя от Твоих, Тебе приносяще о всех и за вся»
Хор поёт: " Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш."
Эпиклеза — Призывание Святого Духа.
И вот кульминация. Священник простирает руки над Святыми Дарами и молится:
«Еще приносим Ти словесную сию и бескровную службу… и молим Ти ся…: низпосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащия Дары сия… Господи, иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час апостолам Твоим низпославый, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящих Ти ся»
Трижды произности священник этот тропарь с воздетыми к небу руками.
Момент великой тайны: Освящение Святых Даров.
Тихо. Тайно. Со страхом и благоговением священник склоняется пред Престолом и начинает особую молитву — молитву освящения. Она читается не вслух, а тайно, почти шёпотом — потому что в этот момент совершается Таинство, перед которым замирают и небеса.
Он молится:
- «И сотвори убо Хлеб сей Честное Тело Христа Твоего…»
- «А еже в Чаше сей — Честную Кровь Христа Твоего…»
- «Преложив Духом Твоим Святым. Аминь, аминь, аминь.»
Это — точка невозврата. После этих слов Святые Дары уже не хлеб и вино. Это — подлинное Тело и настоящая Кровь Господа нашего Иисуса Христа. Не символ. Не образ. А сама Жизнь.
В это самое время в храме звучит благодарственная песнь:
«Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш.»
На этих словах — «и молим Ти ся, Боже наш» — весь храм, если поёт молитвенно и осознанно, кланяется до земли. Священник — тоже. Потому что перед нами — Сам Господь.
Если мы по-настоящему верим, если сердце внимательно — то можно почувствовать эту священную тишину, это замирание воздуха, это незримое присутствие Царя славы. И в алтаре, и в храме — всё сейчас окружено невидимым светом, хотя, кажется, всё идёт, как всегда. Но это — не «как всегда». Это момент великой тайны.
О нём святой Иоанн Кронштадтский писал так:
«О, страшное это таинство! Когда я стою пред Святыми Дарами и призываю Святого Духа, — я как бы исчезаю сам: я ничего не вижу, не чувствую, не понимаю — кроме одного: я, ничтожный, держу в руках Бога…»
Именно это совершается каждый раз на Литургии. Не символическое воспоминание, не «общая молитва» — а встреча с Живым Богом. Таинство Причащения начинается здесь.
В этот момент — тишина и трепет.
Если бы мы могли увидеть духовную реальность — мы бы не осмелились даже дышать. Христос — здесь. Тайно, но по-настоящему. Это таинство веры и любви, это Пасха, совершающаяся на наших глазах.
Хочу привести свидетельство святителя Иоанна Шанхайского.
Один священник рассказывал, как однажды, сослужа святителю Иоанну, во время Божественной Литургии он вдруг остановился и замер: в алтаре стало необычно светло, словно солнце взошло, но не снаружи — а изнутри.
Святитель Иоанн стоял у Престола, едва касаясь земли, весь залитый светом. И когда он произносил:
«Преложив Духом Твоим Святым…» — лицо его было как пламень, а голос — будто не его, а звучащий откуда-то сверху.
После службы батюшка решился спросить:
— Владыка, простите, но… что тогда происходило?..
А святитель, помолчав, сказал просто:
— Христос приходил. Ты разве не видел?
И добавил:
— Смотри всегда: алтарь — это не место действия священника, а место присутствия Божия. Всё совершающееся здесь — совершается Им.
Благодарение и молитва за всех.
После того как совершилось великое Таинство — освящение Святых Даров, — священник с благоговением благодарит Бога. Он стоит пред Престолом с чувством трепета и любви, потому что только что, по Его милости, на престоле оказались не хлеб и вино — а Сам Господь, пришедший к нам Своим Телом и Кровью.
Он благодарит и тех, кто ходатайствует за нас перед Престолом Божиим: святых угодников, пророков, апостолов, мучеников — и прежде всех Пресвятую Богородицу, заступницу и утешительницу рода христианского.
И потому возглашает:
«Изрядно о Пресвятей, Пречистей, Преблагословенней, славнейшей Владычице нашей Богородице…»
А народ в ответ поёт молитвенно, сердечно:
«Достойно есть яко воистину блажити Тя, Богородицу…»
И здесь тоже — глубокий смысл. Богородица рядом с нами в каждом Таинстве. Она — Мать Христа и наша Мать. Она первая приняла Его в Себя, и потому именно Она ближе всех — к этому Таинству единения человека с Богом.
После этого священник тихо, в алтаре, начинает поминовение усопших:
«И всех, и вся…»
Он молится об отшедших. О тех, кого уже нет среди нас, но чьи души живы у Бога. Он молится о будущей жизни для них — и для нас. Потому что Литургия совершается вне времени: в ней рядом и земные, и небесные. И живые, и усопшие. И мы, и наши прадеды, и те, кто ещё только родится.
Народ в это время должен тоже молиться. О тех, кто дорог сердцу. О родственниках, благодетелях, наставниках, и особенно — об ушедших. Потому что в этот момент церковь земная соединяется с Церковью Небесной. И наша молитва становится голосом любви.
Иногда я замечал: старенькая бабушка стоит в углу храма, и, когда начинается это поминовение, достаёт из платочка сложенный вчетверо, потрёпанный временем листочек. И по строчкам шепчет имена — дедушки, сына, сестры, подруги, которых уже нет рядом. Глаза у неё влажные, а лицо — светлое.
И вот эта её тихая молитва, прошептанная в уголке, становится на вес золота. Потому что она — о любви. А значит — о вечности.
Продолжим в следующей статье.
Репост статей благословляю.
священник Игорь Сильченков
ПОДАТЬ ЗАПИСКИ на молитву в храме Покрова Пресвятой Богородицы Крым, с. Рыбачье на ежедневные молебны с акафистами и Божественную Литургию ПОДРОБНЕЕ ЗДЕСЬ