Начало Литургии верных.
Когда звучит возглас: «Оглашении изыдите…», Литургия входит в свою самую глубокую часть — в Таинство Таинств. Открываются двери в Небо, и мы вместе со святыми и ангелами становимся участниками самой сути богослужения — Евхаристии.
Херувимская песнь — тайна тишины и каждения.
Иногда на Литургии возникает удивительная тишина — будто храм вдруг стал пещерой, полной благовония и света. И только хор протяжно, размеренно поёт:
«Иже Херувимы тайно образующе…»
Это и есть Херувимская песнь. Она звучит не громко, но глубоко. Не торжественно, а умиротворённо. Потому что это — молитва ангельская, поющаяся устами человеческими.
Что мы в это время делаем?
Песня приглашает нас:
«…всякое ныне житейское отложим попечение…»
Вот это особенно важно. Всё — оставить. И внешнюю суету, и внутренний диалог, и даже «правильные мысли». Потому что сейчас мы должны — тайно образовать херувимов. То есть, стать иконами небесных служителей, стоящих у Престола Божия. Это момент, когда храм становится Небом.
И не только по словам: священник и диакон в это время совершают каждение. Диакон кадит Престол, священника, иконостас, клирос, и затем — весь народ, словно охватывая благовонием этот новый, небесный храм.
Кадильный дым — как молитва, возносящаяся к небу. И мы все в этот момент молимся молча, со вниманием: «Господи, сделай меня достойным этой службы...»
Священник в алтаре в это время читает тихую молитву:
«Никто же достоин от связующихся плотскими похотьми и сластями, прийти или приближитися, или служити Тебе, Царю славы…»
Это покаянная молитва, и священник произносит её с трепетом. Он не выступает, он не ведёт богослужение как режиссёр. Он — ходит по краю святынь, молясь о милости и даровании благодати.
После этого он берёт дискос, диакон — чашу. И вот тогда начинается тот момент Великого входа, о котором стоит говорить особенно внимательно. Об этом чуть позже.
Знаете ли вы история Херувимской песни?
Появление Херувимской песни восходит к VI веку, ко времени императора Юстиниана Великого. Тогдашняя литургическая жизнь Константинополя была глубоко проникнута молитвенным духом. Предание говорит, что песнь была введена вместо многословных частных молитв — как общая молитва всей Церкви. Она сопровождала подготовку к Великому входу — и стала его молитвенным фоном.
С тех пор прошло почти полторы тысячи лет, а Церковь до сих пор не может насытиться этими словами.
Духовный разбор Херувимской песни.
- «Иже Херувимы тайно образующе...»
В этот момент мы становимся отражением херувимов, ангельских чинов. Тайно — значит таинственно, незримо, но реально.
- «...и животворящей Троице трисвятую песнь припевающе...»
Мы присоединяемся к вечному «Свят, Свят, Свят», которое поётся у Престола Божия. Мы уже не на земле.
- «Всякое ныне житейское отложим попечение...»
Самое главное наставление. Оставить всё. Заботы, дела, спешку, обиды. Ты — пред лицом Божиим. Всё остальное — потом.
- «Яко да Царя всех подымем...»
Чтобы достойно встретить и вознести Царя всех — Христа. Он шествует, как когда-то в Иерусалим, а затем на Голгофу. И мы — участники этого шествия.
- «Ангельскими невидимо дориносима чинми...»
Христа несут на Жертву не только священник и диакон — но и ангелы. Мы все — в их числе, если стоим с верой и благоговением.
Поклон священника перед Великим входом
Перед началом Великого входа происходит очень важный, хоть и краткий жест: священник складывает руки крестообразно на груди, склоняет голову и кланяется народу.
Этот поклон — не формальность. Это — молитвенное признание своей недостоинности и просьба о молитвенной поддержке.
Он как бы говорит без слов:
«Молитесь за меня, братья и сёстры. Сейчас я понесу нечто страшное и святое — Тело и Кровь Христа. А я человек немощный…»
Руки на груди
Руки, сложенные крестообразно на груди, — знак смирения и внутреннего сосредоточения.
Священник не просто идёт с Чашей — он идёт со Христом, Который идёт на Голгофу.
Это — момент тишины сердца, когда священник вверяет себя и свою службу не себе, а Богу и Церкви.
Некоторые отцы учили, что в этот момент весь народ молится за него, потому что он — «носитель» дара, но сам нуждается в молитвенной поддержке.
Так народ и священник становятся единым телом, совершающим Евхаристию.
И вот — Великий вход.
После окончания Херувимской песни, под последнюю часть её пения, совершается Великий вход — и всё сказанное начинает сбываться перед нашими глазами.
Царь идёт. И с Ним — спасение.
Однажды после службы ко мне подошёл пожилой человек, впервые побывавший на православной Литургии, и с простодушным удивлением спросил:
— Батюшка, а зачем вы с диаконом так торжественно из алтаря вышли с чашами, а потом опять туда же вернулись? Что это было?
Я улыбнулся и понял: объяснить смысл Великого входа — дело нужное. Поэтому выделил для объяснения целую статью. Потому что, как бы ни был прекрасен внешний обряд, если душа не понимает его глубины — многое теряется. А ведь Великий вход — не просто «перенос Святых Даров». Это — тайна, наполненная благоговейным трепетом, напоминание о самых драматичных моментах земной жизни Христа.
Это — Царь идёт на заклание, ради нас и нашего спасения.
Что происходит?
Священник, облачённый в полное литургическое облачение, берёт с престола дискос с Агнцем — квадратной просфорой, вырезанной в виде креста, на которой выжжено: «ИС ХС НИ КА» — Иисус Христос побеждает.
На дискосе также частицы в честь Божией Матери, святых, живых и усопших.
Диакон в это время несёт чашу с вином, которое станет Кровью Христовой.
Процессия выходит из алтаря — Царь идёт через народ.
Почему «Великий»?
В отличие от Малого входа с Евангелием, здесь выносится уже не символ, не слово о Христе, а Сам Христос — в виде предложенных Даров. Пока ещё не освящённых, но уже отделённых, уже предназначенных быть Телом и Кровью.
Святые Отцы говорят, что Великий вход — это образ шествия Христа на Голгофу.
Он идёт на заклание. Несёт Крест. И мы, прихожане, — стоим, как народ на улицах Иерусалима, кто с любовью, кто с растерянностью, кто с внутренним воплем: «Господи, помилуй!»
Какие слова звучат?
Священник, шествуя с Дарами, молится в сердце и произносит:
«Благочестивых помяните, и всех вас да помянет Господь Бог во Царствии Своем всегда, ныне и присно, и во веки веков».
Диакон возглашает:
«О всех и за вся!»
А хор в ответ:
«Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи…»
В этот момент — самое время молиться сердцем. Глубоко, тихо, как молятся у иконы наедине.
О живых и усопших. О родных. О Церкви. О своём спасении.
Господь идёт мимо. Как шёл когда-то по улицам Вифании, Иерихона, Иерусалима.
Сейчас — Он идёт через храм. Через души. Через боль. Через сердца.
Интересно, что в древности в Константинополе, во времена Византии, этот момент был по-настоящему царским: когда император сам присутствовал на Литургии, Дары несли в сопровождении воинов с горящими свечами. И народ благоговейно преклонялся. Это было видно: не просто священнодействие — процессия, идущая сквозь время и пространство.
Но со временем Церковь всё больше и больше духовно сосредотачивалась на смысле: не зрелище, а жертва. Не внешний блеск, а внутренняя тишина.
Молитва священника во время Великого входа.
Когда священник входит в алтарь и ставит Дары на Престол, он шепчет глубокую молитву:
«Благой Господи, помяни меня, недостойного раба Твоего, и очисти меня от всякой скверны души и плоти, и постави мя неповинного у Святаго Твоего Жертвенника».
Какая простая, какая покаянная просьба! Он — не герой. Он — не начальник обряда. Он — слуга, недостойный, дрожащий перед Жертвой.
А что делать прихожанину в это время?
Прежде всего — стоять. Не метаться, не разглядывать соседей.
Стоять, как у Креста.
Про себя молиться:
«Помяни, Господи, родителей моих…»,
«Прости мне, Христе, согрешения мои…»,
«Да будет воля Твоя, а не моя…»
Можно тихо шептать Иисусову молитву. Можно просто стоять в благоговейной тишине, как будто всё в храме замерло.
И ещё один интересно:
Дары покрыты особыми покрывалами. Один покров означает иудейский сударь, которым обвили голову Иисуса, а другой- погребальные пелены. Благоухающее кадило, которое висит на пальце диакона, означает смирну и другие благовония, которые принёс Никодим, чтобы помазать тело Иисуса.
Святые дары, которые несут священник и диакон, означают Самого Христа, которого Иосиф Аримафейский и Никодим несли с Гологофы для погребения в гробнице Иосифовой.
Великий вход — это не просто «часть службы».
Это — молитвенное шествие Голгофы.
Это — встреча Царя, идущего умирать за тебя.
Это — шанс снова и снова сказать:
«Слава Долготерпению Твоему, Господи!»
Не пропускайте этот момент!
Когда в храме раздастся звон кадила, когда хор запоёт, и священник с диаконом выйдут из алтаря, — это Христос идёт.
Помоги всем, Господи!
Репост статей благословляю.
священник Игорь Сильченков
🙏 Нуждаетесь в молитве? Пишите имена родных и близких – мы помолимся.
Передайте записки о здравии и упокоении в наш молитвенный чат:
📱 WhatsApp: https://chat.whatsapp.com/BabKq7JnrqE44b
📨 Telegram: https://t.me/zapiskivhram