Правда, я тут ни при чем: я не троечница и не отличница. Я – прирожденная двоечница. У меня дискалькулия:
Моя мама относится к тем родителям, которые играют в команде за своего ребенка, а не за школу. Когда я получала тройку, она говорила «Молодец, удовлетворительно».
Далее прокомментирую статью с портала mail.ru. Понимаю, что источник посредственный, бывают и лучше. Но все-таки:
Еще бы. Троечники умеют списывать, как никто, в любых условиях (и никакие обыски на ЕГЭ не помогут против них).
Тут я затрудняюсь что-то сказать, видимо, я отстала от жизни... А зачем вообще исправлять плохие оценки? И как это?
После плохой оценки хорошо ответить и получить хорошую оценку? Кхм, я не понимаю, как это работает. По литературе у меня всегда были хорошие оценки, а по математике всегда плохие. Я не могла ответить хорошо там, где не могла.
И ничего плохого в плохих оценках до сих пор не вижу, простите за тавтологию.
Очень категоричное заявление для психолога. Бывают отличники, от которых ничего не требуют. А они все равно учатся на отлично.
Если требуют, то да, вероятно, это постоянный стресс. Школа и так сама по себе стресс, разве можно еще и чего-то там требовать?..
Если получала меньше пятерки, домой можно было не приходить. Кошмар, да? Напишите, у кого так было, и как вы справились с этим.
Вероятно, хуже всего не отличникам, а тем, кого родители держат в стрессе из-за школы. Я бы так сформулировала.
А вот еще небольшой пример из литературы. «Дамское счастье» Эмиля Золя. Главный герой книги, владелец огромного магазина, Октав Муре.
По сути Муре изменил торговлю и даже промышленность, наплевал на все правила и изобрел супермаркет. Это мой любимый персонаж чуть ли не во всей французской литературе: он гений маркетинга, он постоянно «горит», полон энергии, обожает жизнь и женщин.
И вот он встречает своего одноклассника, спустя лет 12 после выпуска. Одноклассник был первым учеником в классе и учителя обещали ему большое будущее.
Муре спрашивает: ну и кто ты теперь?
– Никто. – Отвечает одноклассник (Валаньоск).
– Но чем ты занимаешься? – Удивляется Муре.
– Ничем, – отвечает Валаньоск.
Оказывается, он числится где-то и получает меньше, чем начинающая продавщица ткани в магазине Муре.
А потом по ходу книги становится ясно, что у Валаньоска просто депрессия. Он вялый, ничего не хочет, ничего ему не нужно. Он постоянно нудит о том, как ужасна жизнь и как бы поскорее протянуть ноги.
Просто диагноза «депрессия» тогда не ставили. Но Золя, как все великие писатели, многие вещи описывал, когда у них еще не было названия.
Может, жизнь бывшего отличника осложняла именно депрессия, а не то, что он когда-то учился на отлично?
Октав Муре же настолько фонтанирует идеями, настолько энергичен, что по нему ясно: с серотонином и дофамином у него все прекрасно. Ему все не безразлично, все интересно.
Он, кстати, бывший двоечник. Ему учителя не обещали блестящего будущего, и он смог закончить лицей только с третьей попытки (т.е. второгодник). О своем занятии он говорит с самоиронией: «стал аршинником». Хотя аршинниками называли приказчиков, а он-то владелец бизнеса с миллионной прибылью.
Почему же он учился плохо, несмотря на блестящий ум? Может, было скучно, кто знает. Я вовсе не утверждаю, что все двоечники сразу пойдут к успеху, а отличники пойдут в никуда.
Просто оценки сами по себе немного значат, как и абсолютная грамотность (это к вопросу о том, что получают те люди, которые выискивают у меня ошибки). К оценкам должно прилагаться что-то еще.
Почитать еще: