Тот вечер запомнился мне до мельчайших деталей, хотя прошло уже несколько лет.
Была ранняя осень. Воздух становится особенно прозрачным, а листья на деревьях только-только начинают желтеть по краям, будто кто-то аккуратно обмакнул их в золотую краску.
Мы встретились у кинотеатра "Октябрь", что в центре города, где афиши сменяли друг друга с завидной регулярностью. Под ногами всегда скрипел свежий гравий, специально насыпанный для антуража.
Я пришла заранее, нервно поправляя складки нового платья — синего, в мелкий белый горошек, которое мама подарила на день рождения. "Для особых случаев", — сказала она тогда, загадочно улыбаясь.
Вот только вряд ли она представляла, что особым случаем станет свидание с тридцатилетним программистом, с которым я познакомилась две недели назад в книжном магазине у полки с классической литературой.
Он появился точно в назначенное время. Высокий, в очках с тонкой металлической оправой, в темно-сером пальто, которое сидело на нём так идеально, что я сразу подумала: "Наверное, сшито на заказ".
— Прости, что заставил ждать, — улыбнулся он, и в уголках его глаз собрались лучики мелких морщинок.
— Ты же не опоздал, — смутилась я.
— Но мог прийти раньше, - улыбнулся он.
Этот ответ мне понравился. Он звучал, как обещание чего-то хорошего.
Фильм был французский, про любовь.
В темноте зала я украдкой наблюдала за его профилем: прямой нос, слегка выступающая нижняя губа, кадык, который двигался, когда он глотал.
В какой-то момент он повернулся и поймал мой взгляд. Я покраснела и быстро уткнулась в экран, но он просто улыбнулся и осторожно взял мою руку в свои. Его ладонь была теплой и немного шершавой, будто он недавно что-то мастерил.
Когда зажёгся свет, я не сразу смогла прийти в себя — так сильно билось сердце.
— Что-то мне есть хочется, — сказал он, потягиваясь.
Я обрадовалась — значит, свидание продолжится! В голове уже рисовались картины уютного кафе с мягкими диванами, где мы будем пить горячий шоколад и разговаривать, разговаривать...
Но вместо этого он уверенно направился к палатке с хот-догами, что ютилась у выхода из парка.
Я замедлила шаг, пытаясь придумать, как вежливо отказаться. Есть на ночь булку с сосиской мне не хотелось, да и вообще, в таком платье хочется чего-то... изысканнее.
Он подошел к окошку, что-то сказал продавщице, та кивнула и начала что-то жарить. Я стояла в двух шагах, сжимая сумочку и представляя, как скажу: "Спасибо, но я не голодна".
Но говорить ничего не пришлось.
— Вот это да! — удовлетворенно воскликнул он, получая один-единственный хот-дог, щедро политый кетчупом и горчицей.
Я замерла, ожидая продолжения. Может, сейчас он спросит, что бы хотела я? Или предложит разделить этот?
Но он просто откусил большой кусок, жевал, закатив глаза от удовольствия, а потом сказал:
— Пойдем, я тебя провожу.
Мы шли по освещенным фонарями аллеям, он — доедая свой ужин, я — пытаясь понять, что вообще произошло.
— Тебе не хотелось есть? — наконец спросила я, когда уже виднелся мой дом.
— Что? — он удивленно поднял брови. — Ах, да... Нет, я как раз проголодался. Спасибо, что напомнил — надо дома ещё бутерброд сделать.
На пороге он даже не попытался меня поцеловать, просто помахал рукой и ушёл, оставив меня стоять с открытым ртом и миллионом вопросов.
На следующий день он написал: "Когда следующее свидание?"
Я не ответила.
Сейчас, спустя годы, я иногда вспоминаю этот случай, когда вижу влюбленные парочки у кинотеатров. И каждый раз удивляюсь — как можно быть настолько... нечутким?
Моя подруга Катя, выслушав эту историю, сказала:
— Может, у него просто не было денег?
— На два хот-дога? — рассмеялась я. — В дорогом пальто?
— Ну... — Катя задумалась. — Может, он просто идиот?
Возможно, она права. Но в тот вечер я получила ценный урок — возраст не всегда показатель зрелости!
Иногда лучше один хот-дог в одиночестве, чем ожидание ужина, который так и не предложат.
P.S. Через полгода я случайно увидела его в том же кинотеатре.
Он снова был один, снова в прекрасном пальто, и снова покупал один-единственный хот-дог.
Наверное, некоторые так и остаются вечными холостяками. Не потому, что не встретили свою половинку, а потому что слишком любят есть в одиночестве.
