Утро началось с того солнечного зайчика, что плясал по стене моей спальни, высвечивая все недостатки старых обоев. Эти блеклые розочки, некогда казавшиеся мне верхом изыска, теперь напоминали то ли больничную стену, то ли обшарпанную кухню в общежитии.
Я провела ладонью по шершавой поверхности, ощущая, как под пальцами шелушатся края.
— Ну всё, — сказала я вслух пустой квартире, — хватит это терпеть.
Салон отделочных материалов встретил меня запахом свежей краски и дорогих духов консультанта.
— Вот эта коллекция у нас самая популярная, — девушка по имени Алина (согласно бейджику) провела рукой с идеальным маникюром по образцам. — Бельгийское качество, моющиеся, дышащие...
Я завороженно смотрела на роскошные текстуры. Один образец особенно привлёк внимание. Нежные перламутровые разводы, напоминающие морозные узоры на стекле.
— Сколько? — спросила я, уже зная, что возьму именно их.
Алина назвала цифру, от которой у меня слегка дрогнули колени. Но солнечный зайчик из моей спальни будто подмигнул мне из далека: "Ты этого достойна".
Вечером я разложила рулоны на полу гостиной, любуясь игрой света на их поверхности.
— Красота-то какая, — вздохнула я, позвонив тете Гале.
Тетя Галя — двоюродная сестра мамы — слыла в нашей семье мастером на все руки. Именно она когда-то поклеила обои у тети Люси, и те, по семейным легендам, держались двадцать лет.
— Конечно, помогу, родная! — голос тёти Гали в трубке звучал бодро. — За символическую плату, для своих ведь...
Я обрадовалась, представив, как через пару дней буду пить кофе в обновленной комнате, любуясь перламутровыми разводами.
Утро дня "Х" выдалось хлопотным. Я оставила тете Гале ключи, подробные инструкции и даже нарисовала схему, где какое полотно должно быть.
— Не волнуйся, — махнула рукой тетя Галя, — я же профессионал!
Её слова подкрепил внушительный набор инструментов, которые она выложила на кухонный стол: валики, кисти, странного вида шпатели. Я ушла на работу с легким сердцем.
Звонок раздался уже в четыре часа.
— Все готово, дорогая! — тетя Галя звучала гордо. — Можешь приезжать, любоваться.
Я удивилась такой скорости, но обрадовалась — значит, справилась на отлично! По дороге домой даже купила торт "Прага" и бутылку хорошего вина — для праздника.
Дверь в квартиру открылась с привычным скрипом. Первое, что я почувствовала — странный химический запах, смесь клея и чего-то кисловатого.
— Ну как? — тетя Галя стояла посреди комнаты, руки в боки, с торжествующим видом.
Мой взгляд скользнул по стенам... и сердце упало куда-то в районе желудка.
То, что я увидела, нельзя было назвать ремонтом. Это было преступление против дизайна.
— Нравится? — тетя Галя сияла.
Я молчала, пытаясь осознать масштаб катастрофы. Обои были наклеены поверх старых, которые местами торчали из-под новых полотен. Швы не совпадали, создавая ощущение кривого зеркала.
Пузыри воздуха под поверхностью напоминали рельефную карту неизвестной планеты. В углу красовался явный след от грязной руки.
— Я... — мой голос дрогнул. - Я...
— Да, тут одного рулона не хватило, — продолжала тетя Галя, — но я нашла выход! Видишь, здесь сделала вставку из остатков? По-моему, даже интересно получилось!
Она гордо указывала на участок стены, где перламутровые разводы соседствовали с каким-то цветочным узором — видимо, остатками от прошлых её подвигов.
— Спасибо, — выдавила я, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги.
Тетя Галя ушла, оставив после себя не только "ремонт", но и счёт, втрое превышающий нашу "символическую" договоренность.
— Материалы дорожают, — пояснила она на прощание.
Я осталась один на один с кривыми стенами, куском несъеденного торта и бутылкой вина, которая теперь казалась единственным спасением.
Ночь я провела, сидя на полу и рассматривая под лучами луны это "творение". Где-то к утру мне начало казаться, что узоры складываются в зловещие рожицы, которые смеются надо мной.
Утро принесло новое открытие — в одном месте обои уже начали отклеиваться, демонстрируя мне старую розочку, будто подмигивающую: "Ну что, как тебе перемена?"
Телефон разрывался от звонков родственников.
— Говорят, у тебя ремонт? — интересовалась мама. — Галя в восторге, говорит, ты осталась очень довольна!
Я молчала, глядя на стену, где особенно крупный пузырь теперь напоминал профиль тети Гали.
— Да, — наконец ответила я. — Это... незабываемо.
Сейчас, спустя неделю, я уже привыкла к своим новым обоям. Они стали своеобразным тестом для гостей. Если человек замечает все косяки, значит, он честный. Если восхищается — либо врёт, либо нуждается в срочной проверке у окулиста.
Тетя Галя периодически звонит, предлагая "подклеить то, что отошло". Я вежливо отказываюсь, объясняя, что хочу "сохранить это произведение в первозданном виде".
А вчера я обнаружила, что самый большой пузырь на стене стал похож на сердце. Может, это знак? Или просто клей окончательно высох.
P.S. В салоне, где я покупала обои, сейчас акция — бесплатная поклейка при покупке.
Но я просто стою и смотрю на новые образцы, гладя их рукой. Пока не готова снова поверить в чудо.
— Ну что, будем переделывать? — спрашивает муж, наблюдая, как я в сотый раз тычу пальцем в особенно кривой шов.
Я вздыхаю и наливаю себе еще вина:
— Знаешь, пусть повисят. Как напоминание.
— О чем? - удивляется он.
— О том, что иногда розочки — это не так уж и плохо. И не надо доверять ремонт родне. Дороже обойдётся.
Мы сидим молча, наблюдая, как вечернее солнце играет на перламутровых разводах, делая их похожими на северное сияние. Красиво. Если не смотреть по сторонам.
Тетя Галя прислала сообщение: "Слышала, у Любы на кухне обои облезли. Может, порекомендуешь меня?"
Я долго смотрю на экран, потом медленно набираю:
"Лучше купи ей краску. И скажи, что у меня закончились твои контакты."
И выключаю телефон, прежде чем придёт ответ.
Где-то в комнате снова отклеивается уголок. Но я уже не плачу. Я привыкла.
Иногда по утрам, когда солнце снова запускает своего зайчика по стенам, мне кажется, что эти кривые обои — это и есть жизнь. Неидеальная, местами кривая, с торчащими концами и пузырями непонимания. Но своя.
И, возможно, когда-нибудь я найду в себе силы их переклеить. Но не сегодня. Сегодня я просто налью ещё кофе и научусь любить эти морозные узоры такими, какие они есть.
В конце концов, это всего лишь обои. Они не вечны. В отличие от семейных уз. Хотя, глядя на счёт от тети Гали за поклейку обоев, уже не так очевидно. Я улыбаясь, думая про себя: "Наглость - второе счастье!"