Часть 1, часть 2, часть 3, часть 4
Как потом понял Витька, очнулся он весь и сразу. Очень редко, но бывают такие пробуждения: когда сразу ясно понимаешь: кто ты, какое сейчас время суток и года, что ты собирался делать и куда идти. Все органы бодры и готовы к действиям. Вскакивай с кровати и беги! Так Витька и собирался сделать, но открыл глаза и понял, что мир снова играет с ним, Витькой, в весьма жестокие игры.
Это была больничная палата. Но не та, уже привычная Витьке, обшарпанная и тоскливая, а современная, одноместная, даже можно сказать уютная. Витька застонал и попробовал поднять руку. Рука подчинилась, как и вторая, как и обе ноги, как и шея. А вот голова бодрость и ясность мыслей утратила мгновенно, словно все силы она потратила на побудку остальных органов.
— Где я? Что со мной?
Витька бы не удивился, если бы тут же из воздуха возник Михаил-Мичман или большой человек в белом халате и быстро рассказал, что на этот раз случилось с Витькой. Но его вопрос, как красиво говорят, повис в этом самом воздухе без малейшего намёка на ответ. Витька перевернулся на бок, вяло отметил, что листва за окном ярко-зелёная, какая бывает лишь весной, и заснул.
Проснулся он вечером. В палате вкусно пахло кофе и свежими булочками, а в кресле, что стояло около стены, прямо напротив кровати, спала Витькина мама. Витька сразу понял, что и она заболела, вон какая бледная, измученная, всхлипывает во сне. Нужно её разбудить, вдруг кошмары снятся?
— Мам! Мама! — позвал сначала тихо, а потом, вдруг испугавшись, что она и не спит вовсе, закричал во всё горло.
— Витенька! Сыночек! — мама вскочила, подбежала к кровати, схватила Витьку за руку. — Как себя чувствуешь? Голова болит, кружится? Я сейчас врача позову.
— Подожди. Мама, мамочка, это правда ты? — Витьке тяжело стало дышать, горло перехватило. — Мама, как же я соскучился... — он не мог говорить, только сжал мамину руку как можно сильнее и поклялся никогда её не бросать, не забывать.
У матери задрожали губы.
— Витенька! Я здесь. Ты только не нервничай, тебе нельзя.
— Мама... — как же ему хотелось сказать, что он её любит больше жизни, что он урод и негодяй и что он клянётся, прямо сейчас клянётся больше никогда не причинять матери ни малейшего огорчения! Но слова скопились в горле, толкались и выясняли, кто первый выйдет в мир, толпились, мешали друг дружке, поэтому Витька откашлялся, загнал эти важные слова обратно в сердце, чтобы они там успокоились и привели себя в порядок и задал очень простой и лёгкий вопрос:
— Что со мной случилось?
— Упал ты дома, головой ударился. Не знаю, как так получилось, наверное споткнулся обо что-то. Хорошо какой-то твой знакомый мне позвонил, сказал, что он волнуется. Вы вроде бы встретиться должны были, а ты не пришёл, вот он и забил тревогу. Я быстро домой побежала, а ты в комнате лежишь, без сознания, — мама вытерла слёзы. — Но всё уже хорошо! Все анализы сделали, всё в полном порядке! Нужно просто немного отдохнуть и отлежаться! Витенька, я сейчас врача позову.
И мама, не слушая Витькины слабые возражения, выскочила из палаты.
— Ну-с, молодой человек, как вас зовут помните?
Витька застонал. Да что же это за повторение прошедшего материала! Сколько можно! Хорошо ещё, что врач другой — маленький и толстый, колобок, а не врач.
— Какой сегодня день?
— Это я у вас хотел спросить, между прочим! Не помните?
— Нет.
— А приблизительно? Год хотя бы помните? Я вам потом забавный анекдот расскажу на эту тему.
Год... Витька был на 99% уверен, что вернулся в своё время. Но процент подлости и иезуитского воображения Мастера (а в том, что это были его фокусы Витька был уже уверен на эти же 99%) со счетов не следует сбрасывать. С него сбудется и маму потаскать по городам и временам.
— Май 2025 года? — предположил Витька.
— А вы, как я посмотрю, путешественник во времени, — пошутил врач, а Витьку как кипятком обдало. Неужели их с мамой вдвоём действительно куда-то зашвырнуло?
— Апрель сейчас, 28 число. А вот с годом вы не ошиблись.
— Но... — Витькины мысли запутались. Он ясно помнил, что уехал из города 12 мая. Да, да, точно. Что же это получается?
— Ну, отдыхайте! Через недельку вас выпишем! — врач что-то записал в Витькиной карте и вышел из палаты, мама выбежала за ним, а Витька внезапно понял: удивляться он разучился, радоваться возвращению сил тоже нет, а голова слегка побаливает.
— Ещё бы! Сколько раз по кумполу получать! Странно, что ещё не стал дурачком! — прошептал Витька и снова заснул.
***
Как врач и обещал, выписали его через неделю, и Витька, внезапно слабый и беспомощный, вернулся домой. Календарь утверждал, что май только начался, что весна в самом разгаре и что Витькина память его сильно подводит.
— Я точно помню, что прочитал сообщение 11 мая! Я просто уверен в этом! — Витька пытался разобраться, что же всё-таки происходит и уже произошло. — Нужна какая-то абсолютно материальная зацепка, подсказка. Да то же сообщение перечитать. Точно! Телефон! Мама, где мой телефон? — радостно заорал Витька. Вот сейчас он точно всё выяснит.
Мать прибежала из кухни испуганная.
— Витенька, не кричи так, я же волнуюсь.
— Прости, мама. Где мой телефон?
— Не знаю. Я его искала, но не нашла, а потом врач сказал, что тебе лучше не напрягать глаза, вот я и...
— Дай мне твой, позвоню, вдруг батарея не разрядилась, по звуку найду.
Витька понимал, что с вероятностью в 100% аккумулятор телефона давным-давно помер, но ведь что-то нужно делать! Ведь телефона не было нигде! Мать, следуя Витькиным указаниям (ему ещё неприятно было нагибаться, голова слегка кружилась), осмотрела все укромные уголки, потом сказала, что ей некогда, обед надо успеть приготовить к приходу Валюши (Витька был настолько занят своими мыслями, что не спросил, кто это) и убежала на кухню.
— Что за чертовщина? — недоумённо прошептал Витька, когда механический голос радостно сообщил ему, что набранный номер не существует. — Мааам! — снова заорал он.
— Что? Виктор, я серьёзно! Не дёргай меня!
— Ты верно мой номер телефона записывала?
— Конечно! Сам посмотри, сколько раз я тебе звонила! И не отвлекай меня, пожалуйста! — раздражённо ответила мать и поспешила на кухню.
Витька открыл журнал звонков, увидел, что мать действительно часто звонила ему (а он, подлец, не желал с ней говорить), что номер его, он его хорошо помнит, но...
— Набранного номера не существует, — сказал неизвестно чему радовавшийся механический голос. И повторил эту фраз раз 10. Столько, сколько Витька пытался дозвониться самому себе.
— Задурил ты мне голову со своим телефоном, совсем забыла! Тебе же письмо пришло, когда ты в больнице лежал! — мать — большая ложка в одной руке, белый конверт в другой, вбежала в комнату, кинула письмо на Витькину кровать и унеслась на кухню.
Витька хотел было оставить послание на потом, загадка телефона была важнее, но, позвонив себе ещё раз пять, сдался и распечатал конверт, на котором было написано: «Виктору Павловичу Жуковичу, 2003 г.р.» Витька сначала это «г.р.» не понял, а потом до него дошло: это же года рождения значит. Странно.
В конверте был один-единственный лист бумаги, развернув который Витька обомлел. Он почему-то сразу понял, что это письмо от Мастера. Прощальное письмо.
Дорогой Виктор!
Ты стал другим человеком. Я не просто верю в это, я это знаю. Согласен со мной? Те три недели, проведённые в чужом времени и пространстве, много тебе дали, не так ли? Теперь, когда ты уже другой, я объяснюсь: твой дар был выдан тебе временно и слишком рано. Некие силы, препятствующие гармоничному развитию этой планеты, нарочно допустили ошибку: вместо того, чтобы получить его в возрасте 21 года, когда твоя личность была бы начерно (не обижайся, никакого ехидства, просто констатация факта) сформирована, и ты, хоть и натворил бы дел, сам бы их и исправил, вместо этого бонуса в 21 год, ты родился с этим даром, что тебя почти уничтожило как личность и сломало несколько жизней. Исправление ошибок в прошлом невозможно, кто бы что ни говорил, но внести коррективы в твою жизнь было просто необходимо. Что я и сделал. Ты ошибался, когда думал, что тогда, в магазине, я нашёл тебя абсолютно случайно. Я долго наблюдал за тобой, исправлял некоторые твои фокусы и позволял тебе безнаказанно резвиться и тратить свою жизнь впустую. Мне нужно было довести тебя до..., вернее я просто ждал, когда ты сам дойдёшь до точки невозврата, до пика, преодолев который, ты неизбежно покатился бы в пропасть. Таковы законы природы. Гнойник вскрывают только тогда, когда он вызрел. Тебе неприятно это читать, я знаю, но таковы факты. Корона с тебя была сбита, душа очищена, а дар... Он исчез. Навсегда ли? Нет. Есть небольшой шанс, что он вернётся, тогда и я вернусь в твою жизнь. Когда это может произойти? Всё зависит от тебя. А пока я прощаюсь с тобой. Ты забудешь всё, что с тобой произошло, забудешь ту больницу и её обитателей, забудешь о том, что когда-то в твоей жизни были дар и я. Ты сейчас насмешливо и хитро улыбаешься и думаешь, что даже если память тебя подведёт, останется это письмо, и ты в любой момент сможешь его перечитать и вспомнить всё, но я разочарую тебя. Письмо потеряется. Ты сможешь его найти, но только тогда, когда и дар твой вернётся. Не пытайся найти подтверждения реальности, всё равно не получится.
Почти прощай!
М.
Витька хмыкнул, до конца не осознав прочитанное. Перевернул письмо, в надежде, что на обратной стороне будет написана подсказка, как вернуть его дар и обомлел. Он увидел одно лишь слово и подсказывать оно ничего не собиралось. «ПАССАТИЖИ». Витька вспомнил, как Мичман дал ему бумагу и посоветовал написать это самое обычное словечко, после которого, по уверению кочевника во времени, всё обязательно должно наладиться.
— Пассатижи. Это же я писал! Точно я! А это значит...
Это значит, что то был морок. Что ни Леонида Казимировича, ни Жулика, ни Леночки, ни тёти Милы, ни Жоры и уж, конечно, Мичмана никогда не существовало. Что все эти персонажи были придуманы Мастером, что...
Витька расплакался, словно ему только что сообщили о смерти очень близких людей. Да так оно и было! Те люди, показавшие ему, безжалостному эгоисту, саму жизнь, милосердие и доброту, они были только что уничтожены этой поганой бумажкой — письмом.
— Ненавижу! — прошептал Витька и уж было собрался порвать письмо в клочки (словно это глупое и не логичное действие могло воскресить всех тех милых сердцу людей), как раздался звонок, и соседский пёс истошно залаял, сообщая, что кто-то стоит под калиткой Жуковичей.
Взволнованная мать заглянула в комнату и строго велела:
— Причешись! Это Валечка пришла!
— Кто?
— Я же тебе говорила! А ты меня не слушал! Теперь уже потом, потом!
Как выяснилось уже через несколько минут, Валечка была студенткой медицинского училища, именно её, как «девочку внимательную, с рукой лёгкой и умелой» рекомендовали в больнице.
— Она у нас практику отрабатывала, очень мы ею довольны. Вот её номер телефона, позвоните, договоритесь насчёт уколов, она и дешево возьмёт, — так, оказывается, сказал матери Витькин врач, а потом и вовсе лично познакомил маму с Валюшей (она очень кстати забыла в больнице халат, вернулась за ним и тут же получила приглашение подзаработать).
— Валечка, ты же после учёбы? Давайте сначала все пообедаем, а уж потом зад Витьке продырявишь!
Витька думал, что девица (чем-то она ему показалось знакома, наверное потому, что внешность у неё была самая обычная: стройная фигурка, симпатичная, без особых примет мордашка, волосы коротко стрижены, одета скромно, макияжа нет, ногти короткие, в общем, на такую серую моль Витька никогда бы внимания не обратил, он и сейчас не особо в девицу вглядывался, его беспокоило ещё одно несоответствие: чёртов месяц май, который, по идее, должен бы уже заканчиваться, а сам нагло рисовал на календаре пятое число) начнёт смущаться и отказываться, но она на удивление очень обрадовалась и сказала, что очень хочет есть.
— Пирожки из нашего кафе имеют свойства перевариваться чуть ли не мгновенно, а пока до общежития добежишь, пока разогреешь... Зверский голод! — развязно, как показалось Витьке, выпалила девица и спросила, где можно помыть руки.
Был бы Витька поопытнее и понаблюдательнее, он бы понял, что под напускной разговорчивостью, общительностью и даже, как ему показалось, наглостью, скрываются робость и отчаянное желание понравиться этому взрослому, красивому парню, который почему-то хмурит брови и, казалось, думает о чём-то космически важном.
— Валечка, кушай, не стесняйся! Бери салатик, котлетку! — мать щебетала встревоженной синицей и квохтала радостной курицей.
Так подумалось раздражённому Витьке (он всё сбивался с мысли и не мог примирить в голове целых три реальности или морока: 1995 год, середина мая 2025 года и начало мая 2025 года). Если даже Мастер погрузил его в морок, то как объяснить сдвиг времени в мае? Витькин побег в другой город тоже был мороком? А дата? А сообщение, присланное 11 мая? В таком случае, где начало этого морока? И не является ли вся Витькина жизнь лишь иллюзией? От этой страшной мысли голова у него разболелась, и он решил обдумать её попозже, в одиночестве и тишине.
— Валечка, а почему ты решила медиком стать? — мать сама толком не ела, только суетилась и следила, чтобы тарелка гостьи не пустовала.
— Когда мне было шесть лет, папа очень серьёзно заболел. Инсульт. Все тогда удивлялись, ведь папе было 35 лет, а считалось, что инсульт «любит» людей пожилых, в возрасте. И знаете, так я тогда испугалась, что дала себе слово: стать врачом и обязательно вылечить не только папу, но и абсолютно всех людей! Чтобы никто и никогда не болел!
— И все врачи остались бы без работы, — ехидно вставил Витька.
Валечка покраснела, умолкла, а Витькина, не менее ехидная память, вдруг подбросила ему воспоминание. Не картинку, а всего лишь несколько предложений, сказанных голосом немного слабым, немного слезливым и очень растроганным: «Дочка, Валюшка, до слёз довела. Заранее выпросила у матери новогодний кулёк, мне принесла. Сказала, мозгам сладкое нужно. Ух, ревел я, отказывался, а она так ножкой топнула и велела её слушаться, так как она уже совсем большая, на следующий год в школу собирается, да и вообще врачом станет, меня навсегда вылечит, так и сказала».
— Погоди! — Витька сам покраснел как варёный рак, но не от смущения, а огромного волнения. — Как твоего отца зовут? Уж не Жорой ли?
— Да, Георгием. А как ты угадал? — с некоторым трудом (уж очень тяжело далось ей это лёгкое «ты»), заинтересованно спросила Валечка. — Это какой-то фокус, да?
— Фокус! Я тебе потом расскажу! — обрадовался Виктор и уже по-другому посмотрел на Валечку. Так вот почему она показалась ему знакомой! Они с Жорой просто одно лицо! И как он сразу не понял! Значит, все они жили, значит... Сердце забилась радостно, облегчённо! Но тут Витьку стукнула по голове самая обычная арифметика. Если той Валечке в 1995 году было 6 лет, это значит, что сейчас ей должно быть 36 лет, а уж никак не ...
— Сколько тебе лет? — требовательно до грубости спросил Витька.
— Девятнадцать, — ещё больше покраснела Валюша. — Давай... — она сделала совсем крохотную паузу и добавила:
—...те я вам уколы сделаю и побегу. Мне ещё к парам нужно готовиться.
— А чай? А булочки? — засуетилась мать, но Валечка твёрдо отказалась. — Тогда я тебе с собой заверну. Вечером с девочками почаёвничаете.
Валечка согласно кивнула и снова пошла мыть руки, а Витька побрёл в комнату, лёг на кровать, оголил филейную часть (уколы ведь туда делают?) и задумался. Ничего у него не сходилось и не получалось, если только Мастер действительно не таскал Витьку и ещё несколько человек взад-вперёд во времени. Или... Послышался Витьке тихий голос Михаила-Мичмана: «Я ведь не только записываю нечто важное, но и распутываю то, что по чьему-то злому умыслу или случайности оказалось запутанным».
«Сейчас бы ваша тетрадь в клеёнчатой обложке и ваш опыт пришлись бы ох, как кстати», — подумал Витька и аккуратно, словно стену строил, начал складировать факты, загружать память и давать себе установку: не забывать ни малейшего слова, ни малейшей детали! «Чёрта с два я всё забуду! И письмо спрячу надёжно!»
Витька так увлёкся своими мыслями, что не услышал, как Валечка вошла в комнату, быстро и сноровисто набрала в шприцы лекарства, протёрла кусочек Витькиного зада тампоном и быстро вогнала иглу в мягкое место.
Тут же Витьку пронзила структурированная и структурирующая боль, так он её охарактеризовал в то самое мгновение, когда его словно ударило током, но не просто ударило, а перетрясло всего Витьку. «Как банка с помидорами. Мама, когда делает заготовки, так её обычно трясёт, чтобы овощи сами приняли наиболее гармоничное положение в банке, чтобы поместилось как можно больше помидоров!» — успел подумать Витька, ему тот час же захотелось маминого маринованного помидорчика, а потом ему показалось, что в его голове словно горох пересыпался, пряча на самом дне некие важные жемчужины, некое потаённое знание. Пряча надёжно, почти навсегда. В голове зашумело, зашуршало, по телу пробежала прохладная волна, какая предшествует приливу сил и, как честно предупреждал подлый Мастер, Витька забыл абсолютно всё.
— Не больно? Вы не молчите, если больно колю.
— Совсем не больно, Валечка! Спасибо! И не называй меня на «вы», ладно?
Валечка промолчала, но Витька понял, что она улыбается.
— Неудачно мы с тобой познакомились. Неловко. Можно тебя хоть до дома провожу? — Витька сам удивился своим словам и с удивлением понял, что ему действительно хочется прогуляться, да не одному, а с этой чудесной девушкой.
— Вам... тебе ещё нельзя много ходить.
— Тогда хотя бы до нашей калитки. Можно?
— Можно.
Мама, как и обещала, вручила Валечке пакетик с булочками, а потом, радостно улыбаясь, смотрела, как Витька открывает калитку и как они с Валечкой мило беседуют. Главное, долго. Наверное, о чём-то очень важном. Мама радостно вздохнула, сняла фартук и пошла поправлять Витькину постель. На полу около тумбочки валялась какая-то бумажка, вроде бы письмо (мама глянула лишь одним глазком, увидела обращение «дорого й Виктор» и дальше читать не стала). Наверняка не важное послание, иначе сын не швырнул бы его на пол, но если выбросишь, окажется, что жить без него невозможно. Поэтому мама не стала кидать сомнительную бумажку в мусорное ведро, а сунула её в секретер, где хранились все те бумажки и все те вещи, которые, вроде бы, не нужны, а выкинуть рука не поднимается. Мама обязательно скажет Витьке, куда она положила то письмо. Обязательно. Если не забудет.
***
— Я совсем забыл, как нужно ухаживать за девушкой!
— Это всё из-за травмы. Постепенно вспомнишь!
— Поможешь? С чего мне начать?
— Наверное, сначала нужно попросить номер телефона.
— Точно! Как я мог такое забыть! Скажешь мне свой номер? Только мне записать не на чем, а свой телефон я где-то посеял.
— Как в древности! Сейчас запишу, — Валечка вытащила из сумки блокнот с яркой обложкой, почему-то сразу же привлекшей Витькино внимание.
— Можно посмотреть? Красивый блокнот!
— Это с маминой работы. Она работает в ресторане «Звёздная ночь», есть в моём городе такой, самый дорогой и лучший, славится салатом «оливье». Хозяин на сувениры и рекламу денег не жалеет, вот блокноты такие заказал и раздаёт. Красивая картина, правда? Я вообще творчество Ван Гога люблю. А ты?
Валечка щебетала без умолку, а Витька задумался: что-то эта картина, это название ему напоминало. Что? А, потом вспомнит! Витька улыбнулся, взял листик с номером телефона и искренне спросил:
— А дальше что?
— Дальше? Завтра я снова приду делать тебе уколы...
— Это завтра! А сейчас что?
— Сейчас мы попрощаемся, и я побегу в общежитие.
— И всё?
— И всё!
— Тогда до завтра?
— До завтра!
Валечка быстро пошла по улице, а Витька смотрел ей вслед и думал: «Если она обернётся, всё будет хорошо!» Что именно хорошо он не уточнял. Всё!
Валечка шла по улице, на душе у неё было так волнительно и радостно, что она загадала: «Если я сейчас обернусь, а он смотрит мне вслед, всё будет хорошо!»
И она обернулась, а он смотрел ей вслед.
©Оксана Нарейко
Итак, карта сыграна! Вы наверное думаете, что сейчас я предложу вам карты на выбор? Ха! Это же драконий покер, вы не забыли? Теперь я жду от вас названия карт! Пишите в комментариях карту, которую вы хотели бы видеть в игре. Я жду дней 10-11, затем я выберу ту или те, которые придутся мне по душе и напишу рассказ. Напоминаю вам, что все ходы драконьего покера собраны в этой подборке.
Удачи! И помните: всё будет хорошо!
Если не можешь изменить что-то, измени своё отношение к нему. Я сейчас стараюсь следовать этому древнему и мудрому правилу и окончательно изменить своё отношение к дзену. Я чувствую себя как тогда, лет 6 назад, когда я только пришла сюда и публиковала всё написанное словно в никуда, в воздух. Показов не было, читателей не было, на монетизацию я выходила больше года, и первые мои заработки составляли 3-5 рублей в день. Я долго ломала голову, что же не так с моими рассказами и почему других авторов читают, а меня нет. Потом я слегка поумнела и недоумевать перестала. Сейчас я пытаюсь поумнеть ещё больше и не расстраиваться, что меня снова читают очень мало, хотя у меня 46 958 подписчиков на данный момент. Ау, где вы все? Ну, а дзен снова меня не показывает (такую личную неприязнь он ко мне испытывает, что даже кушать не может(с). Что ж... я делаю всё, что в моих силах. Даже слово "пассатижи" несколько раз написала! Если судьба, ситуация изменится, а нет, так нет.
К чему я это всё? Ах да, просто поделилась мыслями. Уже традиционно приглашаю вас в свой телеграм канал, где уютно и тепло, где я каждый день желаю читателям доброго утра, рассказываю о любимой музыке, книгах и фильмах а также пишу короткие зарисовки о котиках (вы знакомы с Солнышкиным? нет? а в канале я о нём уже рассказывала!) и о родных краях.
Также напоминаю, что вы можете побаловать нас с котиками кофе, пирожными, сосисками и прочими вкусностями на карту 4276 6000 3040 0143 или по кнопке "поддержать".